Дмитрий-СГ Синицын – Богатыри, или Другие приключения, о которых не принято говорить (страница 4)
Прошло ещё двадцать лет и три года.
Иван стал выглядеть так, будто его нарисовали на мокрой газете. Остались: шапка-ушанка, один сандалий, бутылка с огурцом и трусы с гербом Руси.
Квартира? Залог за “волшебного проводника”.
Конь? Сбежал в Йандокс.Драйв.
Меч? Сдан в ломбард за пачку доширака.
Но вот – о, чудо! – на рассвете 33-го года поисков, Иван выходит на поляну… и видит: она – Царевна.
Стоит вся такая блестящая, молодая, инста-фильтр на лицо, в платье, как будто из люксовой рекламы киселя.
А рядом – Кощей. Молодой. Накачанный. В кроссовках. Без яйца…
Иван подходит, весь растрёпанный, с глазами как тарелки:
– Царевна! Я… я искал тебя всю жизнь! Вот я! Иван! Помнишь?! Клятвы, звёзды, "ты моё всё"?
Она на него посмотрела.
Секунда молчания. Потом:
– Эм… Вань… а ты что, так и не сдался?!
У нас с Кощеем уже бизнес, дети, ипотека в Соколкове. Ты бы хоть… не в трусах пришёл.
И ушла… С Кощеем… Селфи сделала напоследок.
А Иван? Сел на пенёк. Достал кусок чёрствого пирога. Подумал.
Потом сказал:
– Ну и ладно. Пойду в бар. Открою заведение: “Царь-Гриль”.
Буду готовить. Без нервов. Без коней. Без Царевен. И открыл. И стало ему хорошо.
Говорят, к нему даже Яга заходила за блинчиками.
А Мораль?
Ищи любовь, но не теряй жильё, одежду и чувство иронии.
А если всё же потеряешь – пусть хоть трусы будут с гербом.
Как Кощей одно своё яйцо потерял
Жил-был Кощей Бессмертный. Худой, костлявый, но стильный – кожа-скелет, шляпа воронья, цепь золотая, и, конечно, яйцо. То самое. В котором иголка, в иголке смерть, в смерти страх у всех, а в яйце ещё и немного гордости.
Хранил он его, как зеницу ока: в сундуке, в сундуке – утка, в утке – заяц, в зайце – геморрой. Короче, система была надёжная.
Но однажды просыпается Кощей – голова гудит (вчера с Лешим настойку из берёзовых почек тестировали), потянулся, зевнул, вышел на крыльцо, хвать, яйца – нет!
– ААААААА! – завопил Кощей, аж две вороны с дуба от ужаса упали. – Моёооо… яичко!
Бегает, паникует, цепляется за стены, лезет в утку – пусто. В зайца – морковка.
В сундуке – только записка:
«Спасибо за завтрак. Было вкусно. P.S. Больше соли в следующий раз.»
– Кто же… кто посмел?! – хрипит Кощей, хватаясь за голову, а потом за другое. Проверил:
– Фух… те на месте. Но то, главное – исчезло!
Звонит Бабе Яге по Зуму (на метле Wi-Fi ловит):
– Яга, помоги! Моё яйцо – утащили!
– Ты уточни… – вдруг рассмеялась Яга.
– То самое! Смертное!
– А, ну слава яйцам… то есть, тебе.
Яга прилетела с кофейком, села, говорит:
– Давай вспоминать. Где ты был, что делал?
– Пил с Лешим, хвастался, что у меня яйцо в безопасности. Потом… вроде говорил, что "вот оно, я его даже глажу по вечерам".
– Так-так… – хихикнула Яга. – И кому ты это говорил?
– Вроде русалке. Или не русалке. Может, бревну. Уже не помню.
Начали расследование.
Первым делом – к Лешему. Тот в тапочках, с похмельем и подозрительно счастливый.
– А? Яйцо? Какое яйцо?
– Моё! Волшебное!
– Ааа… то, что на тумбочке лежало? Я думал, Kinder-сюрприз. Я его в компот уронил. Случайно. Или нет.
– Ты… что?!
– Да не кипятись! Мы потом его в банке с огурцами поставили. Типа сувенир.
Пошли искать в погреб. Банок – сто пятьдесят. Нашли яйцо. Плавает в рассоле, сияет. А внутри – иголка, а на иголке – записка:
"Очистка через солёное. Заряд бодрости. Обратно не пихать – пожалей зайца!"
Кощей вздохнул, отмыл яйцо, поцеловал, поставил в сейф и теперь каждый вечер его дезинфицирует.
– Всё, – сказал, – больше никаких пьянок. И в зайца я больше ничего пихать не буду.
А на сейфе повесил табличку:
"Яйцо моё. Не трогать. Даже если очень хочется."
И стал жить осторожно. Но без фанатизма. Потому что хоть одно яйцо потерять и можно… Но с двумя потом жить как-то поспокойнее.
Вот и сказке конец, а кто хихикал – тому +1 к удаче в поисках личных реликвий!
Как Садко-гусляр видеоблогером стал
Жил-был в Новгороде парень простой, но с харизмой и гуслями – Садко. Играл так, что даже у кикиморы колготки рвались от восторга. Люди плакали, кони пританцовывали, а щука – подпевала.
Но времена шли. Люди меньше слушали гусли, больше – тиктоки и ролики с котами.
Садко грустит:
– Сколько можно на ярмарках сидеть? То квасом облили, то ребёнок струну отгрыз. Душа просит славы… всемирной!
И тут подходит к нему один парень в шапке с ушами – маркетолог от Лешего.
– Садко, – говорит, – ты талант. Надо в интернет! С гуслями!