Дмитрий Шарынин – Кошмар (страница 5)

Дима молча кивнул в ответ, вспомнив, как еще в начале их отношений она рассказывала ему о своем прошлом, которое было, по его мнению, очень тяжелым для девушки.

– Так вот, мне сегодня позвонили и сообщили, что несколько дней назад она скончалась, – продолжила Юля.

– О господи, соболезную, дорогая, – перебил ее Дима.

Он тут же привстал, взял свой стул и подсел к Юле, обнял ее, крепко прижав к себе. Та явно не ожидала этого, но сопротивляться не стала, так как очень любила его крепкие и теплые объятия.

– Как ты? – спросил Дима, поцеловав Юлю в макушку.

– Ну ты уж тут такую трагедию-то из этого не делай, – улыбнулась та. – Я в порядке. Не забывай, я свою тетю знала плохо, за последние девять лет даже ни разу ее не видела.

– Я понимаю, но она все же была единственной, кто навещал тебя в детском доме, – напомнил Дима. – Прости, что поднял эту тему. Знаю, как ты не любишь об этом говорить.

– Хорош уже за все извиняться, – буркнула Юля. – Тут дело не только в моей тете.

– А в чем еще? – удивился Дима.

– В общем, тетя жила в доме, в котором до этого жили мои родители, а теперь похоже, что он стал моим, – ответила Юля.

Дима был не в курсе того, что именно в этом доме погибли ее родители. Она никогда об этом не упоминала, так как и сама точно не знала, было ли это правдой. Дима и так многое знал о Юлином прошлом, включая даже ее амнезию до двенадцати лет и отсутствие каких-либо других родственников, но при этом все равно оставался с ней, продолжая любить и мечтая провести с ней всю свою оставшуюся жизнь. По мнению же Юли, ему и так было достаточно всех этих странностей, поэтому рассказывать еще о более жутком, в чем она сама сомневалась, не стоило.

– Это тот самый домина около озера, к которому мы ездили года два с половиной назад? – присвистнул Дима.

– Да, он самый, – кивнула головой Юля.

– И теперь он твой? – не скрывая удивления, уточнил Дима.

– Ну пока еще не совсем, там нужно кое-что уладить, подписать какие-то бумаги у нотариуса, и тогда – да, я стану его владельцем, – пояснила Юля.

Сказать, что Дима был шокирован такой новостью, означало не сказать ничего. Он, как и его девушка, отлично помнил тот дом и понимал, что он стоит целое состояние. Чувства от этого у Димы были двоякие: с одной стороны, он был рад, что Юле так повезло с наследством, но с другой – причиной такого «счастья» была смерть ее тети. И как на все это реагировать, Дима совершенно не знал, поэтому, как обычно он делал в подобных ситуациях, застыл в ступоре, в задумчивости почесывая затылок.

– И чего ты замолчал? – спросила Юля, заметив, что он о чем-то размышляет.

– Да даже не знаю, как на это и реагировать, – честно признался Дима. – Тут уж тебе решать, как поступать с этим домом.

– Ну спасибо, – буркнула Юля. – Я тут ему все рассказала, рассчитывая принять решение вместе, а он на меня все сваливает. И чего тут расселся, ужин же остынет, доедай давай.

– Воу-воу, чего сразу ругаться-то? – опешил Дима. – Надо все хорошенько обдумать и принять решение.

– Да чего тут принимать-то? – уже более спокойнее сказала Юля. – Выбор невелик: либо мы оформляем наследство и переезжаем туда, либо же отказываемся, и тогда дом вместе с участком отходит государству. Ну, как вариант, еще можно его попробовать продать, думаю, купят быстро, учитывая, что он находится практически в черте города… Так, я не поняла, кто будет доедать картошку?

Дима аж подскочил от последней ее фразы и тут же переметнулся на другую сторону стола, продолжив уплетать еще не остывший ужин.

– Так-то лучше, – засмеялась Юля.

– Злюка ты, – улыбнулся Дима в ответ.

Когда с ужином было покончено, а влюбленная парочка сидела в обнимку на диване в гостиной перед телевизором, по которому показывали какой-то боевик, вопрос о том, что же делать с домом, вновь вышел на первый план.

– Зай, смотри, вариант с отказом от наследства, я думаю, даже рассматривать не стоит, – начал высказывать свою точку зрения Дима. – Просто так избавляться от такого домины нет никакого смысла. Так что нужно оформлять наследство, а дальше уже будем решать, что с ним делать. Можем и пожить там, а если не понравится, то выставим его на продажу. Как тебе такое предложение?

– В принципе, я думала в том же ключе, – призналась Юля. – Терять такое и правда не стоит. Так что, раз мы оба одного и того же мнения, то, значит, так и поступим.

– А что делать с твоей тетей? – поинтересовался Дима.

– В смысле? – не поняла Юля, уставившись на него недоуменным взглядом.

– У меня аж мурашки по коже от такого твоего взгляда, – попытался разрядить обстановку Диму, но это ему не удалось, Юля продолжала смотреть на него выпученными глазами. – Я имею в виду, что нужно, наверное, узнать, где она похоронена и сходить на кладбище. Все-таки, даже несмотря на то, что вы не виделись с ней столько лет, она все равно оставила дом тебе.

– Тут ты немного ошибаешься, – спокойно парировала Юля, переведя глаза от своего молодого человека на телевизор. – Она не оставляла мне никакого наследства. Просто не нашлось других родственников у тети, кроме меня, поэтому по закону я имею полное право на этот дом.

– Вот оно даже как, – в очередной раз удивился Дима. – Ты уж прости, зайка, но, блин, куда делись все твои родственники?

– Я бы тоже хотела это знать, – сказала Юля. – До этого момента я думала, что им просто нет до меня дела, поэтому я никого не смогла найти, а теперь, оказывается, что тетя была последней по папиной линии.

– Так и с маминой стороны у тебя все глухо, – напомнил Дима. – Ну не верю я в такое. Что-то тут явно нечисто.

– Ты это к чему сейчас? – без особого энтузиазма спросила Юля, так как тема ее родни для нее была одной из самых неприятных.

– Не знаю, зай, мне кажется, в любом случае кто-то из них еще жив, только вот почему они скрываются от тебя – вот это очень странно, – пояснил Дима. – Особенно твоя тетя, которая навещала тебя в детстве, а потом внезапно исчезла.

– Дим, ты меня, конечно, прости, но я не хочу обсуждать эту тему, давай просто закроем ее, – попросила Юля. – Предлагаю лучше заняться кое-чем интересным, если ты не сильно устал.

– Ого, как всегда слушаю и повинуюсь, – засмеялся Дима, тут же отбросив все мысли о родственниках своей девушки.

– Так-то лучше, – кокетливо произнесла девушка, после чего страстно поцеловала его.

Встав с дивана, она скинула с себя халат, под которым были одни только черные кружевные трусики и забралась на колени к Диме, снова слившись с ним в страстном поцелуе в тусклом свете под звуки выстрелов, доносившись из динамиков телевизора.

Глава 3

В свете потускневших ламп на потолке длинный коридор казался совсем темным, а далеко впереди и вовсе погружался во тьму, наводящую холодный ужас на любого, кто оказался бы в этом месте. На стенах, оклеенных в обои коричневого цвета без какого-либо узора, висели белые листы из альбомов для рисования с изображением различных домов, машин, животных и пейзажей. Судя по нелепости этих рисунков, часть из которых выглядела очень даже забавно, принадлежали они маленьким детям, которые еще толком не научились рисовать, хотя и старательно выводили каждую деталь своего шедевра. Все это выглядело довольно мило, даже несмотря на пугающую обстановку темного коридора, походящую на одну из сцен из фильма ужасов. Возможно, даже так оно и было, потому что один из многочисленных рисунков кардинально отличался от остальных.

Он был нарисован на двойном тетрадном листе в клеточку, а не на альбомном, как другие. Вместо привычных кривых детских рисунков разноцветными карандашами, фломастерами или красками на нем было изображено нечто странное, отчасти даже леденящее душу. Что, или, вернее, даже кто это, сказать было сложно. Две таинственные тощие вытянутые фигуры, полностью окрашенные в черный цвет, стояли посреди нелепо нарисованной пустой комнаты, на заднем плане которой было изображено окно.

На первый взгляд, можно было подумать, что таким образом кто-то из детей пытался изобразить две тени, исходящие от человеческих фигур – именно на них они больше всего были похожи. Но у теней никак не может быть лица, так ведь? Здесь же у фигур были глаза – единственная часть лица, которую кто-то им пририсовал. Довольно-таки жуткие, с черными зрачками и ярко-красными белковыми оболочками. И какой же ребенок умудрился такое нафантазировать? Ответа на этот вопрос у смотрящего на детский рисунок, к сожалению, не было.

Отвернувшись от этого жутковатого рисунка, таинственная фигура в темном коридоре сделала несколько шагов вперед. По правую сторону от нее оказалась плотно закрытая деревянная дверь. Протянув маленькую ручонку, похоже, принадлежавшую миниатюрной девочке лет шести, фигура потянула за дверную ручку, попытавшись открыть ее. Та не поддалась, оказавшись запертой на ключ.

Неожиданно все лампы, освещающие коридор, на секунду погасли, погрузив его в полнейший мрак, в котором разглядеть что-либо не представлялось возможным. Всего лишь какая-то секунда, можно сказать, мгновение – но, тем не менее, это довольно сильно напугало девочку.

– Здесь есть кто-нибудь? – спросила она тоненьким писклявым голоском у пустого коридора.

Ответом послужила полнейшая тишина, давящая на уши бедного ребенка и наводя на него еще больше страха. Сердце маленькой девочки колотилось с неистовой силой, норовя вот-вот выпрыгнуть из груди. И все же, несмотря на бушующий в ее сознании страх, она решила двигаться дальше.