Дмитрий Самохин – Клеймёный (страница 49)
– Не знаю, как там остальные, но для меня Имран Октарский, конечно, был королем. Но он не был моим другом, – Фома Бродник выразительно посмотрел на Давыдова и неожиданно подмигнул.
С души словно камень свалился. Сразу стало так легко.
– А Илья – мой друг. И еще вчера мы не знали, что он – Имран Окстарский. И нам было на это плевать, и мы были готовы идти за ним и дальше, хоть в огонь, хоть в воду. Так что, спрашивается, сейчас изменилось. Лишние знания – лишние беды. Так что мне плевать, Имран он там или не Имран. Он – наш брат, «донник». Если потребуется, мы сделаем из него Имрана Октарского. Мы поможем ему вернуть память. Я так считаю. Я все сказал.
– А может, это тот же Имран, только от пыток палачей малость умом тронулся, вот и выдумал этого Илью Давыдова, чтобы спрятаться от страшной реальности. Хорошая версия, мне так кажется, – неожиданно выдал Сервин Тулх. – Я Имрана знал лично. И пока не могу ничего сказать. Я в Давыдове его не узнал. Но и у меня нет оснований сомневаться в словах Совы. Такую дурь придумать сложно. Тут разобраться нужно. Но я поддерживаю Бродника.
Следом единогласно «за» выступили Рэм Горюнов и Сэм Крупп. Остался только Карен Серое Ухо, а он молчал, уставившись в наполненную пивом кружку. Илья его не торопил. Остальные «донники» тоже.
– Одно дело вслед за Давыдовым становиться корсарами, легализовываться, как он говорил. Другое – вставать во главе заговора, который ставит себе целью вернуть Имрана Октарского. Для нас Поргус – это личное дело. Для него – чужая война. Я не знаю, – признался Карен Серое Ухо.
– У меня есть личные счеты к Магистрату Поргуса, – сказал Илья. – И эта война для меня не чужая. Во-первых, мы одна команда, и то, что важно для вас, важно для меня. И, во-вторых, ты что, забыл, что если мы не наведем порядок в этом чертовом космосе, то вскоре все накроется медным тазом, потому что алиены из другой галактики прихлопнут нас?
– Да, точно, про этих чудаков я совсем забыл, – усмехнулся Карен Серое Ухо. – Ты прав, мы все в одном корабле с пробоиной, и если дыру не заделать, то Пустота завладеет нами, расколет наши головы, как стеклянные шары. Тут никуда не спрячешься. Хорошо, я за то, чтобы ввязаться в авантюру. Как говорил один полководец древности, главное ввязаться в бой, а там посмотрим, что будет.
– Попробуем сыграть партию с Совой. Мы с тобой, Илья Давыдов. Мы сделаем из тебя настоящего короля или погибнем. Но это все равно лучше, чем сдохнуть на Дне Пекла, – подвел итог Фома Бродник.
На этом совещание можно было закончить, но Илья все же спросил:
– Как считаете, можно ли аккуратно восстановить память Имрана. Уверен, что весь архив этих знаний хранится где-то внутри меня.
– Попробовать можно. Но для этого потребуются опытные ломщики. Парочка у тебя уже есть, – сказал Сервин Тулх. – И, конечно, профессиональное мозгоправное оборудование. А не вызывая подозрения, мы его получить пока не можем. Но думаю, и этот вопрос мы все же решим.
– Только мне не хотелось бы, чтобы в моей голове возник еще и Имран Настоящий. Как говорится, двум хозяйкам на одной кухне не ужиться, – попытался пошутить Илья.
– Если он не проявил себя до сих пор, то вряд ли он уже вернется. Великое Колесо Перерождений забрало его на новый виток и принесло тебя в наш мир, – неожиданно философски заявил Карен Серое Ухо. – А вот память восстановить – это дело. Это полезно для общего дела.
Глава 11. Интересен гул турбин
– Какая встреча, «донник». Что ты тут делаешь? Какими судьбами в наши края? – приветствовал капитан Вульфар вошедшего Илью Давыдова.
Он сидел на большом мягком диване перед столом, заставленном вкусностями и напитками в компании полуобнаженных красоток. Личный кабинет в клубе «Зеленое колесо» – дорогое удовольствие. Краденый маар сейчас в большой цене. Белая рубашка в красный цветочек расстегнута, волосатая грудь обнажена, и толстая золотая цепь с якорем дополняет картину.
– Я пришел забрать твой корабль, – просто заявил Илья Давыдов, чем произвел на Вульфара неизгладимое впечатление.
Он закинул голову назад и рассмеялся, отчего все его пышное тело стало трястись, как пробуждающийся вулкан. Илья даже испугался за то, что его сейчас хватит удар, и все веселье закончится, даже не начавшись.
– Интересен гул турбин. Такое чувство, что они работают на морковном соке, – довольно заявил капитан Вульфар, оглаживая грудь широкой ладонью. – И с чего ты взял, жалкая плесень, что я тебя за эти слова не прикончу тут же на месте, гавр ты ушастый.
– А с того, что «Колесо» в центре Тартума находится. Здесь «фараонов» как грязи. Стрелять начнешь, слетятся, как коршуны. Ведь заклюют, – с усмешкой произнес Илья и расположился в кресле напротив Вульфара.
– Не понял. Кто такие «фараоны»?
– Стражи порядка. Полицейские. И все по твою душу. Да и я не с пустыми руками пришел, просто так не дамся.
– Девочки, идите, погуляйте, – предложил Вульфар.
Красотки поднялись с места и упорхнули из апартаментов капитана корсаров.
– Излагай свою мысль. Ведь ты же не просто мускулами играть пришел. У тебя ко мне дело, – предложил Вульфар.
Дело, конечно, у Давыдова было. И очень простое. Он должен был потянуть время, пока совместными усилиями «донников» и охотников клуб «Колесо» не будет очищен от корсаров.
Они все тщательно распланировали. Майкл Совински установил круглосуточное наблюдение за клубом. И сразу стало понятно, что рыбка находится в садке, и рыбки этой очень много, справиться скромными силами «донников» не представляется возможным. Тогда решили подключить резерв из преданных Сове людей.
Согласно плану, первым в клуб входит Илья Давыдов. Каждый корсар с «Ястреба Пустоты» знает его. На груди у Давыдова для наглядности должен красоваться маар в футляре, как предостережение от необдуманных поступков. Появление главаря беглых «донников» отвлечет внимание корсаров, и это даст свободу маневра. Илья, конечно, сопротивлялся. Он хотел возглавить группу вторжения, оказаться на передовой, в самом центре драки, но получил отказ.
– Каждый должен приносить пользу там, где может. Сегодня твой участок фронта капитан Вульфар. Развлеки его, пока мы подчищаем концы, – твердо заявил Фома Бродник.
И вот Илья сидел перед тучным капитаном и готовился к серьезному словесному поединку, который должен был свести Вульфара с ума.
– Двое на входе курят дрянь. Трое в вестибюле, – доложил ломщик Шуан Ури, оторвавшись от экрана терминала.
– Хорошо. Идем двумя группами. Первую возглавит Сова. Вам черный вход. А мы через парадный, – распорядился Карен Серое Ухо.
Майкл Совински выразительно посмотрел на него, открыл было рот, чтобы возразить, но передумал.
Они были вооружены только энергонами. Брать огнестрел опасно. Поднимется стрельба, и на шум слетится вся полиция Тартума. И хотя высшее руководство города обещало прикрыть по случаю, но лезть на рожон и устраивать светопреставление в самом центре столицы это глупо.
Совински первым выбрался из фургона. За ним последовали четверо охотников, все как один участвовали в охоте за «донниками». Они уверенно направились в переулок, куда выходил черный вход клуба. Серьезные ребята в черных кожаных куртках. Отличная маскировка. Тут каждый второй выряжен в похожее тряпье.
Карен Серое Ухо проводил их взглядом. Теперь настала их пора действовать. Он выпрыгнул из фургона на асфальт, поправил энергон под курткой и, не оглядываясь, направился к парадному входу в клуб. За ним шли Рэм Горюнов, Фома Бродник и Сэм Крупп. Хорошая команда у них подобралась.
Двое громил на входе скользнули по «донникам» скучающим взглядом, но не стали их останавливать. Фейс-контроль пройден. Это к лучшему. Не хватало еще прямо на воротах устроить побоище.
Перед дверями красная ковровая дорожка, два столба и козырек в виде восточного шатра, по центру которого висело зеленое тележное колесо. И никакой вывески. Тут и без слов все понятно.
Карен Серое Ухо взялся за ручку двери и потянул на себя. Тяжело пошло. Он первым переступил порог клуба и тут же столкнулся лицом к лицу с корсаром. Этого паренька он неоднократно видел на корабле. Его звали Патрик, и он постоянно терся в компании ребят, которые проходу «донникам» не давали. В глазах паренька мелькнуло узнавание. Ну, надо же, так не повезло, что с первого же шага в дерьмо вляпались. Сейчас он откроет рот и позовет на помощь. Этого нельзя ни в коем случае допустить. Карен не дал пареньку опомниться и с ходу впечатал ему кулак в лицо. Нос хрустнул. По пальцам потекло что-то горячее и липкое. Глаза Патрика закатились, и он упал в объятья Карена.
По-тихому все-таки не получилось. В предбаннике клуба стояли еще двое корсаров. Один из них раньше жизнь доживал на Пекле в качестве арестанта. И звали его Степан Мотор. Он был в числе первых переметнувшихся на сторону Вульфара «донников». И он тут же узнал Карена и схватился за кобуру на поясе.
Времени на раздумья не оставалось. Карен распахнул куртку и вскинул энергон. Первый залп сшиб Степана Мотора с ног и отправил в пустующий гардероб. Второй выстрел пришелся в пустоту. Корсары начали действовать. Один из них метнулся навстречу Карену и впилился в него тараном, сшиб с ног и упал сверху. Тяжелый, сволочь, выбил весь воздух из грудной клетки. В глазах у Карена потемнело. Но он услышал, как третий корсар закричал, призывая на помощь. Хорошо, что в клубе играла громкая музыка. Не все услышали его.