Дмитрий Салонин – Почти как в кино (страница 63)
– Не за что, – ехидно ухмыльнулась девушка, глянув на кусты. Неизвестных бойцов уже и след простыл, а вот в коридоре наоборот послышался чей-то топот. Вздохнув Саша присела и, расшнуровав верх берца вытащила небольшие пластиковые ножны.
– Лишь бы не пригодился, – тихо сказала девушка и, достав нож, развернулась к двери.
– Крыша на час, минус два, – сообщил в эфир Зеленый и осторожно отполз назад.
– Ловко, – одобрительно кивнул Бес. – «Двухсотые»?
– По любому, – подтвердил снайпер. – Их отвлек кто-то. Вовремя очень. В главном корпусе стекло на втором этаже высадили.
– В главном корпусе? – Заинтересовался я. – Может там пленные?
– Может, – согласился Бес. – Но мы не лезем. Ждем остальных и «броню», а пока – в одноэтажке почистим по-тихому.
– Командир, я левее свалю, в сторону Рентгена, – сказал Зеленый. – Там еще вышка какая-то, с их позиции не просматривается.
– Давай, пулей! – Махнул рукой Бес и повернулся к нам. – Значит так: Аскет, Сармат и Саныч – остаетесь снаружи. Сармат – твой сектор – правый угол здания, широкий проход на территорию. Если полезут – дави огнем сразу. Саныч, на тебе – крыша главного корпуса, Аскет – левый угол, дорога и «зеленка». Остальные – со мной, в здание. И это, партизаны – постарайтесь не шуметь тут особо.
Макс покосился на свой «РПК» и скептически хмыкнул. Саныч поддержал его многозначительным взглядом на «Тигр», вздохнул и пополз вглубь кустов – обустраивать позицию.
– Понял, Диман, не шуми, – тихо хохотнул Щукин, поудобней устраивая пулемет на сошках. Бес с Туристом и Зингером, пригибаясь к земле, скользнули в приоткрытую дверь здания.
– Сам не шуми, – буркнул я, и под ногой тут же хрустнула сухая ветка. Чертыхнувшись, я улегся пузом на землю и подполз к небольшому холмику, худо-бедно скрывавшему меня от лишних глаз. Повозился, выключил попытавшийся возмутиться дозиметр и, уперев приклад автомата в плечо, опустил переводчик в режим автоматического огня. Что-то подозрительно тихо в здании, да и в целом – тишина вокруг слишком вязкая, густая. С минуту назад со стороны главного корпуса надсадно чихал стартер то ли грузовика, то ли трактора, голоса разные доносились. А сейчас – только Щукин напряженно сопит неподалеку и деревья кронами шелестят.
– Затишье перед бурей, – тихо протянул я, и в этот момент в небо, левее моей позиции взлетела зеленая сигнальная ракета.
С трех сторон раскатисто громыхнуло, беспорядочно застучали автоматы. Поначалу я от испуга вжался было в прелую траву, но мотнув головой, покрепче сжал пластиковое цевье автомата. Где же Бес с остальными, чего они так долго? За спиной хлестанул «Тигр» Саныча.
– На крыше корпуса, падлы! – Крикнул товарищ.
– Снял? – Спросил я.
– Вроде… не вижу пока!
– Это не для вас калитка! – Заорал вдруг Щукин и его «РПК» ожил, огрызнулся в проход короткими очередями. Только в моем секторе огня пока не наблюдалось никакого движения. Я внимательно всматривался в угол здания, забывая даже моргать. Со всех сторон шел плотный огневой бой, глаза слезились, висевшая на углу ржавая табличка «ПГ- 15 м.» начала порядком надоедать. Я уже собрался было зевнуть, когда из-за угла вылетели двое всполошенных парней. Один пытался на бегу натянуть выцветшую охотничью куртку, другой заряжал переломленную двустволку. Мой палец лег на спусковой крючок, медленно надавил, выбирая свободный ход. Время будто замедлилось: тот, что натягивал куртку, запутался в рукавах, растерянно озирается по сторонам испуганными глазами. Мелькает рукав с белеющим ядерным грибом, плечевая кобура поверх застиранной футболки с каким-то принтом. Второй сосредоточен, проталкивает-таки патроны в ствол, что-то кричит первому. К нижней губе прилипла папироса, щеки худые, небритые, почти бесцветные серые глаза. Его крик я не слышу – я вообще не слышу сейчас никаких звуков. Где-то на краю сознания мелькает мысль: «Это ведь люди!», а палец вдавливает спусковой крючок. Это противник.
Автомат дергается в руках, стучат по траве стрелянные гильзы. Короткая, в четыре патрона очередь, кислый запах пороха и двое валятся на землю.
– Минус два, – сообщаю каким-то не своим, механическим голосом. Руки больше не дрожат, дыхание в норме. Сердце только в груди долбит, но это нормально. Это адреналин работает.
– Троих разменял! – Кричит Макс. – Остальные отошли.
– Крыша – чисто! – Докладывает Саныч. – Перезарядка!..
– Понял, держу! – Я повернул автомат в сторону крыши, поглядывая периодически на своих «минусов». Лежат, куда они денутся. Набегались.
В одноэтажке что-то взорвалось, окна с нашей стороны брызнули осколками и клубами пыли. Рявкнул «Печенег» Зингера, а спустя секунду все трое, живые и здоровые, вывалились из дверей.
– Ты чего в свою «шайтан-коробку» напихал, дурак? – Возмущался, пытаясь прокашляться, Бес.
– Пару баллончиков перцовых сунул, – виновато развел руками Турист. – Ну переборщил… Зато я уши на веревку не собираю!..
– У тебя глюки, что-ли? – Командир отвесил Туристу мощный подзатыльник. – Достали меня с ушами этими уже! Один раз было, блять, и то в Чечне!.. Зингер, ты как?
– Порядок! В коридоре пару подранков добил, – ответил пулеметчик, заботливо погладив короб своего «ПКП».
– Живем! Эй, партизаны, как у вас тут?
– Внизу пять «двухсотых», – доложил я. – Еще на крыше корпуса, но там – не факт!
– Нормально, – Бес одобрительно поднял вверх большой палец. – У нас минус шесть, трое – в честной рукопашной! Двинули к корпусу, щас Рентген туда подойдет!
Шаги пробухали мимо двери и затихли в глубине коридора. Саша медленно выдохнула, но нож убирать не стала. Снаружи набирал обороты нешуточный бой – стрекотали автоматы, хлопали винтовки, а где-то в той стороне, куда уехал неказистый бронетранспортер, долбил без остановки пулемет. К окнам девушка подходить больше не рисковала – пара шальных пуль уже влетели в комнату, благо обошлось без рикошетов. Прижавшись к стене под подоконником, Саша напряженно думала, как ей выбраться из запертой комнаты. Вариантов виделось немного – ждать, пока случайный сектант зайдет проверить, как у нее дела, можно хоть до старости – у «грибов» сейчас других проблем хватает. Про решетки на окнах тоже можно забыть, а дверь надежно закрыта снаружи.
– Вот ведь жопа-то какая, – раздраженно пробормотала девушка, прислушиваясь к набирающей обороты стрельбе. Редкие автоматные очереди доносились из соседних комнат и с первого этажа. Если кто-нибудь из штурмующих решит для порядка зарядить из гранатомета по окнам – вообще не смешно получится. Значит, нужно как-то обозначить свое присутствие и не превратиться при этом в пулеулавливатель! Та еще задачка! А если… Саша оживилась и аккуратно переползла к крайне кровати, на которой лежала скомканная, не первой свежести простынь. Пошарила по карманам, улыбнулась – в брюках нашлась любимая «Зиппо» Савельева, которую он по обыкновению забыл на веранде дома в Борцах. Такое себе решение, конечно, но это лучше чем просто сидеть и ждать! Поморщившись, девушка стянула с кровати простынь и принялась за дело…
Глава 36
Красноярский край,
Емельяновский р-н,
22 июня, воскресенье, 09:20.
Радиационный фон: 60–95 мкР/ч.
В жизни часто бывают такие моменты, когда самая незначительная мелочь становится исключительно важным событием. Сейчас для меня такой мелочью была стена главного корпуса бывшей наркологической клиники. Казалось бы – метров двадцать до нее. Отчетливо видно выщербленную грязно-белую плитку облицовки, кособокую лавочку с пепельницей из кофейной банки, темные провалы окон. Вот только из окон этих огрызаются автоматные очереди, и пятнадцать метров от нашего укрытия до стены – дистанция практически непреодолимая.
– Плотно лупят, суки! – Бес сменил магазин и прижался к кирпичной стене одноэтажного здания. – Щас бы пару «граников» туда!
– У Зеленого «шайтан-труба» была! – крикнул Турист.
– А толку? – махнул рукой Зингер, отцепляя короб от «Печенега». – Крайний, мужики, еще один – и я пустой!