Дмитрий Самохин – Поймать молнию (страница 19)
Они провели в камере три часа, показавшиеся целой вечностью. Скорохват нервно расхаживал из стороны в сторону, то и дело проверяя прутья клетки на прочность. В конце концов Снегов не выдержал и приказал ему:
– Хват, сядь, успокойся.
Скорохват послушался друга, но его терпения хватило лишь на время.
Алекс Шторм беззаботно развалился на нарах, положил руки под голову и тут же задремал.
Снегов погрузился в размышления.
Дамир остался наедине со своими мыслями. Он десятки раз прокручивал все, что с ним стряслось со дня прибытия на Модену, пытаясь понять, правильный ли путь избрал. И не мог найти ответа на этот вопрос. За несколько дней в столице он пережил столько приключений, сколько за всю предыдущую жизнь не испытывал. А он еще в корпус не поступил, когда же станет гвардейцем, что тогда будет? Дамир задумался о том, что с такими темпами не каждый гвардеец доживает до выпуска. Уж очень они горячие парни.
Стрельцов сидел в темноте камеры, забившись в угол, и вспоминал всю свою предыдущую жизнь, одновременно думая о том, что будет, если полковник Порохов не поможет им, и тогда они останутся в камере, а потом пойдут под суд.
Время исказилось и слилось в одно целое. Вот Дамир сидит в камере полицейского участка и одновременно лежит в оперативном коконе, разбираемый на части умными машинами для последующего анализа. Где правда, а где вымысел? Где реальность, а где воспоминания?
Лежа на нарах, Стрельцов представлял, что скажет дядя Игнат, когда узнает, куда он попал. Сидя в кресле-коконе, Дамир воображал, как дядя будет гордиться им, когда он станет гвардейцем и наденет золотой берет. Противоречивые чувства подняли бунт в душе. Все в нем заклокотало, хотелось сорвать с себя маску, вырваться из кокона да навалять господам гвардейцам за все испытания, которые они ему уготовили. Потом он успокаивался, начинал трезво мыслить и убеждать себя, что так надо, все, что сейчас происходит, идет ему на пользу, это только для его процветания.
Вслед за этим навалилось жуткое отчаяние и страх навсегда остаться в клетке. Дамир попытался пошевелиться, но тело не слушалось. Он дернулся в одну сторону, в другую – безуспешно. Дамир запаниковал. Может, его специально заманили в ловушку и теперь навсегда оставят в ней, как соучастника в убийстве Олега Маратова.
Откуда-то сверху пришел голос:
– Стрельцов, не дергайся, все в порядке. Ничему не удивляйся. Все, что ты сейчас чувствуешь, – часть испытания. Твои чувства и эмоции – игра Умника, возможность оценить тебя по заслугам.
Голос Шторма успокаивал, паника улеглась, но не до конца оставила Дамира.
Он еще долго боролся с самим собой, испытывал приливы и отливы гнева и паники, злости и отчаяния, уныния и ярости, и, наконец, все стихло. Маска налилась светом и стала прозрачной. Он увидел гвардейцев, работавших с поступающими данными за терминалами.
– Привет, Дамир. Не волнуйся, – прозвучал голос Снегова. – Все идет в штатном режиме. Тестовую часть ты прошел, теперь дело за «Мерцалочкой». Приготовься, мы начинаем загрузку.
Перед глазами Дамира опять сгустился сумрак, и неожиданно он потерял сознание.
…Очнулся на улице с тяжелым автоматом в руках. Повсюду вокруг трещали выстрелы, что-то взрывалось и грохотало, словно ворота ада разверзлись и все твари преисподней ринулись на землю. Пахло порохом, металлом и горелой плотью. Неприятный коктейльчик. Во рту – Сахара, жутко хотелось пить, но из укрытия и носа не высунуть. Жучары кроют сплошным огнем, а во фляжке ни капли влаги. И надежды на подкрепление никакой. Надо выполнить приказ центра и добраться до Цитадели.
В отделении их осталось четверо: Федор Пузырь, Крис, Соммерс, по прозвищу Сом, и он, Дамир. Остальные полегли по дороге. Смерть сегодня собрала обильный урожай.
Их десант состоял из неполной сотни. Они высадились на окраине города. Сколько осталось теперь, спустя два часа боя, Стрельцов не знал. Только на этой улице погибло человек двадцать, легли телами на амбразуру страшного города. А ведь всего лишь несколько месяцев назад столицу контролировали люди, пока не пришли жучары и не загребли все под себя. Они изменили город, перестроили его, сделали живым и опасным. В этом городе не осталось ничего стабильного. Все текло и изменялось, все было непостоянным и зыбким, словно мираж в пустыне. Ты мог идти по свободной улице, по краям которой росли высокие дома, и в ту же секунду оказаться на высоте сорокаэтажного дома. Под ногами пропасть, над головой безоблачное небо. И сердце сжимается от страха.
Дамир выглянул из укрытия. Впереди развалины дома, осколки бетонных плит, торчащие вверх ребра арматуры и две огневые точки жучар – черные каплеобразные сферы, извергающие огонь. Его заметили, и тут же огрызки стены дома, разрушенного прямым попаданием артиллерийского снаряда, взорвались фонтаном каменных брызг.
Дамир откатился в сторону и облизнул пересохшие губы. Рядом тяжело дышал Пузырь. Его тяжело ранило в живот. Прямое попадание, броник не спас. Парнишка доживал последние минуты, и в его глазах плясала безумную пляску паника. Он не хотел умирать.
Ничего, парень. Мы еще отомстим за тебя. Хотя это слабое утешение для того, кто готовится отдать богу душу.
Крис и Соммерс что-то задумали. Они сидели под бетонной плитой, которую вывернуло несколькими минутами ранее из стены соседнего дома, и изучали экран оперативного планшета, куда выводились данные со спутников и пчел-шпионов, которых ранее высеяли над городом разведчики.
Дамир собрался с духом и рванул к ним. Стоило ему оказаться на открытом пространстве, как мир вокруг него взорвался. Жучары взяли его на прицел и накрыли огнем. Смерть буквально скакала за ним по пятам, перемалывая все в труху.
Дамир нырнул под бетонную плиту и замер рядом с Крисом и Соммерсом. Пули застучали по плите, но Стрельцов был вне досягаемости.
– Как там Пузырь? – спросил Крис.
– Доходит. Осталось недолго, – отозвался Дамир.
– Значит, ждать не будем. Идем сейчас. Тут, по оперативным данным, есть проход между домами. Можем пройти дворами и подобраться к жучарам. Только эти две точки отделяют нас от Цитадели, – сказал Соммерс.
– Пробовали воздух вызвать, чтобы огневые точки жучар накрыть? – спросил Дамир.
– Связь гикнулась. Похоже, нас полностью отрезало, – ответил Крис. – Так что нет выхода, надо прорываться.
Последние слова товарища Стрельцов не расслышал. Вдалеке что-то жутко ухнуло, и уши заложило, словно в них ваты запихали. Перед глазами потемнело, и поплыли меченые круги. С неба полился дождь, и дома вокруг стали изменяться. Они словно ожили и стали регенерировать. Стены зарастали, каменная крошка поднималась вихрями вверх и собиралась в стены, бетонная плита над бойцами дрогнула и стала подниматься.
Еще минута, и от их укрытия ничего не останется. И тогда все планы к черту. Жучары их тотчас вычислят и прикончат.
Дамир вывернулся из-под поднимающейся плиты, вскочил на ноги и бросился назад к умирающему Пузырю. Соммерс и Крис дышали ему в спину. И в этот момент уличное покрытие под ногами поплыло, превратилось в вязкое желе и стало нагреваться.
Город опять изменялся, и если они сейчас не найдут островок стабильности, то их засосет и перекроит под себя. Столица схарчит их и не заметит.
Дамир прибавил. Улица потекла, но он уже выбрался на тротуар и забежал в парадную. Крису повезло, он успел, а вот Соммерс оступился и полетел лицом в горячую жижу улицы. И в ту же секунду сгорел, а вместе с ним и оперативный планшет, на котором хранилась карта района, и путь к Цитадели.
Стрельцов не оглядывался назад. Былого не вернуть, погибших не воскресить, так что надо двигаться дальше.
Он пролетел парадную насквозь, выбежал во двор и столкнулся лицом к лицу, или лицом к морде, что более верно, с жучарой. Метра под два ростом, с двумя парами рук и костяным хвостом, все тело покрыто панцирем, а голова – приплюснутый блин с черными шарами глаз, хищным ртом, прикрытым жвалами. Жучара в руках держал автомат и не ожидал увидеть человека. Дамир не растерялся, подскочил к нему и резко ударил прикладом в морду. Что-то хрустнуло, чавкнуло, и жучара рухнул на землю. Как оказалось, жучара был не один, их тут целый отряд пробирался в тыл к людям. И тут же по Стрельцову открыли огонь. Дамир чудом успел уйти в сторону и тоже в долгу не остался.
Первого жучару снял прямой очередью в голову. Второму разворотил панцирь. Но дальше стало хуже. Трое уцелевших окончательно разозлились, застрекотали что-то на своем жучином и обстреляли Стрельцова. Дамир вновь разминулся со смертью – спрятался за стеной воздухозаборника и замер. Теперь перевести дыхание, выждать, когда жучары допустят ошибку, и нанести сокрушительный удар.
Из парадной показался Крис, с ходу открыв огонь по жучарам. Они отвлеклись на новую цель, и Дамир смог выглянуть из-за угла. Короткая очередь, и один из них теряет руки, которые оторвало пулями. Он больше не может стрелять, но это его не останавливает. Жучара издает кошмарный скрежет и несется на Криса. В нескольких шагах от него, приняв на грудь лавину свинца, падает и замирает бездыханным.
Дамир вновь прячется и выглядывает с другой стороны. Прицелился в жучару, который, облокотившись о капот машины, вел беспрерывный огонь по Крису. В следующее мгновение голова жучары взорвалась коричневыми брызгами.