Дмитрий Самохин – Поймать молнию (страница 34)

Стрельцов не стал никого тревожить за столом и озвучивать подозрения. Он постарался поменьше налегать на пиво и внимательно наблюдал за окружающим пространством. Гадая про себя, кому они могли потребоваться, Дамир лениво разглядывал сидящих за столиками людей. Было это вызвано просто любопытством или на Сотах недолюбливали золотых беретов, в этом ему еще предстояло разобраться. Но Дамир чувствовал, что скоро все разрешится.

Но кто же следит за ними? Может, вот тот пожилой господин в строгом костюме с бокалом красного вина? Он бросает заинтересованные взгляды в их сторону. Но они, похоже, адресованы Алексу Шторму. Нездоровое любопытство лица нетрадиционной ориентации – выдал диагноз Стрельцов. Или, быть может, вот этот спортивного вида мужчина лет сорока в компании бритоголовых парней в кожаных куртках? Они увлеченно пили пиво, о чем-то разговаривали и громко смеялись, то и дело оглядываясь на их столик. Но похоже, они просто боялись привлечь внимание и рассердить господ гвардейцев.

Тогда, быть может, это лысый мужчина с густыми усами, движения которого похожи на марионетку? На столе рядом с ним лежала широкополая шляпа с перьями. Вот же франт. Он спокойно кушал что-то мясное, запивал вином и периодически посматривал в их сторону. Взгляд его то и дело задерживался на Доре, и можно было предположить, что он мечтает познакомиться, но не решается из-за присутствия гвардейцев. Дамир отверг этот вариант. Мужик нацепил чужую маску, по-настоящему его интерес лежит в другой плоскости.

– Какие планы на вторую половину дня? – спросил Снегов. – В театр мы вместе уже сходили. Что будем делать дальше?

– Я хочу заскочить в салун «Бешеный бык». Много о нем слышал. Плохого. Хочу убедиться на собственном опыте, что все так интересно, как расписывают блогеры, – сообщил Скорохват.

– У меня через час свидание. Так что я занят, – тут же отозвался Алекс Шторм.

– Стало быть, после обеда двигаемся каждый по индивидуальной программе, – резюмировал Снегов.

Дамир и Дора переглянулись. Им хотелось побыть наедине, и, похоже, гвардейцы это почувствовали.

После обеда они распрощались, условившись встретиться ровно в восемь вечера на автобусной стоянке, и разбрелись в разные стороны.

– И какие планы у нас? – спросил Дамир.

– Я слышала, в Сотах есть потрясающе красивый Никитский ботанический сад, – сказала Дора.

– Скорохвату понравилось бы название, – усмехнулся Дамир.

– Можно погулять по саду. А потом посидеть в каком-нибудь маленьком кафе. Вдвоем.

– Изумительное предложение, – тут же ухватился он.

Нет ничего лучше, чем провести время вдвоем.

Рядом с Дорой Дамир не мог ни о чем думать, нежели о ней. Он тут же позабыл о своих подозрениях в отношении господина с перьями, потерял чувство реальности и окружающего пространства. Достаточно было смотреть только на нее, слышать только ее голос, а дальше хоть в ботанический сад, хоть на Голгофу.

Впрочем, он очень быстро вернулся к реальности, когда выяснилось, что они не знают, в какой стороне находится этот Никитский сад и как вообще до него добраться. Пока Дамир сверялся с вызванной на рабочую поверхность планшета виртуальной картой Сот и прокладывал маршрут, Дора скучала и с любопытством разглядывала его.

Влюбленные настолько увлеклись друг другом, что не то что слежку, они апокалипсис бы прозевали, даже если бы тот развернулся прямо перед ними.

Поэтому они не заметили высокого человека с густыми усами в костюме коричневого цвета и большой широкополой шляпе с перьями. Он вышел из таверны «Трое из ларца», перешел дорогу и остановился возле газетного киоска. Тут же к нему подошли двое молодых людей в такой же неприметной одежде, и они разговорились, то и дело поглядывая на Дамира и Дору, но влюбленные их не замечали.

– Что за новость? Так хорошо сидели и тут какие-то причуды? – возмущался Скорохват, когда через десять минут после того, как они покинули таверну «Трое из ларца», гвардейцы снова встретились.

– Не выпускайте из виду аркадийца, – потребовал Снегов.

– Может, кто-нибудь объяснит, что тут происходит? – спросил Шторм.

– За нами установили слежку. Я ее срисовал, как только мы вышли из автобуса, – ответил Снегов.

– Какой ты глазастый, – ехидно заметил Шторм.

– И кому мы могли потребоваться в этом городе? Я тут никого не знаю, кроме пацанов с базы да Доры, – сказал Скорохват.

– Пока не знаю. Но мне это не нравится.

– Арчи, кому это может понравиться? Только вот скажи, если кто-то нас пасет, то почему мы мальчишку бросили? Это как-то не по-товарищески, – заметил Алекс.

– А мы его и не бросили. Мы просто дистанцировались и теперь приглядываем за птенцом. И заметьте. Слежка осталась с ним. За нами никто не последовал, – ответил Снегов.

– С чего ты решил, что вообще эта слежка есть? Я вот ничего не чувствую, – возмутился Скорохват.

– Хват, ты такой толстокожий, что, даже если бы к твоей спине приклеили хвост, тоже ничего бы не почувствовал, – ответил с насмешкой Шторм.

– Что-о-о?! – взревел Скорохват.

– Успокойтесь. Вон, смотрите. Наш аркадиец с девчонкой, видите? А теперь внимание, напротив, через улицу вон тот господин в шляпе и рядом свора диких псов. Смотрите, как он увлеченно наблюдает за нашим другом.

Снегов дал направление, и друзья уставились на застывшего в ожидании господина в шляпе и его приспешников.

Выглядел он как-то неестественно, словно дергался все время, и Снегов прозвал его про себя Шатун. Прозвище подходило как нельзя лучше.

– И что им нужно от аркадийца? – задумчиво произнес Шторм.

– Это нам и предстоит узнать, – ответил Снегов.

Тем временем Дамир и Дора определились с местом прогулки и неспешным шагом двинулись по улице в сторону пирамидальной башни из стекла, переливающейся разноцветными огнями и узорами. Последние этажи башни украшала вывеска «Парадиз-СИТИ». Преследователи отклеились от газетного киоска и направились вслед за ними.

– Кажется, я знаю, куда отправились наши голубки, – задумчиво произнес Снегов.

– И куда? – заинтересовался Алекс.

– Тут неподалеку есть Никитский ботанический сад. Нет ничего лучше для двух влюбленных, чем погулять в саду, – ответил Снегов.

– Слышь, Хват, у тебя тут, оказывается, свой садик есть. А ты молчал. С тебя причитается, – тут же уколол Шторм.

– Тогда уж не обессудь. С тебя тоже, – отозвался Скорохват.

– Это еще за что? – удивился Шторм.

– За входные билеты в сад.

В него стреляли. Подумать только – среди бела дня, на первой же увольнительной и к тому же еще на свидании. Ужаснее ситуацию себе сложно представить. Кому потребовалось нарушать идиллию? Поймаю – руки оторву.

А ведь все начиналось так мирно и романтично.

Никитский ботанический сад располагался в двух кварталах от центральной площади квартала Парадиз. Дамир и Дора нашли его без труда. Ажурная чугунная решетка с головами древних богинь и героев легенд в оплетении цветов и виноградных лоз с распахнутыми призывно воротами. Электронный терминал по продаже билетов, где они оплатили посещение на три часа, и навязчивый робогид, встретивший их на входе. Металлопластиковый овальный болван с экраном вместо лица на больших колесах так настойчиво предлагал свои услуги, что отказаться было просто невозможно. В сопровождении робогида они направились на прогулку по парку.

Как архитекторы умудрились втиснуть в самый центр мегаполиса большой парк, заполненный разнообразными редкими деревьями и растениями, собранными со всех концов Содружества, оставалось лишь удивляться. Только что ты стоял на пластобетонном тротуаре, зажатый коробками городских строений, и вот уже бредешь по тенистой аллее, окруженный со всех сторон кипарисами и рододендронами, елями и березами. Сочетание несочетаемого. На одних и тех же площадках можно было встретить растения, которые в природе росли в разных климатических зонах и на разных планетах. Феерия красок, незабываемое сочетание всевозможных цветов. От этого можно было ослепнуть. Лишь вежливое назойливое бурчание робогида, рассказывающего о каждой травинке, встреченной по пути, не давало забыться, возвращало из сказки.

На металлопластикового болвана они не обращали внимание. Он постоянно делал им замечания, обижался, ныл, что его никто не слушает, но, в конце концов, осознав, что все бесполезно, просто вернулся к работе. Дамир смотрел на Дору, рассказывал ей о детстве, о жизни на Аркадии, о дяде Игнате, травил байки из молодости, все, что помнил из жизни настоящего Дамира. Она внимательно слушала его и улыбалась, наслаждаясь тем, что они вместе.

Выстрел прозвучал щелчком. Не каждый догадался бы, что это выстрел. Мало ли что щелкнуло да прожужжало мимо уха. Например, оса. Но веточка дерева упала, словно срезанная невидимым лезвием. Дамир же внутренне был готов к любым неприятностям. Несколько дней на Модене приучили его, что опасность может таиться на каждом шагу, за любым поворотом.

Он не стал ждать второго выстрела. Схватил Дору и вместе с ней рванул в сторону. Получилось неуклюже и грубо, но на сантименты времени не осталось. Дора тихо пискнула, и следующий выстрел разворотил голову робогида. Он только и успел сказать: «…произрастает в суб…» – и в ту же секунду взорвался, из развороченной головы посыпались искры и повалил густой черный дым. Он проехал несколько метров и неловко завалился на сторону.