Дмитрий Самохин – Поймать молнию (страница 27)

Лейтенант Корн первым переступил порог, гвардейцы последовали за ним. Их тут же накрыла громкая музыка, льющаяся со всех сторон, ребята на время потеряли дар речи.

– Приветствую, Корн. Рад видеть. Тебе как всегда? – спросил высокий чернокожий мужчина в строгом костюме с красным цветком в левом лацкане.

– Со мной новобранцы. Так что по ознакомительной программе, Хьюго. Посади нас поближе к сцене. Как сегодня?

Хьюго расплылся в улыбке, приобнял лейтенанта за плечи и увлек за собой.

– Все прекрасно. Твоих подопечных полный контингент. Но все тихо, мирно, благородно. В видеозале полный аншлаг, там сегодня четвертую часть «Закулисья» показывают. Говорят, очень даже ничего.

– Тогда на завтра пригрей мне пару билетов. Зельда здесь?

– Давно ждет тебя. Я ее позову.

Хьюго провел их к сцене, на которой располагался музыкально-голографический комбайн, а также «ароматор» последней модели, и над всем этим чудом колдовал ди-бой, молодой парень, лет семнадцати в гвардейской форме. Пахло сосновым лесом и солью, а в пространстве разливались морские голографические волны.

Хьюго усадил их за столик и тут же откланялся, направившись к новым посетителям.

Лейтенант Корн окинул взглядом замершую гвардию и произнес напутственно:

– Я вас тоже покину. Ведите себя так, чтобы завтра не было стыдно смотреть в глаза дисциплинарной комиссии. А самое главное – не налегайте на горячительное. Вы здесь совсем не для этого.

Он развернулся и, чеканя шаг, направился к соседнему столику, за которым веселились две миловидные девушки в форме. Одна из них, заметив его, вскочила и повисла у него на шее. По всей видимости, это и была Зельда.

– Пусть свернется Пространство в трубу, а я предлагаю заказать вина и чего-нибудь пожевать. А то после корабля во рту ничего не было, – предложил Скорохват.

– А может, ну его и сразу на танцпол? – возразил ему Шторм. – Ты же у нас известный шоумен. Сейчас зажжем этот сарай своей энергией.

– Ты смотри за нашим Хватом, а то он во время танца случайно поймает молнию, и придется потом базу восстанавливать, – с серьезным видом заявил Снегов.

Дамир рассмеялся, но Скорохвата это нисколько не смутило. Он отправил заказ на два кувшина красного сухого вина и на тарелку с мясной закуской.

Веселье в клубе «Турбулентность» начиналось.

Дамир познакомился с ней на танцполе, куда его затащил неугомонный Алекс Шторм, заявивший, что «настоящий гвардеец великолепен и на бранном поле, и на балу», и «нельзя ударить в грязь лицом», и «надо показать всем окружающим обезьянам мужского пола, как надо зажигать, когда есть еще порох в пороховницах».

С этим спорить – себя позорить, и Дамир последовал за Штормом, как телец на заклание. Танцевать он умел и любил. Но одно дело – уметь на Аркадии, другое дело – блистать в столице. Правда, они сейчас далеко от Модены, но столичных пижонов тут хоть отбавляй.

Она появилась в круге света в облаке цветочных ароматов, и Дамир не смог устоять. Залюбовался, даже забыл, зачем выбрался на танцпол.

И тут оказалось, что аркадийские танцы здесь выглядели архаичными и неуклюжими. Дамир собирался покорить красотку, вместо этого рассмешил ее подруг, которые стали отпускать в его адрес едкие замечания:

– Смотри, как он высоко вскидывает ноги, словно лемуррийский мустанг.

– В той дыре, откуда родом этот юноша, такие танцы считаются писком моды.

– Что вы такое говорите, на родине этот юный господин учился танцевать у коров.

Но девушка, ради которой он вышел на танцпол, резко приструнила подруг:

– Кончайте балагурить, трещотки. Вам бы только ерничать да зубоскалить. Сами на себя посмотрите, танцевальные королевы захолустных планет. Молодой человек своеобразен и танцует как умеет, главное не умение, а душа, которую он вкладывает в танец.

Через пятнадцать минут они уже разговаривали, сидя за барной стойкой. Стрельцов угощал ее коктейлем, сам же перешел на минеральную воду. Утром – на службу, хотя где он, а где утро.

Жгучая брюнетка, с зелеными, вечно смеющимися, коварными глазами, пухлыми щечками и очаровательным носиком. Она выглядела изящно и трогательно. И Дамир сам не заметил, как начал ухаживать за ней.

– Меня зовут Дора, – представилась она.

– Дамир, – ответил он.

– Я капитан медицинской службы. Два месяца как на Сотах, – сказала она.

– А я только прибыл. Первый вечер, – признался он.

Дамир бросил взгляд на столик, где остались его друзья, и увидел их довольные физиономии. Шторм показал «ОК» пальцами и подмигнул. Снегов поднял бокал с вином. А Скорохват разразился аплодисментами, которые тотчас потонули в оглушительной музыке.

В этот вечер они мало говорили о себе, в основном танцевали и старались заинтересовать друг друга умными и точными замечаниями. Дора, казалось, знала все обо всем. Родом с Тратории, до военной службы она училась на медицинском, мечтала стать ученым, но денег на обучение катастрофически не хватало, а тут еще и отец, работавший на грузовом даль-проникателе, пропал без вести в космосе. Выхода другого она не видела и заключила контракт с военными. Они оплатили ее дальнейшую учебу, а когда Дора получила диплом врача, приступила к исполнению своей части контракта, поэтому она сейчас на Сотах лечит болячки солдат, офицеров и гражданских лиц из числа обслуживающего персонала.

Друзья тоже даром времени не теряли. Скорохват травил гвардейские байки двум толстушкам-хохотушкам, то и дело обнимая их по очереди. Алекс Шторм уединился за отдельным столиком с красавицей капитаном войск связи. и только Снегов держал дистанцию, наблюдая с улыбкой за ухаживаниями друзей, и подливал себе из кувшина вино.

Глава 4

Черный квадрат

За окнами гремел дождь. Извивались огненными змеями молнии, и хлопал небесными дверьми гром. Второй день над Моденой бушевала стихия. Улицы и дома промокли насквозь и простудились, но, несмотря на это, количество людей и транспорта не только не уменьшилось, но, кажется, увеличилось. Рестораны и кафе собирали рекордные выручки. Ночные клубы ломились от гостей, а вирт-театры показывали картину за картиной при полных залах и раскупленных на ближайшие дни билетах. Город утонул в дожде и копил силы для возрождения. Можно, конечно, запустить метеорологическую программу и разогнать грозовые тучи, но руководство столицы боролось со стихией только в исключительных случаях.

Игнац Пастораль вернулся от окна к рабочему столу, запустил компьютер и включил программу визуализации. Тотчас все панорамные окна преобразились. И вместо дождя появились залитые солнцем джунгли, сложилось впечатление, что его рабочий кабинет переместился в центр тропического леса.

На сегодня – работа с бумагами. Никаких встреч, никаких совещаний не предвиделось. Один день в неделе Игнац Пастораль старался разгрузить и освободить для себя. Он мог поработать, а мог и отдохнуть, хотя сумасшедшая жизнь не давала ему на это никаких шансов.

На столе рядом с кружкой горячего зеленого чая лежала красная папка. Ее передал посол рейнцев Вольф Сириус. Встреча с ним прошла напряженно. Этот толстый, лысый человек с пышными черными усами и двойным подбородком был хитер как лис и изворотлив, как ящерица. Беседа шла при закрытых дверях, даже секретарей выставили прочь. И путем долгого блуждания по словесным лабиринтам понимание было достигнуто. Вольф Сириус передал красную папку, в которой содержались документы по организации совместного благотворительного общества «Земля-Ника». Цель общества – наладить культурные и экономические мосты для сближения двух государств – Содружества Двенадцати Миров и Рейнской республики – путем организации и проведения благотворительных программ. И первая такая программа – организация бесплатных музыкальных концертов в столицах государств Модене и Рейне под общим названием «Сердца навстречу».

Все это, конечно, прекрасно и мило. Откровенная чушь и шарлатанство, что так любят представители прессы и либеральная серая масса. Но суть заключалась в том, что через эту «Земля-Нику» в фонд партии «Крылья» потекут деньги, которые он направит на борьбу с президентом Кречетовым и на укрепление своей власти.

Поддержка рейнцев получена. Взамен этого всего ничего: отдать им несколько пограничных областей, богатых полезными ископаемыми, а также предоставить мирам Содружества право на самоопределение, с последующим за этим правом на независимость. И он все это пообещал, пользуясь главным правилом политики: на войне все средства хороши. Ему главное добраться до Президентского дворца, а уж тогда он покажет себя во всей красе. Рейнцы не получат ничего. Не в его обычае разбрасываться своими землями. Эти проклятые рейнцы считают, что Виктор Кречетов властен и тоталитарен, все подчинил себе и подавил свободу в мирах Содружества. На взгляд же Игнаца Пастораля, президент слишком либерален и мягок. Содружество катится в пропасть, враги окружают повсюду, а он заигрывает с оппозицией, играет в демократию с народом. Когда надо брать власть в стальные рукавицы и править, не оглядываясь ни на кого. Капитан корабля не устраивает демократические совещания с матросами по вопросу – в какую сторону отвернуть от надвигающегося айсберга!

Игнац Пастораль открыл красную папку, пролистал несколько страниц и решил, что заниматься этим не будет. Слишком тошно, да и грустно. Сегодня отсиживаться в четырех стенах не было настроения. Он решил нарушить привычный распорядок и выбраться на прогулку. Душой и мыслями Игнац неотрывно находился рядом с «Детьми Дракона». Этот проект должен помочь ему подняться над серой массой и стать единым управителем Содружества.