Дмитрий Северов – Метро 2039. Приключения сумасшедшего (страница 10)

— Моя жена погибла из-за тебя. Из-за вас проклятых политиканов жаждущих чужой крови.

Меня схватили за руки, вытащили наружу. За дверями лифта оказался очередной коридор, только более широкий и без каких-либо коммуникаций. Я очутился буквально в другом мире. Невероятно. На полу ковровая дорожка невообразимой длинны, бледно-голубые стены с множеством как оказалось, деревянных дверей, через каждые несколько метров ухоженные растения в каменных кадках. Неплохо.

Мне живо представился мой подвал с полуобвалившимся потолком и треснувшими балками. Ещё пару дней назад он казался мне пределом мечтаний, теперь же я видел, что жил в берлоге троглодита. Хорошо, что его больше нет. Возвратится туда я бы вряд ли смог. Не накройся у русских бомба, это место выглядело бы гораздо хуже.

— Дерьмо, ты, а не президент, — продолжил я гнуть своё.

А что мне ещё оставалось. Меня тащили по ковровой дорожке следом за Санчесом, и надо полагать к чему-то наподобие шлюза. Умолять о пощаде не стану, не моё это, лучше сдохну как последняя собака, но не унижусь перед этим подобием человека.

Коридор кончился, моя похоронная процессия повернула на налево, ноги запрыгали вниз по ступенькам. Рук я почти не чувствовал, зато голова работала как какой-нибудь суперкомпьютер. Мне почему-то представились родные моих палачей, этих безмозглых болванов, жаждущих выкинуть бывшего университетского преподавателя на поругание исчадиям радиоактивного ада.

Я уверен у каждого из них найдутся своя Клара или сосед вроде убиенного Джеки.

Минут пять меня тащили через какие-то служебные помещения, под потолок забитые как я понял припасами. Неплохо устроились. Я глазел на трехъярусные стеллажи, тянущиеся вдоль серых стен с аккуратно сложенными пирамидками консервов, бутылок, цветастых упаковок. Здесь наверно есть и огромные холодильники, где на сотнях крюков болтаются туши замороженного мяса. Очень может быть даже имеется оранжерея с зелёными деревцами цитрусовых и плантациями моего любимого салата. Сейчас бы сесть, как в старые добрые времена, за наш круглый столик, открыть пару этих баночек, да натрескаться до отвала.

Я мотнул головой пытаясь прогнать наваждение. Пусть они всем этим подавятся, особенно этот, кто здесь заправляет.

За пару минут мы преодолели это невиданное многообразие, поднялись по коротенькой лестнице в странное помещение больше напоминающее нутро русского «Крота». Сплошь металлическое, будто собранное из отдельных секций, эдакая тридцатиметровая кишка с прямоугольной плитой гермоворот в конце и дюжиной светло-зелёных ниш для экипировки на стенах. Унылое место. Мне здесь почему-то сразу не понравилось. Мрачно и неуютно. Отчего-то в животе сделалось дурно, словно желудок собирался осчастливить этот мир своим содержимым. Живо представилась бойня: бесчисленные вереницы баранов обречённые на убой, запах смерти витающий над этим нехорошим местом. Я себя и ощутил одним из этих несчастных барашков, приговорённых высшими существами к умерщвлению.

Высшими. Я смотрел в президентские глаза, а видел директора живодёрни. Один лишь клик мышки компьютера в кабинете сильного мира сего и бесчисленные стада несчастных обращаются в фарш. Так было в Югославии, Ираке, Ливии, много где.

Дёргая за ниточки, он и его предшественники сгубили в конечном итоге всё человечество. Обратили в пепел миллионы Клар и Джеков. Но самое возмутительное они всегда остаются чистенькими и незапятнанными.

Я, молча, пялился как двое телохранителей облачаются в защитные прорезиненные костюмы, натягивают на головы серые противогазы. Ни когда не думал, что увижу сцену из апокалипсического фильма наяву. Двуглазые рыла масок, сапоги, перчатки, ранцы системы жизнеобеспечения за плечами. Дополнял всё это внушительный арсенал из пары ножей, коротких автоматов в руках, пистолетов в кобурах на поясе. Монстры из ночного кошмара. Приснись такие, я бы точно обделался по полной.

— Ну, что предатель, готов?

Ехидная рожа Санчеса сверкнула жёлтыми зубами. Словно по мановению волшебной палочки в них оказалась сигарета, услужливый болван в чёрном чиркнул около лица мексиканца никелированной зажигалкой.

— Пора! Передай привет жёнушке!

Я опешил. Чёртов паразит ещё издевается. Мало того, что он сотворил всё это, так ещё гнида имеет наглость отпускать глупые шуточки. Над аккуратным ёжиком президента взвился табачный дымок, медленно поплыл к решётке вентиляции.

Привет, говоришь. Я словно в трансе сунул руки в карманы ветровки, пятясь к стене. Неужели всё. Двое громил призванные отправить меня в гости к создателю, двинулись навстречу, оттесняя к гермолюку. Зачем я только отправился в этот крестовый поход? Сидел бы у своих грядок, копался в земле. Невесть откуда вынырнувшая совесть, встряхнула разум, безжалостно изгоняя вирус плебейства. А смог бы после всего этого? Знать, что рядом главный виновник и продолжать как ни в чём не бывало тяпать свой огород. Вряд ли.

Правая рука провалилась в дырку подкладки, ткнулась во что-то холодное. Мать честная. Сердце буквально запрыгало от осознания собственной значимости.

Граната!

Я глянул на две прорезиненные фигуры таким уничтожающим взглядом, словно они в сотню раз уменьшились в размерах. Как я о ней позабыл? Как? И как её не нашли хвалёные президентские головорезы когда меня обыскивали?

Я перестал пятиться, будто врос в пол. Хватит бегать, всю жизнь пресмыкался как последняя собака, а теперь всё. Теперь черёд других. Я жадно сдавил пальцами смертоносный предмет, дёрнул из недр старой ветровки на свет божий.

— Стоять, гады!

Большой палец, ловко как в кино, поддел кольцо чеки. Даже сквозь стёкла противогазов я разглядел круглые от ужаса лица моих экзекуторов. Чего-чего, а этого они ни как не ожидали. Думали, вышвырнут мою скромную персону, и отправятся преспокойно жрать от пуза консервированные ананасы со склада. Нет уж. Хрен вам в задницу.

Словно в трансе, а может и нет, я в мгновении ока оказался подле перекошенной мексиканской морды. Недокуренная сигарета вывалилась из дрожащих президентских губ, упала к начищенным ботинкам Санчеса.

— Что? Не ждал?

Я схватил воротник его пиджака, с силой дёрнул.

— Всем стоять? Кто двинется…

Толпа чёрных дрогнула. Пара болванов в слоноподобных масках продолжала торчать столбом посреди технического помещения, на что-то надеясь. Это в кино, меня бы уже давно размазали по стенке, предварительно пристрелив с гранатомета.

Тот, что справа непременно всадил бы в пузо незадачливого университетского преподавателя безразмерную обойму, левый за долю секунды подготовил мой рот к зубной имплантации.

— На что ты надеешься? — коверкая слова пролепетал сконфуженный Санчес. — Ты же не станешь сам себя…

Что меня поразило, я не колебался даже мгновения. Только сильней стиснул заветный козырь, рявкнул повелительно толстяку в ухо.

— А что мне собственно терять?

Фигуры в резиновом облачении попятились. Тот, что маялся слева, стянул маску, его товарищ отступил на шаг к сгрудившимся около шкафов с экипировкой телохранителям. Ничтожества. Сейчас, я бы наверно, разорвал их голыми руками.

Адреналин встряхнул дремавшую ярость, энергия брызжет из глаз. Такое ощущение, что воздух буквально наэлектризован. Пожелай, и любой здесь будет испепелён одним лишь взглядом, станет неприметной кучкой дерьма, коими по сути они и являются.

— Назад, ребята, не провоцируйте.

Сникший голос Санчеса, казался гласом из преисподней. Таким, своего президента здешние обитатели вряд ли видели. Руководитель должен источать уверенность, по-другому нельзя. Показывать слабость последнее дело.

— Слушайте, что вам говорят!

Граната у его виска нервно дрожала. Один неверный шаг и наши останки нарисуют сюрреалистическое полотно на здешних невзрачных стенах.

— И оружие, пожалуйста, бросьте! — уже почти по-дружески попросил я. — Ну! — мой рык отразившись от стен, встряхнул скученную ватагу вояк. Вначале кто-то позади, затем и другие стали швырять к нашим с президентом ногам пистолеты и ножики. Кто-то даже избавился от какой-то наикрутейшей электронной хреновины, чрезвычайно грозной на вид. Прекрасно. Всё-таки и один в поле воин. Глядя на эту идиллию, я отдавал себе отчёт, что настоящий профи не станет избавляться от всего. Что-то да припрячет. Прибережёт, а потом когда не ждёшь, неожиданно воткнёт стилет под лопатку.

— Шустрее! — подогнал я чёрное воинство. — Активнее, вашу мать, активнее!

Неужели просыпается генетическая память. Вроде с русскими и пообщался только несколько часов, а нахватался по полной. Вот, что значит корни.

Гора оружия продолжала расти, вместе с ней пропадал воинственный пыл президентского легиона. На меня смотрели обыкновенные глаза обычных людей, со своими горестями и проблемами, такие как я, граждане великой страны рухнувшей в тартар. Я понимал что, из них ни кто не готов умереть, я тоже, но блеф единственное, на что можно надеяться.

— Сделайте же, что-нибудь! — взвизгнул под рукой пухлый мексиканский рот. — Вы же давали присягу!

Что произошло дальше, представить я не мог. Ожидал чего угодно: нож в сердце, пулю из припрятанного пистолета. Но из толпы «преданных» людей первого лица самой могущественной державы, раздался лишь одинокий голос.

— Да, пошёл ты!