Дмитрий Самохин – Поймать молнию (страница 43)

Игнац Пастораль улыбнулся. Пес ему откровенно нравился. Посмотрим, на что способны остальные.

Внимание привлек Мечник. У него было необычное длинное вытянутое лицо с сильно отставленными ушами, угловатым носом и острым подбородком, заросшим рыжиной. Из нижней губы торчали два маленьких гвоздика. На бритой голове выделялась туго заплетенная коса черного цвета, которой он явно гордился. Не человек, а попугай. Но как он владел мечами, на это любо-дорого посмотреть.

На него насели трое меченых. Сверкала сталь. Они бросались на него, пытаясь дотянуться, но Мечник отражал любые удары. Он крутился из стороны в сторону, рассыпая стальные оплеухи направо и налево. Меченым пришлось туго. В скором времени они ушли в глухую оборону, но и это им не помогло. Страшным ударом сверху он развалил голову одного, но меч застрял, и Мечник бросил его. Оставшийся в его руках клинок словно зажил своей жизнью. Он летал в воздухе столь стремительно, что стал невидимым. И меченые тут же нашли свою смерть. Один упал на бетон с распоротым животом. Второй рухнул с рассеченным горлом.

Мечник – великолепный боец. Игнац Пастораль остался им доволен.

Но тут же его лицо омрачилось гневом. Один из драконидов дрогнул. Не справился с противником и упал на пол с разрубленным лицом.

Как такое могло случиться?

Игнац Пастораль бросил яростный взгляд на Марвина, но тот что-то записывал в маленький блокнотик. Абсолютно спокойный и равнодушный ко всему, что происходило на поле. Выбраковали негодный материал – тем лучше. Не подведет в ответственный момент, не падет под натиском золотых беретов. Пасторалю нужны самые лучшие, способные выстоять и уничтожить гвардейцев президента. Остальные – мусор, шлак, который надо сжечь без жалости и сочувствия.

Теперь его внимание привлек Змей, и сразу стало понятно, за что он получил такое прозвище. Юркий, стремительный, неуловимый. Он, казалось, выскальзывал из любой ловушки, из любой казавшейся безвыходной ситуации. Игнац Пастораль, не верил своим глазам, но оружие не брало его. Дважды меченые дотягивались до Змея, кололи его шпагами, но они соскальзывали с тела, не причиняя вреда.

– Если в него стрелять, эффект тот же. С дальнего расстояния пули не берут. В упор, скорее всего, прикончат. Но главное, его движение. Пока он движется, оружие ему не страшно, – прокомментировал Антон Марвин.

Игнац Пастораль видел это сам. Змей был неуловим. Он крутился, кружился, прыгал, бегал, нырял из стороны в сторону. При этом сам оставался безоружен. Так вначале показалось Игнацу Пасторалю. Но он тут же убедился в своей ошибке. Оружием Змея был он сам. Он бросался на противника, совершал дикий выпад, резко бил то в голову, то в корпус и тут же уходил назад. Бросок кобры, и меченые падали замертво. Одного удара хватало, чтобы уничтожить человека. Немыслимо. Но Пастораль сам был тому свидетелем.

На полигоне появилась новая группа меченых. На левом экране показалась цифра – 30. Да, с той скоростью, с какой его дракониды убивали это отребье, их явно не хватало для полноценного испытания. Все могло закончиться слишком быстро.

Еще один драконид упал мертвым. Его нанизали на шпагу, словно поросенка на вертел, но Игнац Пастораль не стал заострять на этом внимание. Не прошел испытание, значит, в расход. И жалеть не стоит. Хотя подготовка каждого драконида стоила сотни тысяч рублей, которые сгорали на полигоне у него на глазах.

Кувалда, с виду такой неповоротливый и неуклюжий, оказался страшным противником. Меченые его боялись и держались в стороне. Четверо бойцов уже лежали на полу грудой кровавых костей, заключенных в кожаные мешки. Теперь меченые были аккуратнее и не лезли под раздачу его рук-молотилок. Но и Кувалда не стоял в стороне. Он оттеснял меченых к стене зала, размахивая руками, словно сумасшедшая мельница. Вот один из меченых решился на рывок. Он прыгнул в сторону, нырнул вниз и ткнул шпагой, которая тут же разлетелась осколками, соприкоснувшись с голым торсом Кувалды, и в ту же секунду на его голову опустился кулак громилы, превращая ее в блин.

Игнац Пастораль остался под впечатлением и перевел взгляд на Интеллигента.

Тот насмешливо танцевал, вооруженный шпагой, дразня противников. Меченые бросались на него, как стая голодных шакалов, но тут же откатывались в сторону. Интеллигент каким-то образом умудрялся отразить все удары, так что даже царапинки на нем не оставалось. Он не сражался, он танцевал и в этом танце умудрялся поражать врага. Вот один из меченых упал с дыркой в горле. Вот другой споткнулся и оказался на полу с рассеченным брюхом. А третий отчего-то обернулся к своему товарищу по оружию и воткнул шпагу ему в грудь. Немыслимо. Интеллигент каким-то образом заставил одного солдата забыть о настоящем враге и убить брата по оружию.

И наконец, последний драконид, на которого обратил его внимание Марвин, – Альбинос, тоже впечатлял. Белый, как крыса, с красными глазками, он отчаянно рубился с тремя мечеными, которые окружили его. Альбинос крутился между железными бочками из-под топлива, прятался за паллетами с металлическим мусором, чтобы напасть неожиданно и поразить. У него, казалось, не было никаких сверхъестественных способностей, но тут же Игнац Пастораль убедился в обратном. Он не понял, что случилось, но вдруг один из меченых вспыхнул, как свечка, пропитанная бензином. Вслед за ним и второй солдат отдал Творцу душу в очистительном огне. Лицо Альбиноса усеяли капли пота, но он не терял времени даром. Воспользовавшись испугом меченых, он стремительно атаковал их, и через пару минут все было кончено.

Игнац Пастораль облегченно откинулся на спинку кресла.

Бой еще продолжался, но он его больше не интересовал. Это и не бой вовсе, а избиение младенцев. Еще двое драконидов не выдержали испытание, но шестеро остальных бойцов дрались неистово и совершенно.

– Ваше мнение, господин Пастораль? – Антон Марвин был донельзя доволен. Аж противно!

– Я удовлетворен. Рекомендованные вами дракониды хороши. Остальные тоже молодцы. Но с ними еще надо поработать.

Пастораль поднялся и протянул руку для пожатия Марвину. Перебороть себя и пожать эту потную ладошку.

Бой на арене закончился. Меченые полегли все. Дракониды выстояли, оставив лежать на полу четверых. Полигон выглядел ужасно. Столько крови и мертвых тел!

Игнац Пастораль отвернулся и направился на выход…

Глава 3

Кризисный штаб

Когда поступили первые сообщения о нападении на планетарную систему Сот, полковник Максимилиан Порохов находился в академии, просматривал черновой вариант плана предстоящих годовых учений, которые должны были пройти в конце осени на границе с Рейнской республикой. В общевойсковых учениях золотым беретам предстояло сыграть важную роль, которая по непонятным для Порохова причинам не отразилась в черновом варианте плана. Поэтому, вооружившись красным маркером, Максимилиан Порохов резал по живому, внося правки в план. На это он потратил несколько часов и собирался вернуться к работе завтра, когда поступил вызов от ректора академии Парма Высокого. С тех пор он не покидал Зал совещаний, куда каждую минуту прибывали новые люди, а также стекались текущие сводки из системы Сот.

Этого нападения никто не ожидал. Принадлежащая миру Рикоста планетарная система Сот находилась на самой окраине обитаемой галактики, вдалеке от Рейнской республики, империи Шароверов, Соединенных Штатов Америки и других государств человечества. Мир Рикосты считался спрятанным и самым безопасным в Содружестве. Военспецы присвоили ему третий уровень опасности, это означало низкую вероятность внутренних конфликтов и полное отсутствие внешней угрозы.

В Зале совещаний по приказу президента Содружества Двенадцати Миров был развернут Генеральный штаб, а верховным командующим был назначен адмирал Парм Высокий, который тотчас выписал приказ о назначении на должность первого заместителя – полковника Максимилиана Порохова.

Такое решение многим не понравилось. Были люди куда более достойные, чем Порохов, и при должности, и при регалиях, а он всего лишь полковник, к тому же еще и пороху не нюхавший. Не то что генерал-полковник Тоцц, который более двадцати лет провел на передовой, командовал не учебным, а реальным флотом, награжден Героем Содружества трижды. Или хотя бы спейс-генерал Теодор Морган, отдавший пограничным войскам лучшие годы своей жизни. Они были куда достойнее, чем этот выскочка, академический учебник – полковник Порохов. Так говорили многие, так шептались за его спиной. Порохову это не нравилось, но он терпел. Главное – не личный комфорт и душевное спокойствие, главное – кризис преодолеть, но он все же для очистки совести попросил у Парма Высокого пару минут для разговора с глазу на глаз и изложил ему свои сомнения. На что Парм Высокий посоветовал:

– Положить на все с пробором. И если что кому не нравится, то путь идет лесом, а мы его по законам военного времени.

Больше Максимилиан Порохов этот вопрос не поднимал.

Из планетарной системы Сот приходили тревожные вести. Четыре тяжелых крейсера, по классу близкие к «Гигантам» Содружества, вошли в систему изнутри, возникли как бы из ниоткуда, высеяли огромное количество быстрых штурмовых истребителей, которые атаковали спутники Сот и орбитальные верфи. В первые же минуты сражения были уничтожены восемь строящихся крейсеров. В срочном порядке от границ системы был отозван пограничный флот и стянут к планете. Это изрядно ослабило границы, где остались лишь спейс-крепости, сила, конечно, огромная, только неповоротливая. Если произойдет вторжение с любой из окраин системы, крепости способны остановить, задержать нарушителя границы, но произвести маневр, преследовать захватчика – на это они были не способны.