Дмитрий Сергеев – Доломитовое ущелье (страница 16)

Я влетел на второй этаж и отчаянно надавил кнопку звонка.

— Взбесился, что ли? — спросила квартирная хозяйка, отворяя дверь.

Я шмыгнул мимо нее в свою комнатушку за перегородкой.

Мой чемодан оказался пустым — никакой пластинки в нем не было. Два раза в месяц хозяйка проводила генеральную уборку и стирала мое белье.

— Когда вы брали белье из чемодана последний раз? — спросил я, выскакивая на кухню.

— Три дня назад, может, четыре. Потерялось что? — встревожилась хозяйка.

— Нет-нет, — успокоил я ее. — Ничего серьезного. Такая вот маленькая железка, — руками я показал, какая именно.

— Пугаешь только из ничего, — обиделась хозяйка и повернулась ко мне спиной.

— Анна Семеновна, милая вы женщина, — взмолился я. — Да, может быть, эта железка дороже всей вашей квартиры, дороже всего дома. Вспомните: куда вы ее девали?

— Вот уж стану забивать голову. Надо, так возьми вон у племянника железную линейку, совсем новая линейка. А если она чего стоит, не пугай меня — заплачу. Не может быть такой вещи, чтобы за деньги нельзя было купить.

Мы долго еще препирались с нею, но толку от этого не было.

Я осмотрел чердак, чулан, мусорный ящик — и все напрасно — пластинка как в воду канула.

Больше я не вижу никаких снов и теперь жалею об этом. Слишком много деталей из своих снов я не могу вспомнить.

Вот хотя бы ту карту, которую я видел во сне в руках старого Бензелена. Земля на ней разделена на два полушария, совсем непохожих на знакомые мне со школьной скамьи. Я мучительно напрягаю память, чтобы вспомнить, как выглядели на них контуры материков. Лучше мне запомнилось полушарие, на котором располагалась Бойекунуйя. Центр карты занимало огромное ледяное поле. Я попытался нарисовать карту по памяти. Неожиданно пришла догадка. На карте была изображена наша земля и знакомые мне материки, только полушария были разделены не по меридиану, а по экватору. Ледовитый океан со всеми морями и проливами полностью был покрыт льдом. Оледенение захватывало северную половину Европы, Азии и Америки. Поэтому на карте нет границ материков — их закрыла ледяная полярная шапка. Не было видно таких знакомых деталей, как Скандинавский полуостров, Северное море, Гренландия, Аляска, Камчатку… Не говоря уже о всяких мелочах. На этой карте страна Бойекунуйя располагалась в Атлантическом океане между Африкой и Америкой.

Дойдя в своих рассуждениях до этого места, я чуть не закричал: ведь это была легендарная Атлантида! И я, глазами Властителя, видел карту Атлантиды, карту нашей Земли, такой, какой она была примерно двенадцать тысячелетий назад!

Я жалею, что видел ее мельком, и пытаюсь вспомнить точнее, где на ней были города: кажется, в среднем течении Нила, на Аравийском полуострове, в устье большой реки на месте нынешнего Китая, и еще в южном полушарии на острове посреди Тихого океана. Пробую по памяти нанести на карту древние города и границы оледенения. Городов было так немного — пожалуй, не больше десяти на всей планете. И все-таки они уже были, и была Атлантида. На языке народов, населявших ее, она называлась — Бойекунуйя.

Обо всем этом пока знаю один я, но когда-нибудь узнают все: я еще не потерял надежду отыскать металлическую пластинку из амулета царя Атлантиды.

Доломитовое ущелье

«Пока я добирался до вас, мне могли оттоптать ноги или запачкать костюм фруктовым мороженым, но я люблю опасности. На ваших глазах я готов совершить подвиг. Разрешите пригласить вас на менуэт».

Олег вовсе не собирался говорить все это вслух — у него привычка мысленно произносить монологи. То, что играл оркестр, не походило на менуэт. Олег не знал этого танца, он под любую музыку танцевал одинаково — гибрид фокстрота, танго и вальса.

Женщина стояла в противоположном углу зала. Савотов шел напрямик, как уж изгибаясь между танцующими парами. И все же он опоздал, его опередил брюнет с усиками под грузина.

С другими Олег не хотел танцевать и занял позицию наблюдателя. Вдоль стен клубный зал обведен массивной колоннадой. У потолка, перед каждой колонной, лампочки в плафонах, похожих на желтые дыни. Позади колонн плотная тень, как в тропическом лесу.

Кажется, во всем зале один только брюнет и его партнерша знали танец — хитроумное изобретение студии телевидения. Остальные танцевали кто как хотел. Маленький брюнет в остроносых ботинках, в смокинге с блестящими отворотами походил на изящную игрушку. Танцевал усердно и очень серьезно. Женщина держалась легко, только выражение ее лица для танцующей было странное — безразличное, пожалуй, даже холодное. Впрочем, кроме Олега да брюнета в смокинге, никто не заметил этого.

Потом она исчезла. Исчезла раньше, чем кончился танец. Савотов обошел все закоулки и увидел ее в вестибюле у выхода, где толпились курящие. Она стояла в стороне и тоже курила. Рассеянно глянула на подошедшего Олега и отвернулась. Все ее внимание занимала входная дверь.

Олег дождался, когда женщина бросила сигарету в урну, и пригласил ее танцевать.

Женщина не сразу поняла, кто обратился к ней. Потом заметила Олега и равнодушно, до обидного равнодушно, подала руку.

— Будем танцевать здесь, — сказала она.

В вестибюле уже кружилось несколько пар.

Олег не успел сказать двух слов. Он увидел, как вздрогнули ее губы и чуть трепыхнулись тонкие прозрачные ноздри. Она отняла руку. Теперь она смотрела через плечо Олега. Он оглянулся: к ним шел мужчина лет двадцати семи в сером пальто с поднятым воротником. В руке держал старенькую кепку, вторая рука была в кармане. Прищуренными глазами безразлично скользнул по лицу Олега. Мужчина ничего не сказал, только шевельнул губами, и женщина, даже не взглянув на Савотова, ушла в гардероб.

Олег издали видел, как она одевалась. Мужчина в сером пальто стоял рядом и, двумя пальцами оттягивая нижнюю губу, смотрел на женщину. Из клуба они вышли вместе. Мужчина пропустил ее вперед. Не вынимая рук из карманов, вьюном проскользнул вслед за нею, раньше чем захлопнулась дверь.

Олегу вдруг стало тоскливо, танцевать больше не хотелось.

На ходу расправляя шарф, Савотов вышел на улицу. На другой стороне в туманном неоновом свете опять увидал ее. Прямо над нею в витрине универмага улыбалась гипсовая красавица в нейлоновой шубке. Мужчина курил, пряча папироску от ветра в рукаве. Когда он затягивался, быстрые искры тонкими линиями секли черную стену между освещенными окнами.

Ветер приносил в город беспокойные запахи весны.

Олег нагнулся перевязать шнурок. Тип в сером пальто явно не нравился ему. Что за идиотская привычка пальцами вытягивать губу перед лицом женщины. При этом ухитряется говорить — цедит слова сквозь зубы. Женщина стояла, напряженно выпрямив спину, будто хотела подальше отстраниться от собеседника. Внезапно мужчина швырнул окурок и поймал ее за локоть. Она вырвалась, но он не дал ей уйти, совсем уже грубо схватил за руку.

Олег решил вмещаться, хотя женщина не звала на помощь. Несколькими прыжками пересек улицу.

— Послушайте, — Олег положил руку на плечо мужчины, — что здесь происходит?

Тот обернулся, удивленно посмотрел на Савотова, сперва в лицо, потом медленно обвел взглядом сверху вниз. Женщина вывернулась и, шурша плащом, не оглядываясь, побежала вдоль ряда неоновых витрин.

— Малыш, ты откуда нарисовался? — спросил мужчина таким тоном, словно узнал старого знакомого. — Патруль, что ли?

— Не имеет значения.

— А в чем дело?

— Со стороны твое поведение показалось невежливым.

— А-а-а… — протянул тот и сунул руки в карманы.

Ничего хорошего от его позы Олег не ждал.

С минуту стояли друг перед другом. Женщина издали оглянулась на них и завернула за угол.

— Ого! Что это? — крикнул мужчина, показывая рукой на другую сторону.

Олег оглянулся. Сильный тупой удар по затылку сбил его с ног. Дрогнули, упали на черный проем неба между домами квадраты окон. Теряя сознание, Олег успел подумать: «Не нужно было поворачиваться спиной к этому уголовнику».

Через два дня Савотова выписали из больницы. Острые зубцы кастета оставили на затылке тройной шрам. Пока Олег был без сознания, ему остригли волосы. Приходилось натягивать на лоб берет, чтобы закрыть бинты и не выставлять напоказ свою арестантски стриженую голову.

В редакции все сочувствовали ему. Разнесся слух, что Савотов пострадал, как истинный рыцарь, защищая женщину. Олег скромно молчал. Рассказывать о своем подвиге не хотелось. Больше всего огорчало, что он так и не познакомился с женщиной, даже не узнал ее имени. Разыскать незнакомку с чуточку печальным и загадочным лицом в большом городе не просто. Печальным и загадочным ее лицо вспоминалось теперь. Там, в клубе, оно не казалось ни загадочным, ни печальным, скорее выглядело озабоченным.

Но ему повезло: он увидел ее в техническом отделе книжного магазина. Она листала книгу с длинным названием. Он прочитал два первых слова: «Проблемы геологического…»

Олег дождался ее на улице у выхода.

Она не узнала, прошла мимо, чуть покосившись на него.

«В атомном веке рыцарская доблесть невысоко котируется» — подумал он, догоняя ее.

— Здравствуйте, — сказал он, поравнявшись с нею.

На этот раз она узнала Савотова, но встреча не обрадовала ее.

— Что вам нужно?

Он растерялся. В самом деле: что ему нужно?

— Ну хотя бы узнать, где сейчас этот, как его… — Олег пытался жестами изобразить уголовного типа в сером пальто, пальцами оттянул свою губу. — К сожалению, тогда мы не успели побеседовать с ним: он спешил. Может быть, вы знаете, где он?