Дмитрий Шатров – Ренард. Щенок с острыми зубами (страница 25)
Но для этого нужно было подготовиться, да и сил поднабрать не мешало бы. А для начала ему нужен кузнец.
Ренард направился в оружейный чулан, долго громыхал там железом и вышел оттуда с охапкой старых клинков.
***
- Давно тебя не было, Малёк, — встретил его Аим, на пороге кузницы. — Слышал о твоём горе… сочувствую.
Прозвище осталось ещё со времён первого знакомства, да так и прижилось, поэтому де Креньян не то что не обиделся, даже не заметил, как его назвали.
- Спасибо, конечно, Аим, но сочувствия мне ни к чему, — Ренард свалил на верстак свою ношу. — Помощь твоя нужна. Вот я тут железа немного принёс…
- Эка, какой ты суровый, — дёрнул бородищей кузнец. — Ну, говори, чего на этот раз удумал?
- Копьё мне нужно крепкое, с длинным наконечником, чтобы могло и колоть, и рубить.
- На медведя, что ль, собрался? — понимающе усмехнулся Аим.
- Почти, — вернул ему усмешку Ренард.
- В таком случае, лучше рогатину, она посподручнее будет. А древко мы тогда под твой рост подгоним.
- Мне без разницы, как оно будет называться, ты меня понял, — нахмурился молодой де Креньян, заиграв желваками.
Аим только хмыкнул: нужна, значит, будет. Кузнец покрутил один меч, взял в руки второй, ударил ими друг об друга, прислушался к звону железа. Наконец, определился с выбором и сунул приглянувшийся клинок в печь. Молча, без лишних разговоров.
Но хоть вопросов старый приятель и не задавал, на душе у Ренарда накопилось столько, что ему нужно было выговориться. Не для того, чтобы его пожалели, просто чтобы не разорвало от переживаний. И под мерное пыхтение мехов он поделился с Аимом всем, что хотел рассказать отцу. В подробностях, до мелочей. О предавшем его друиде, о том, как убил в первый раз, и как не сладил во второй, как из последних сил преследовал похитителей, как силы оставили…
Только о гибели девушек, умолчал. Но это уже глубоко личное. Сокровенное.
Аим внимательно выслушал, а когда гость закончил, вытащил щипцами раскалённый меч из печи и бросил его на наковальню.
- Молот бери, — коротко приказал кузнец.
Ренард опешил. Брови поползли на лоб от удивления и немного от обиды. Он сейчас душу, считай, что излил, а в ответ: «молот бери». Он рассчитывал на большее.
- Бери, бери, Малёк, не стой столбом. Я знаю, что говорю, — повторил приглашение Аим. — Вот тот, средний, для большого ты пока слабоват.
Ренард всё ещё недоумевал, но послушался и встал у наковальни, уже с инструментом в руках
- И что дальше? — с вызовом спросил он.
- А дальше, бей. Куда покажу. И сил не жалей, — ответил Аим и тюкнул по кроваво-красному клинку молоточком. — Сюда.
***
Ренард провёл с кузнецом весь день, но ничего путного они так и не сделали. Просто били молотками по железяке. Совали ту в печь, когда она остывала, раскаляли и снова били. Изо всех сил. Под конец Ренард уже едва ноги таскал, а руки не поднимались даже до пояса, но зато, когда он пришёл домой, уснул, как только коснулся подушки. И проспал до утра. Без кошмаров и сновидений.
На следующий день всё повторилось, и так до тех пор, пока кузнец не посчитал, что Ренард достаточно окреп и оправился от ранений. И только потом выковал ему рогатину и насадил на крепкий черенок из белого ясеня.
- Пользоваться-то умеешь? — спросил Аим, передавая новенькое оружие владельцу.
- Разберусь как-нибудь, — отмахнулся Ренард.
- Как-нибудь не надо, — придержал рогатину кузнец. — Любая вещь требует сноровки и правильного обращения. А уж оружие, так тем более. Был бы у тебя навык, глядишь, и положил бы тех пархатых всех, до единого.
Аим щедро сыпанул солью на открытую рану, и Ренард взвился от негодования.
- Их десять мужиков было! Что я мог сделать один?! — вспылил он, кривя рот от неприятных воспоминаний.
- И что? — не стал его жалеть кузнец. — Подумаешь, десять! Да хоть две дюжины! Ты боец или кто?
Горечь утраты всколыхнулась вновь, ком обиды подступил к горлу, говорить стало тяжело. Ренарду отчаянно захотелось разрыдаться, но он стерпел, хоть и с трудом. А кузнец резал и резал по живому, и в его словах чувствовалась такая уверенность, что молодой де Креньян невольно заинтересовался. Правда, сомнения ещё оставались.
«Один против десятерых, это как? Хорошо ему говорить, он вон, какой здоровенный. А я щегол ещё совсем, и каждый противник был в полтора раза больше», — мысли мелькнули в голове де Креньяна, но высказать вслух он их не успел.
- Ты же сам поведал, как первого легко завалил, — продолжал кузнец, — как его там… Щербатого. Так?
- Так.
- А знаешь почему?
- Ну? — набычился Ренард.
- Потому что использовал своё преимущество. Разбойник просто не ждал от сопляка такой прыти. За что и поплатился. А знаешь, почему второму проиграл?
- Знаю, он не по правилам дрался, — с жаром воскликнул де Креньян, в который раз пережив своё поражение. — Он меня пнул, а так не положено…
- На положено кучей наложено, — невесело усмехнулся кузнец. — Вот тебе и весь сказ. Ты дрался по правилам, и правила эти твоему противнику были известны. А вот он не стал их соблюдать, и легко тебя уделал.
- Но меня отец так учил! И благородному не подобает подличать! — Ренард вскинул подбородок в приступе гордости.
- Благородному, — с улыбкой вздохнул Аим. — Эх, хороший у тебя батюшка, Малёк, но слишком уж правильный. Да и в переделках мало бывал. Ты, наверное, думаешь, что все благородные благородны?
- А как же иначе? — с недоумением промолвил Ренард.
- Ну, в дуэлях, может, и никак, но в настоящем бою это прямой путь в могилу, — наставительно поднял палец кузнец и поманил его за собой. — Пошли-ка со мной, кое-что тебе покажу.
Аим кинул Ренарду один из мечей, который не пошёл в переплавку, сам взял другой и, не мешкая, направился на задний двор. И там неуловимо преобразился. Вот только был неторопливый деревенский увалень, а вот уже стремительный хищник, готовый напасть и разорвать противника.
- Атакуй, как атаковал второго бандита, — жёстко приказал он де Креньяну и хрустнул позвонками, наклонив голову к левому плечу. — Смелей, Малёк! Не робей!
Ренард неосознанно повторил его жест, хрустнув шеей, и атаковал, а кузнец воспроизвёл тот бой с точностью до мельчайших деталей. Отскочил, обозначил удар по спине, а когда Ренард развернулся, отмахнувшись мечом, добавил ему ногой. Не в полную силу, только толкнул. Но и этого хватило, чтобы де Креньян попятился, едва удержав равновесие.
- Так было? — спросил Аим.
- Так, — недовольно насупился Ренард.
- А теперь смотри как надо.
Кузнец, едва договорив, ринулся в атаку, но когда мальчик прянул в сторону, Аим притормозил и с проносом «рубанул» Ренарда в бок. А на обратном ходу «перебил» запястье руки, которой тот держал меч.
- Видишь?
- Тебе легко говорить, ты вон, какой умелый и быстрый, — сокрушённо посетовал де Креньян.
- А тебе кто мешает стать таким же? — спросил кузнец без тени сочувствия. — Тренируйся, занимайся, иначе так и будешь проигрывать. Или ты думаешь, умелыми воинами рождаются?
- Не думаю, — проворчал Ренард. — А ты покажешь ещё?
- А чего бы и нет? Неси рогатину…
С тех пор Ренард ходил к Аиму, почитай, каждый день. Учился прикладным воинским хитростям, овладевал древковым оружием, ну и молотом махал в обязательном порядке. Тяжёлым. Отныне все его поступки были подчинены одной цели. Отомстить. Но чтобы при этом его самого не убили.
***
Дома Ренард появлялся редко, ел что придётся, спал где застанет ночь. Всё свободное время он проводил в лесу. Но не в праздной охоте, как раньше, а совсем по другому поводу. Нет, он и теперь охотился, но уже на людей. Хотя, какие они люди? Изверги. Хуже любой самой лютой нечисти.
Ренард готовился для новой охоты серьёзнее. Выправил себе куртку из толстой дублёной кожи, которую и ножик-то не всякий возьмёт, плотные свободные штаны, чтобы не стесняли движений, а высокие сапоги он подковал набойками. И с каблука, и с носка. Чтобы, если пнуть, так пнуть от души. К луку и охотничьему ножу добавился меч, топор и нож засапожный — как оружие последнего шанса. Ну и рогатина, зря что ль ковал?
Лес неуловимо изменился, стал каким-то злым, неприветливым. Деревья оплела липкая паутина, пни от поваленных ёлок приобретали в сумерках зловещие очертания, а к вечеру появлялся странный белый туман. Даже звучать лес стал по-другому: то зловеще скрипел, то ухал паскудно, то вздыхал, словно сокрушался о чём-то. Ветки то и дело цеплялись за одежду, норовили хлестнуть по лицу, сухие сучья лезли под ноги, сбивая шаг. Лес словно хотел остановить, не пустить, а быть может, защитить от чего-то. Хотя последнее — вряд ли, хотел бы защитить — защитил. Вдобавок Ренард иной раз чувствовал спиной чей-то недобрый взгляд. Нечасто, но всё же. И тогда теплел зелёный камень на груди. Но сколько бы де Креньян ни искал источник этого взгляда, так никого не находил. Возможно, оно и к лучшему.
А нашёл он другое.
В один из дней Ренард забрёл в самую глушь и там наткнулся на оплывший отпечаток сапога на влажной земле у ручья. След случайный и смазанный, словно оступился кто-то, и здесь его быть не должно. Ренард пошёл вверх по течению, внимательно глядя под ноги, и вскоре убедился, что идёт правильно: тут сломанная веточка, там сбитый камень, ещё один отпечаток стопы. Следы старые, но стоило проверить, куда они приведут.