Дмитрий Шахов – Исповедь задрота. Все части в одной книге (страница 8)

– Может, в кафе? – спросил я.

– Почему нет, – улыбнулась она.

Мы провели в ближайшем кафе несколько часов, уничтожая коктейли и мороженое. Анна была сборником историй, которые рисовали настоящую карту страны. За время своих сумбурных побегов от себя она успела объездить десятки городов, из каждого забирая частичку на память. Разумеется, в итоге всей нашей беседы Анна опоздала на поезд. Я честно хотел, чтобы она опоздала. И добился своего. После чего честно предложил ей переночевать на бабушкиной квартире. Она легко ответила согласием.

Изучив квартиру, а бабуля жила в небольшой двухкомнатной квартире еще брежневской постройки, Аня закрыла дверь в бабушкину спальню и поинтересовалась здоровьем моей старушки.

– Нормально вроде, сегодня был, врачи хотят продержать ее еще недельку.

– Это так плохо, когда болеют любимые люди.

– Да, плохо.

– Давай сразу решим, – Аня подошла к дивану в гостиной, – ты будет спать слева или справа? Я люблю слева.

И вот тут я вспотел, тысячи иголочек пронзили мое тело от кончиков пальцев ног до макушки головы. Я ничего не ответил. Слова просто застряли у меня в горле.

– Ты подумай. Я в душ, – и тонкий аромат ее духов проскользнул мимо меня в ванную комнату.

Когда она вернулась, я уже застелил диван и твердо, раз десять подумав, решил провести эту ночь на бабушкиной кровати. Я уже выходил из комнаты, когда Аня остановила меня и поцеловала. А потом отвела обратно на диван. По пути ее рука задела выключатель. Комната и мой мозг погрузились в теплую темноту.

Я проснулся от шипения. Открыл глаза и рядом была только примятая простынь. Судя по положению тела, я проспал всю ночь справа – джентльмен, а то ж. Шипение шло со стороны кухни. Я натянул брюки, поскольку трусы так и не нашел и выдвинулся на запах. Аня в моих боксерках и майке жарила яичницу.

– Извини, что не блинчики, у тебя молока нет.

– Я не люблю молоко.

– Садись, сейчас будем кушать.

Я сел. Но один вопрос так и просился на язык. Даже не вопрос.

– Ты такая простая.

Аня обернулась и с хитрым прищуром посмотрела на меня.

– А тебе надо в игры поиграть, пожеманиться? Мне это кажется глупым. Ты умный и славный. Я тебе интересна. Ты мне тоже интересен. Зачем тогда лишние церемонии.

– Это как‑то…

– Неправильно?

– Необычно.

– Пусть так. Но мне кажется все довольны. Или нет? – Она подскочила и клюнула своими губами мои.

– Доволен. Еще как.

– Вот и славно. Ешь! – И на мою тарелку скользнул ломоть яичницы. Второй проследовал на вторую тарелку. – Ты не заморачивайся. Все в порядке. Никаких обязательств. Захочешь сказать до свидания, просто скажи и все.

– Не захочу.

– Захочешь, потом захочешь. Это жизнь.

– Чудная ты.

Поев, она быстро переоделась и исчезла из дома вместе с рулонами фолии. У меня не было никаких ее контактов – ни телефона, ни адреса, только место работы. А так хотелось снова услышать ее голос. Я хотел сразу сорваться за ней, но не мог оставить бабулю, которая во время визита в больницу с интересом смотрела на мое улыбающееся лицо и гадала о причинах моего настроения.

Прошло несколько дней, наступила пятница, бабушка пошла на поправку и до ее выписки оставалось несколько дней. Я стал понемногу собираться и прибираться – надо было оставить бабуле чистую квартиру. Тем более, что после выписки у бабушки решила погостить мать, специально взяла для этого отпуск с понедельника. Но звонку в дверь я удивился – не думал, что мать приедет раньше. На пороге стояла Аня. В слезах.

– Что‑то случилось?

Она зашла в квартиру и обняла меня.

– Просто не отпускай меня, – прошептала она на ухо. И я не отпускал. Даже когда она начала жадно целовать меня, словно хотела что‑то этим доказать. Она практически затолкнула меня в гостиную и бросила на диван, попутно срывая с себя одежду. Это была какая‑то другая девушка. Но я бы слукавил, что это не понравилось мне. Хотя чуточку напуган я был…

Но куда сильнее я был напуган утром, когда снова увидел ее за приготовлением яичницы – молока я так и не купил. Будто вчера не было слез и безудержного секса.

Я не стал ничего спрашивать. А она не стала ничего рассказывать. Это были безумные дни, когда днем мы шатались по городу, держась за руки, а ночью не выпускали друг друга из тесных объятий. Вечером в воскресенье мы уехали вместе в наш маленький город. И больше я ее не видел.

В понедельник она не вышла на работу. И когда я зашел к Тумбочке, то та выказала свое недоумение. Во вторник Аня тоже не вышла на работе. И в среду. Я напряг все свои умственные способности и через неделю нашел ее родственников. С их слов я узнал, что в понедельник Аня собрала вещи и уехала. Точного адреса ее в Самаре они не знали – слишком уж дальние родственники. Так что она просто исчезла из моей жизни. Словно ее и не было. Что ее побудило вдруг уехать, были ли те три дня прощанием – я так и не узнал.

Но вместе с ней ушло желание кого‑то любить. Чтобы не терять. Конечно, какие мои годы, и все может быть. Но причиненная боль до сих пор живет в моем сердце. И никому не удалось ее пока излечить. Так что у всех бывает первая любовь, а у меня сразу была последняя.

Чтобы хоть как‑то заглушить жажду видеть и слышать ее, я стал больше проводить времени с ноутбуком. И это, как ни странно, натолкнуло меня на одну мысль. Я в очередной раз сказал себе – а это хорошая мысль, парень. И начал собирать нужную информацию.

Глава 7. Шрам

Май начался для меня с серьезных вложений в интернет‑бизнес. Я заказал свой первый полностью автоматический программный комплекс. Одну часть этого комплекса составлял паук, который собирал информацию с других варезников. Второй скрипт по нажатию кнопки на основе заложенных данных о хостинге и доменах делал и заливал готовый сайт на несколько тысяч страниц. Третий скрипт проспамливал готовые сайты по базе варезников в комментарии к статьям.

Вся эта куча непонятных слов обозначает, что отныне процесс производства сайтов свелся для меня к нажатию одной кнопки. Клик, и новый сайт уже пошел в народ. На вид эти сайты были похожи на те варезники, которые я делал собственными руками, но они не увеличивались со временем. Все это были статичные сайты под продажу ссылок, то есть сайты, сделанные исключительно для заработка. В каком‑то смысле я стоял у истоков создания огромной массы псевдосайтов, с которыми через два года начал усиленно бороться Яндекс. Но тогда это было в новинку, сайты быстро индексировались поисковыми системами и начинали приносить прибыль.

Комплекс обошелся мне примерно в пять тысяч долларов. Две за программирование, тысяча за первый пакет из пятидесяти шаблонов, еще две на хостинг и домены. Дорого? Возможно, но к моменту, когда тема с сайтами для продажи ссылок умерла, комплекс успел принести в семь раз больше потраченного на него.

Как‑то за хлопотами с новыми сайтами я совсем выпустил из головы школу. И когда решил вникнуть в дела, а заодно поправить ситуацию с аттестатом, то обнаружил, что директриса немного тронулась. В школе решили провести выпускной бал по американским традициям: каждый должен был найти себе пару и придти с ней на выпускной. Подразумевалось, что пару надо выбрать из числа своих одноклассников, на худой конец из параллельного класса. Мне было на все эти игры плевать с высокой колокольни, но девочки словно с ума сошли – только и разговоров было, кто и с кем пойдет на бал. Большинство парней поддалось тому же настроению, спрашивали и у меня – с кем я пойду на бал.

Воровать так миллион, ебать так королеву! Я решил поучаствовать в этой гонке тщеславия. Но зачем мне какая‑то рядовая прыщавая девочка. Мне нужна была лучшая. Случай представился довольно скоро.

Центром потребительского интереса любого небольшого города являются отнюдь не супермаркеты, как в крупных городах, а рынок. Вещевой и продуктовый рынки нередко соседствуют, представляя пестрое многообразие ларьков и продавцов. И чем меньше работы в городе, тем больше ларьков на рынке. Со стороны даже может показаться, что все жители города не столько продают и покупают, сколько меняются товаром между собой – так много продавцов и так мало покупателей, которые сами ничего не продавали.

Я зашел на рынок подыскать себе новые джинсы, старые дали трещину в самом интересном месте и требовали замены. На втором круге я увидел возле лавки с платьями Лену – звезду нашего школьного театра и первую красавицу выпуска. Лена даже издали производила впечатление: точеная фигурка, белые длинные волосы, тонкие изящные руки и невероятная природная пластика. Черты ее лица только усиливали эффект: зеленые большие глаза, небольшой носик, крупные алые даже без губной помады губы. Лена была хороша. Портил дело только ее коровий стеклянный взгляд – ни единой мысли кроме чувства собственного превосходства в нем не было.

Лена выбирала платье. Ее родители не были богатыми, обычные трудяги, как и у большинства ребят в городе. Отличие было только в том, что ради своей дочери они ущемляли себя во всем, выделяя любимице последние гроши на покупку очередного наряда. Насколько я знал, и отец и мать ее подрабатывали черной работой, чтобы Лена могла позволить себе больше. Но даже это больше заставляло сейчас стоять и выбирать лучшее из худшего. Очевидно, что денег у Лены было немного, и она изводила продавщицу, перебирая тряпки на вешалках. Я подошел и стал наблюдать.