Дмитрий-СГ Синицын – Сказы о том, как чудеса на Руси начинались (страница 12)
– Тяжек будет путь твой, – отвечали волхвы. – Должен ты стоять на стенах городских и принимать на себя каждый удар нечисти, каждое заклятие темное. И если выстоишь до рассвета семи дней подряд, то отступит Чернобог, а город будет спасен.
На седьмой день после видения пришла на Словенск тьма. Не войско это было, а сама ночь ожившая – тени черные, что ползли по земле, духи злые, что выли в воздухе, и впереди всех – Чернобог на коне костяном, с мечом из льда преисподнего.
Встал Волховец на стены городские в полном вооружении. Надел он доспехи дедовские, что ковали еще кузнецы божественные, взял меч-кладенец и щит, на котором был изображен герб Словенска – сокол белый на поле красном.
– Стой, нечисть! – возгласил богатырь. – Не пройдешь в город, пока жив Волховец Всеславич!
Засмеялся Чернобог смехом, что заморозил воду в колодцах:
– Один против тьмы всей? Безумец! Сейчас узнаешь, что значит сражаться с владыкой преисподней!
И началась битва страшная. Семь дней и семь ночей стоял Волховец на стенах, отбивая атаки нечисти. Летели на него демоны крылатые – разил он их мечом булатным. Наползали тени ядовитые – жег их молитвами святыми. Метал Чернобог заклятия смертные – отражал их Волховец силой духа своего.
С каждым днем слабел богатырь. Кольчуга его была изрублена, щит пробит, меч зазубрен. Раны кровоточили, силы убывали. Но не отступал Волховец ни на шаг, прикрывая собой родной город.
А в городе люди молились во всех храмах, жгли костры священные, пели песни древние, поддерживая своего защитника. И чувствовал Волховец эту поддержку, черпал в ней силы новые.
На седьмой день, когда уже близился рассвет, понял Чернобог, что время его истекает. Если не победит он до восхода солнца, то должен будет отступить на века многие. Тогда собрал он всю силу тьмы в один удар и сам пошел на Волховца.
Сошлись они в поединке на стене городской. Меч против меча, сила против силы, добро против зла. И был то поединок не только телесный, но и духовный – сражались не только мечами, но и волей, не только силой, но и верой.
Долго бились воины, и казалось, что равны они в мощи. Но вот начала заниматься заря, и почувствовал Чернобог, как слабеет сила его. А Волховец, наоборот, ощутил прилив мощи – помогали ему первые лучи солнца и молитвы горожан.
Нанес богатырь удар последний, и пронзил мечом своим сердце Чернобога. Завыл владыка тьмы и начал рассыпаться прахом. Но в последний миг ударил он Волховца когтем ядовитым прямо в сердце.
Упали оба на стену городскую. Чернобог рассыпался тьмой, которая растаяла в лучах восходящего солнца. А Волховец лежал на камнях, и текла из груди его кровь алая.
Сбежались горожане на стены, подняли своего защитника. Жив еще был Волховец, но видели все, что смертельна рана его.
– Не печальтесь, люди добрые, – молвил умирающий богатырь. – Спасен Словенск, отступила тьма. Но знаю я, что не навечно. Вернется зло в мир сей, только в обличье ином. И тогда нужно будет городу защитнику новому.
– Завещаю вам: когда падет Словенск от времени или от врагов, постройте на месте сем город новый. И назовите его Новгородом – новым городом, что будет продолжением старого. И пусть помнят люди, что основан он на крови героя, проливших жизнь за землю славянскую.
С этими словами испустил дух Волховец Всеславич. И в тот же миг засиял он светом ярким, а тело его стало прозрачным и растворилось в воздухе, оставив лишь меч булатный да память о подвиге великом.
Прошли века, и сбылось предсказание Волховца. Пришли на Словенск враги – не нечисть на сей раз, а племена варварские. Много лет осаждали они город, разрушали стены, жгли дома. И хоть сражались словене храбро, но не было у них больше такого защитника, как Волховец.
Пал Словенск великий, разрушены были стены его, сожжены палаты княжеские. Но не погибли люди – ушли они в леса дремучие, сохранили веру и традиции древние.
И когда прошла година лихая, вернулись потомки словенские на берега Волхова. И построили они город новый – Новгород Великий, что стал наследником Словенска. А на том месте, где пал Волховец Всеславич, поставили они камень памятный с надписью древней:
И стал Новгород городом великим, как и Словенск прежде. И когда приходили на него враги, то помнили новгородцы о Волховце и сражались так же храбро, как он. А меч булатный героя хранили в соборе главном, и выносили его в дни опасности великой.
И доныне, говорят старые люди, когда грозит Новгороду беда смертная, является на стенах его дух Волховца Всеславича с мечом в руке, готовый снова встать на защиту города славянского.
Легенда о том, как Садко в Беловодье попал
Жил в славном Новгороде гусляр Садко, что прославился на весь белый свет игрой своей волшебной. Побывал он у Морского царя, стал купцом богатым, но не давал ему покоя вопрос один: видел он в глубинах морских чудеса великие, а есть ли на земле места такие, где правда и красота царят, где люди живут в мире и согласии?
Рассказывали в те времена странники бродячие о стране далекой – Беловодье, где реки текут молочные, берега кисельные, где нет ни бедных, ни богатых, а все люди равны перед Богом. Говорили, что найти ту землю может только тот, кто сердцем чист и помыслы имеет праведные.
Загорелось сердце Садко желанием увидеть Беловодье своими глазами. Собрал он дружину верную, снарядил корабли крепкие и отправился в путь дальний, взяв с собой гусли звонкие – ведь знал, что музыка – это ключ ко всем сокровищам мира.
Долго плыл Садко по морю Варяжскому, потом по рекам широким, через озера глубокие. Много препятствий встретилось на пути – и бури лютые, и пираты морские, и чудища водяные. Но всякий раз выручала Садко игра его чудесная: успокаивались волны под звуки гуслей, засыпали враги, а звери морские становились друзьями.
Дошел путь до гор высоких, где кончались реки привычные, а начинались потоки неведомые. Сказали местные жители Садко:
– Дальше, за горами теми, течет река Белая, что ведет в землю заповедную. Но попасть туда может не всякий – только тот, кого сама река призовет.
Оставил Садко корабли у подножия гор, взял одни гусли и пошел пешком по тропе узкой. Долго шел, пока не вышел к реке удивительной – вода в ней была белая как молоко, но прозрачная как хрусталь, и текла она не к морю, а вверх, к небу.
Сел Садко на берегу реки и заиграл на гуслях песню о своем желании найти землю праведную. И вдруг поднялись из воды три старца седобородых в ризах белых:
– Кто ты, добрый молодец, что играешь песни такие?
– Садко я, гусляр новгородский, ищу Беловодье – страну справедливости.
– Долог путь до Беловодья, много испытаний на дороге. Готов ли ты пройти их все?
Согласился Садко на испытания. Первый старец превратил реку в лед зеркальный:
– Перейди реку по льду, но знай – лед проломится под тем, кто корысть в сердце носит.
Пошел Садко по льду, и не провалился, ибо шел он не за богатством, а за правдой.
Второй старец напустил туман густой:
– Пройди через туман, не сбившись с пути. Заблудится тот, кто неправду говорил.
Играл Садко на гуслях песню честную, и расступался туман перед ним.
Третий старец воздвиг стену огненную:
– Пройди сквозь пламя. Сгорит тот, кто злобу в душе держит.
И прошел Садко сквозь огонь невредимым, ибо не было в сердце его зла.
За огненной стеной открылась долина чудесная, а в ней – врата золотые, что сами собой отворились перед Садко. Вошел он в Беловодье и увидел красоту неописуемую: поля изумрудные, леса серебряные, реки хрустальные. А люди там жили в домах светлых, все были одеты в одежды белые, и на лицах у всех была радость тихая.
Встретили Садко жители Беловодья с хлебом-солью, проводили к правителю своему – старцу мудрому по имени Белогор. Сказал тот Садко:
– Добро пожаловать в землю нашу, гусляр славный. Давно мы ждали музыканта, что сможет песни наши донести до мира внешнего. Ибо знаем мы: только через красоту и музыку может прийти в мир правда.
Год и день прожил Садко в Беловодье. Учили его жители той страны мудрости великой – как жить в мире с природой, как не брать лишнего от земли, как решать споры без вражды, как делить все поровну между людьми.
А Садко учил их песням новгородским, играл на гуслях мелодии родной земли. И создали они вместе музыку такую, что от нее становилось легко на сердце, исчезали печали и болезни.
Но тосковал Садко по родине своей, по Новгороду славному. И сказал ему старец Белогор:
– Видим мы тоску твою, Садко. Не для того создано Беловодье, чтоб держать людей силой. Но если вернешься в мир свой, помни наказ: неси людям весть о том, что возможна жизнь без зла и вражды. Играй песни, что научился здесь, и пусть они сеют в сердцах людских семена добра.
Проводили Садко жители Беловодья до реки Белой. Дал ему старец Белогор гусли новые – из дерева, что растет только в Беловодье:
– Эти гусли особые – они зазвучат только тогда, когда играешь правду. Лжи и корысти они не терпят.
Сел Садко в лодку волшебную, что сама плыла против течения, и вернулся в мир людской. А река Белая скрылась за ним, словно ее и не было.
Вернулся Садко в Новгород, но стал иным человеком. Богатства свои купеческие раздал бедным, а сам остался при гуслях чудесных. Играл он теперь песни не для забавы, а для того, чтобы напоминать людям о красоте и справедливости.