Дмитрий Салонин – Почти как в кино (страница 73)
Взяв с кровати мыльно-рыльные принадлежности, я пошлепал до умывальника, раздумывая, стоит ли тратить лишние десять минут на бритье. Провел ладонью по подбородку и поморщился – щетина уже недельная, с моей привычкой бриться через день явление практически недопустимое. Чертыхнувшись, решил все-таки дать бой растительности на лице. Хоть выглядеть поопрятней буду. Щукин, похоже, не очень озаботился процессом утренней гигиены – умывальник оказался почти полным. Ухмыльнувшись своему отражению, я разложил на прибитой слева полочке свои пожитки и принялся за бритье.
Гладко выбритый и благоухающий найденным в доме одеколоном «Саша», судя по аромату пригодным даже для употребления внутрь, я вышел на улицу и обнаружил Макса усердно что-то скоблившим на борту нашего инкассаторского «Транзита».
– Ты чего, отмыть его решил? – усмехнулся я.
– Да не, тут искусство почти, – ответил Щукин, не отрываясь от процесса. – Диман, пара минут буквально, не смотри!
– Ладно, ладно, – я пожал плечами и достал пачку сигарет. – Только пошлостей всяких не рисуй, а то опозоримся.
– Все будет в лучшем виде, – заверил меня Макс. – Я уже в тачку все закинул, кстати, так что как закончу – можем двигать.
Кивнув, я подкурил сигарету, с наслаждением затянулся и размял шею. Вообще, неплохо было бы сделать полноценную зарядку, но этим можно завтра заняться. Впрочем, ничего нового – я и раньше всегда себе так говорил, в итоге стал обладателем небольшого, но заметного пивного пуза и наметившегося второго подбородка. Нет, все-таки нужно немного в сторону спорта глядеть, иначе зажирею.
– Готово, типа, – сообщил Щукин. – Иди работу принимай!
Я подошел к «Транзиту», внимательно осмотрел борт и прыснул со смеху. Макс содрал и зачистил несколько зеленых букв, складывающихся в название банка, которому принадлежал автомобиль, а пару букв поменял местами, в результате чего вполне приличный «Сбербанк» превратился в непонятное, но почему-то смешное «бебра». Над эмблемой банка товарищ тоже поработал, превратив ее в жутковатый прищуренный смайлик.
– Что есть бебра? – поинтересовался я, пытаясь нагнать серьезности в голос. Получилось плохо.
– Бебра, ну… – Щукин задумался. – Это одновременно и название нашего боевого автомобиля, и сложившаяся ситуация в целом, и мое личное к этой ситуации отношение.
– Это все?
– В украинских интернетах так причиндалы называли, – Макс чуть наклонил голову, любуясь результатом своих трудов. – Нюхай бебру там, все такое…
– Ладно, зачет, – я похлопал товарища по плечу. – Значит мы теперь – экипаж боевой бебры. Замечательно. Всю жизнь об этом мечтал.
– Нормально же? – уточнил Щукин. – Не, если не серьезно, можно бебру того… убрать. Я не в претензии буду.
– Оставляй, – махнул я рукой. – Только до этого Артемия сам рули тогда. Мне подумать надо о всяком.
– Подумать или поспать лишние минут двадцать? – прищурился товарищ. – Ладно, погнали. Где он там живет, на Пепсикольной?
– На Пепсина, – уточнил я. – Тридцать первый дом, неподалеку магазин «Луч», как ориентир.
– Понял-принял. Прошу на борт!
Утренний поселок поразил своей пустынностью. Тут и раньше было не особо людно – народ предпочитал компактно располагаться в эвакуационных пунктах, но тем не менее постоянно наблюдалось активное движение. То «скорые», то автобусы, то машины радиохимической разведки сновали. За всю дорогу нам встретились только пара бронетранспортеров, деловито ползущих куда-то через мост на улице Гурского и патрульная «Приора» с включенными проблесковыми маячками, вещавшая что-то неразборчивое через громкоговоритель. Открыть окна и послушать, что же такое важное там говорят, мы по понятной причине не смогли, а пытаться разобрать что-то через бойницы вообще оказалось нереально.
Дом Артемия, стоявший на перекрестке улиц Пепсина и Копылова, среди местного жилого фонда ничем особенным не выделялся. Добротный бревенчатый сруб, резные оконные рамы со ставнями, двускатная крыша под шифером. Классика русских деревень, слегка подпорченная уставившейся в небо тарелкой спутникового телевидения. Макс припарковал «Транзит» перед покосившимися деревянными воротами, возле запыленной черной «Витары» с каким-то жутким кошаком на чехле запасного колеса, и заглушил двигатель.
– Посигналить? – спросил он.
– Да ну, вдруг спит человек, – ответил я. – Пойдем в калитку лучше постучим.
– Условным стуком? – съехидничал Щукин. – Мы же теперь эти, агенты секретные.
– Ага, агенты. Такие секретные, что сами не знаем, чего нам делать.
Мы выгрузились из машины. Автомат я, немного подумав, оставил в кабине, а вот пластиковую кобуру с трофейным «Грачом» передвинул поудобней под правую руку. Не то чтобы я опасался незнакомого Артемия – просто осторожность еще никому во вред не пошла. Никакого условного стука оговорено, естественно, не было, поэтому я просто несколько раз бухнул по калитке кулаком и прислушался. Спустя пару минут хлопнула дверь, раздалось невнятное, но явно недовольное бурчание, и к калитке кто-то подошел с обратной стороны.
– Чего хотели? – мрачно поинтересовались оттуда.
– Молока взять, – ответил я заранее приготовленной фразой. – На трассе не продают, к вам отправили.
– Молока – это можно, только бидоны свои тащите.
Калитка приоткрылась, и в проеме появилось заспанное бородатое лицо с длинными, собранными в хвост волосами.
– Значит, подписались, – обладатель бороды кивнул и задумчиво почесал щеку. – Ну, оно и хорошо. Наверное. Проходите.
– Артемий, – представился парень, оказавшийся при более тщательном рассмотрении примерно нашего с Максом возраста. – Можно и Артем, как вам удобней, короче. Позывной если что – Гоблин.
Мы поочередно представились и пожали друг другу руки, после чего Артем пригласил нас к столу, на котором стояли несколько кружек, банка растворимого кофе, коробка рафинада и электрический чайник с парящим носиком.
– Только закипел, кстати, спасибо генератору, – Артем кивнул в сторону чайника. – Наливайте, сахара кладите, сколько надо. Я переоденусь пока. Мне два кубика, кстати.
Артем накинул на плечи полотенце и ушел в дальнюю комнату, а Макс ткнул меня локтем в бок.
– Не похож он на связного, Диман, – зашептал он.
– А на кого похож? – Тоже шепотом удивился я. – Ты вообще много связных видел?
– Ну, видел парочку, – смутился Щукин. – Но этот больше то ли на наемника похож, то ли на программиста. Вроде щуплый, а морда злая, руны на руке какие-то, и футболка с кувалдой… Странный персонаж, короче.
– Мало ли какие увлечения у человека, – пожал я плечами. – Вернется – поговорим. Рентген вообще однажды по служебной надобности директором по свежести был в «Пятерочке». И вот он больше за директора этого сошел, чем сам директор. Давай за стол лучше.
Артем вернулся спустя минут пять, заметно приободрившийся и сменивший растянутую серую футболку с шортами на черные тактические брюки и боевую рубаху защитного цвета с диковинной нашивкой на рукаве. Могу ошибаться – не силен в мифологии, но мне показалось, что на нашивке был изображен Молот Тора. С собой он принес тонкую непрозрачную папку и сложенную топографическую карту. Усевшись, Артем сделал большой глоток кофе и удовлетворенно прикрыл глаза. Я непроизвольно поморщился – кофе был чертовски горячим и мы с Максом терпеливо ждали, пока он остынет, а связной вот так запросто влил в себя половину кружки.
– Ну что, мужчины, перейдем к сути, – сказал он, вытаскивая из папки исписанные мелким почерком листы. – Профиль нашей с вами деятельности будет широким и многогранным. Оговорюсь сразу – мы не спецназ какой-нибудь, для жесткого силового воздействия другие люди имеются, подготовленные соответствующим образом. Мы же – что-то вроде дальней разведки. Очень дальней и очень ловкой. Добраться в труднодоступный район, оценить обстановку, прикинуть возможные риски и передать информацию, куда следует.
– Вроде как сталкеры, получается? – спросил Щукин.
– Кстати, да, – кивнул Артем. – Хорошее слово, мне нравится. Сразу, знаете, романтикой повеяло из старых книжек.
– Да уж, романтика сплошная кругом, – мрачно протянул я.
– Выше нос, – улыбнулся Артем. – И оптимизма побольше. Собственно, нашей первой задачей как раз разведка и будет. Вот, ознакомьтесь.
Он протянул нам два листа – оригинал и ксерокопию. Я взял оригинал, осторожно отхлебнул немного кофе и углубился в чтение.
Ниже по тексту «источник» подробно описал возможные подъезды к зданию торгового центра, состояние соседних улиц, прилагались даже данные по радиационной обстановке. Правда, судя по приписанной в конце дате, записке уже пятый день пошел – ветер за это время мог измениться сколько угодно раз, обильно присыпав интересующий нас район радиоактивной пылью.