Дмитрий Шарынин – Кошмар (страница 4)

Все выглядело очень странным и немного пугающим для юной девушки, она искренне не понимала, почему ее тетя вдруг так внезапно решила вычеркнуть племянницу из своей жизни? Даже частые размышления на эту тему ни к чему не приводили, Юля так и не смогла найти ответа на этот вопрос. Вместо этого в ее сознании поселились сомнения по поводу, что она вообще когда-либо была нужна тете. Все сводилось к тем трем коротким визитам с небольшими диалогами, в которых та ей и рассказала, что раньше часто навещала Юлю, иногда даже забирая к себе домой на выходные. Возможно, это попросту была ложь, чтобы, будучи на тот момент еще подростком, ее племянница не чувствовала себя совсем уж несправедливо брошенной.

Именно поэтому сейчас Юля не испытывала такой уж большой скорби по утрате тети. Да, возможно, на такое внезапное исчезновение из ее жизни у нее были причины, но какие именно, так и осталось неразгаданной тайной, которую тетя унесла с собой в могилу.

Оставалась так же теперь и еще одна проблема: что делать с домом, который достался Юле в наследство? Она отчетливо помнила, что он из себя представлял: красивый двухэтажный особняк на берегу огромного озера, раскинувшегося на многие километры в разных направлениях. Не дом, а настоящая сказка, мечта, рай – называйте, как хотите, но любой хотел бы жить в таких хоромах. А вот хотела ли этого Юля – она и сама не знала. Стоило ли въезжать в дом, в котором погибли ее родители, да еще и при загадочных обстоятельствах? Если, опять же, все это было правдой, сомнения у нее были и здесь.

В итоге Юля пришла к выводу, что не ей одной решать этот вопрос. Все-таки у нее был молодой человек, с которым они вместе были почти три года и в большинстве случаев все решали сообща. Исключением не стал и этот случай, поэтому Юля решила, что лучше дождаться возвращения Димы с работы и в спокойной обстановке все с ним обсудить. Отличный план, за исключением того, что не слишком ли много новостей для одного вечера? Ведь еще нужно было сообщить ему о своей беременности, а не только о том, что на их голову свалился здоровенный особняк.

Поразмыслив и об этом, Юля приняла решение, что по поводу будущего прибавления пока что промолчит. Ребенок, так сказать, никуда не денется, если о его существовании будущая мама сообщит немного позже, а вот проблему с домом нужно было решать как можно скорее. Сама Юля считала себя девушкой сильной, поэтому без особого труда перенесла все свалившиеся на нее за этот день новости, а вот Дима был человеком довольно впечатлительным, на которого сваливать нечто подобное разом было довольно опасно. Скорей всего, он просто бы впал в ступор, не зная, как лучше поступить в дальнейшем, и начал бы строить безумные планы об их совместном проживании вместе с ребенком в шикарном особняке. В общем, и в самом деле оставалось лишь одно: сначала решить проблему с домом, а потом уже сообщать о беременности.

Из очередных размышлений, в которых Юля, как ей казалось, провела большую часть дня, ее выдернул раздавшийся щелчок от поворота ключа в замке входной двери. К этому моменту она уже закончила готовить ужин, минутой ранее выключив газовую плиту, на которой стояла сковорода со свежеприготовленной жареной картошкой. Юля прекрасно знала, насколько сильно Дима любил ее, поэтому-то и решила начать с его любимой еды перед тем, как начать с ним разговор о свалившемся на нее наследстве от тети. Помимо жареной картошки, на столе уже стоял салат из свежих огурцов и помидоров, а также горячие куриные котлеты, которые Диме тоже очень нравились.

Накрыв сковороду стеклянной крышкой, чтобы картошка быстро не остыла, Юля пошла встречать своего любимого. Входная дверь распахнулась, когда она была уже в прихожей, и на пороге появился молодой парень двадцати пяти лет в черном пуховике, утепленных синих джинсах и со взъерошенной темной шевелюрой на голове, по которой уже давненько плакала парикмахерская. Сколько бы Юля ни ругала его за то, что Дима ходит зимой с непокрытой головой, эффекта все равно не было никакого – он по-прежнему предпочитал оставлять шапку дома, объясняя это тем, что в машине тепло, и она там не нужна. Взглянув на Диму, Юля сразу же поняла, что смена для него выдалась не из легких. Образовавшиеся темные круги под глазами говорили сами за себя: работы было немало. Да и вид в целом у него был довольно уставшим.

При виде встречающей его любимой девушки Дима сразу же заулыбался, сделав вид, что он вовсе не устал. Даже не сняв еще пуховика, он подошел к ней и поцеловал, а затем крепко обнял, словно они были в разлуке не полдня, а как минимум месяц. Хотя ничего удивительного в этом не было – Дима всегда так делал перед тем, как уйти на работу и после возвращения домой. На этот раз объятия получились недолгими: как только он обхватил Юлю своими руками и прижал к себе, та сразу же заверещала и отпрянула в сторону.

– Сдурел, что ли? Холодно же!

– Ой, прости, не подумал, – засмущался Дима, поняв, что сглупил.

– Бестолочь ты моя, – засмеялась Юля. – Давай раздевайся, иди в душ, а затем на кухню – ужин уже ждет.

– М-м, чую жареную картошечку, – начал облизываться Дима при запахе любимой еды.

– Она самая, так что давай не тормози, – поторопила его Юля.

– Слушаюсь, босс! – приподняв правую руку, согнутую в кулаке, провозгласил Дима.

Не развязывая шнурков, он стянул с себя кроссовки, снял пуховик и мигом направился в ванную комнату, чтобы поскорее принять горячий душ, напоследок еще раз страстно поцеловав свою девушку.

Дождавшись, пока Дима скроется за дверью ванной комнаты, проводив его взглядом, с довольной улыбкой на лице Юля вернулась на кухню, села на стул возле стола, начав размышлять о том, как бы получше начать разговор о смерти своей тети и ее доме. Голова девушки и без того уже начала болеть – слишком уж много она сегодня передумала, из-за чего все ее мысли стали путаться, выстраиваясь в бессмысленную цепочку. Махнув на это рукой, Юля решила довериться импровизации, понимая, что, как бы она все это ни изложила, Дима все равно сможет ее понять.

Прошло около десяти минут вместо пяти обещанных, когда звук льющейся воды в ванной комнате затих. Не став больше рассиживаться, Юля встала, достала из шкафчика две тарелки (сама она, к своему удивлению, тоже проголодалась) и принялась накладывать картошку со сковороды.

К моменту, когда Дима зашел на кухню с еще больше растрепанными сырыми волосами, в синей футболке и черных шортах, ужин уже был на столе.

– Моя любимая картошечка, – потирая руки радостным голосом произнес он, устроившись напротив Юли за столом. – Ты, дорогая, умеешь меня порадовать.

– Как мало, оказывается, тебе нужно для счастья, – хихикнула Юля.

– Это уж точно, ты и жареная картошечка – больше мне ничего не надо, – посмотрев на свою девушку, сказал Дима. Когда их взгляды столкнулись, то он сразу же заподозрил неладное. Дима очень хорошо знал Юлю, поэтому по одному только ее взгляду и выражению лица сразу же определил, что она хочет о чем-то с ним поговорить, причем разговор явно предстоял серьезный. – Так, давай, рассказывай, что стряслось.

– С чего ты взял, что что-то стряслось? – в своем фирменном стиле начала оттягивать неизбежный разговор Юля. – Сперва сам лучше расскажи, как у тебя дела на работе? Все хорошо?

Отправив очередную порцию горячей жареной картошки в рот, Дима немного помедлил, чтобы не разговаривать с набитым ртом, и только после этого ответил:

– Да все как обычно: много работы, жара, нудное начальство и так далее. А так, в целом, бывали смены и похуже.

– Знаю я твое «бывало и хуже», совсем так измучаешь себя, – заругалась Юля.

– Да нормально все, – отмахнулся Дима. – Я уже привык. Да и главное, что хорошо платят.

– Ну, тут не поспоришь, – вздохнула Юля. – Но все равно переживаю за тебя, постоянно приходишь уставший и весь измученный.

Дима снова посмотрел на свою возлюбленную. Ему нравилось такое ее проявление заботы, от этого на душе сразу же становилось тепло, а щеки от смущения покрывались легким румянцем. До появления Юли в его жизни о нем еще никто так не заботился, от чего порой ему было непривычно от такой чрезмерной заботы. В самом деле, иногда она и правда перебарщивала, но Дима предпочитал молчать, понимая, что все это она делает из добрых побуждений, а также из-за любви к нему. Таким уж она была человеком, что являлось одним из ее многочисленных плюсов.

– Прости, зайка, я все понимаю, но пока что менять работу мне нельзя, – мягко произнес Дима. – И вообще, давай колись, я же вижу, что ты о чем-то хочешь со мной поговорить. Что тут учудила, пока меня не было?

Последняя фраза, похоже, задела Юлю, отчего лицо у нее сразу же переменилось и стало очень серьезным. Такое ее изменение настроения не осталось незамеченным; сглотнув, Дима отложил вилку в сторону, оставив недоеденное в тарелке, и устремил все свое внимание на девушку.

– Прости, я не хотел тебя обидеть, – извинился он. – Похоже, стряслось что-то серьезное. Давай, я тебя слушаю.

Юля немного помялась, по-прежнему не зная, с чего начать, но в итоге, собравшись с духом, все же заговорила:

– Ну, в общем, тут такое дело. Помнишь, я тебе рассказывала про свою тетю – единственного родственника, о существовании которого я знаю?