Дмитрий Салонин – Почти как в кино (страница 61)

– Мое по ходу, – пробормотал я под нос и принялся развязывать тугой узел горловины.

Внутри каждого из трех мешков обнаружилось все, что нужно обывателю для приличного штурма: новенькие костюмы «Горка», причем не новомодного китайского пошива для «боевых» рыбаков, а классические, от компании «Барс», облегченные бронежилеты «Редут-М» черного цвета, ременно-поясные системы «СМЕРШ», тяжелые, но проверенные временем защитные шлемы и еще некоторое количество полезностей, включая наколенники и даже радиостанции. Экипировка не такая крутая, как у бойцов Рентгена – в подобной их коллеги работали лет десять назад. Зато все простое и надежное.

– Старые запасы! – Подтвердил мою догадку знакомец. – Таскаем с собой некоторое количество, на всякий случай! Вот, пригодилось, как видишь.

– Спасибо огромное! – Искренне поблагодарил я, припомнив, как хреново воевалось вчера без бронежилета.

– Не за что, себе оставите! – Ответил Рентген. – Там еще для Алана мешок, если понадобится – потом заберете. Пригодится. Переодевайтесь давайте, скоро будем на месте…

– …источнику стало известно, что наиболее укрепленная база приверженцев секты «Великого Огня» находится в этом квадрате, – Рентген обвел указкой установленную на стенде топографическую карту. – Территория бывшей частной клиники для наркозависимых. Основное здание – панельное трехэтажное, левее него хозяйственные корпуса и баня. Вокруг здания редкая частная застройка, одноэтажные деревянные дома. Их строили, когда центр уже закрылся. Точной информации о месте удержания заложников у нас нет, но предполагается, что они в главном корпусе. Количество живой силы противника уточняется, данных по тяжелому вооружению тоже пока нет.

– Фактически, идем наобум, – кивнул седой короткостриженый мужчина в черном штурмовом комбинезоне без знаков различия. – А что с «Баргузином»?

– Связь с командиром состава установили, товарищ полковник, – сказал Рентген. – Вся информация о готовящемся захвате пускового контейнера у него есть. Пока состав отогнали в район Щебзавода на запасные пути и замаскировали. Вряд ли его будут искать там. Как только разберемся с «грибами» – будем обеспечивать отправление «Баргузина» на Железногорск.

– «Грибами»? – Мужчина в черной форме ухмыльнулся и приподнял бровь.

– Сектанты, товарищ полковник, – смутился Рентген. – Жаргонное название.

– Понял. Скажите, товарищ майор, а без вашего участия отправление состава невозможно? Насколько я знаю, регион очень рассчитывает на содержимое контейнера.

– Исключено, – покачал головой Рентген. – Вы ведь сами знаете, инструкции писались не мной.

– Хорошо. Продолжайте.

– Спасибо, – знакомец вернулся к карте. – Как вы видите, бывшая клиника находится в непосредственной близости от реки. Чтобы пресечь отход сектантов по воде, чуть выше клиники, вот здесь, организуем засаду с тяжелым вооружением. Группа туда выдвинулась чуть раньше, чтобы провести рекогносцировку и приготовить позиции. Доклад от них пока ожидаем. Также рядом расположена деревня Никольское, но население оттуда вывезли, проблем возникнуть не должно. В селе Вечерницы, это здесь, развернем мобильный госпиталь. Мера необходимая, травмы и ранения в ходе штурма считаю неизбежными.

– Силы и средства для госпиталя откуда? – Поинтересовался все тот же седой полковник.

– Медицинская рота, временно дислоцировавшаяся здесь, в Борцах. Сильно разукомплектована, но для полевой хирургии в самый раз.

– Разумно. Помощь с личным составом и бронетехникой мы окажем, не вопрос. Одно дело делаем, товарищ майор. Хотел спросить: насчет совсем уж тяжелого вооружения при штурме не думали?

– Да где ж я его возьму? – Невесело ухмыльнулся Рентген. – У меня «шайтан-трубы» – самое тяжелое, что в наличии есть. Ну и «АГС» на «Тигре».

– «Подносы» пригодятся? – Круглолицый усатый мужчина в зеленой офисной форме без знаков различия загадочно улыбнулся.

– А расчеты обученные есть? – Оживился Рентген.

– Имеются, – кивнул мужчина. – И расчеты, и минометов штук пять в «КамАЗе» пылятся. Вы нам скажите, главное, откуда долбить. И толковую корректировку огня обеспечьте.

– Сильно, – присвистнул знакомец.

– Ну, а кто в гости с пустыми руками ходит? – Развел руками полковник. – Вы, главное, данные по живой силе противника сообщите.

– Сообщу, – в глазах Рентгена сверкнул нехороший огонек. – Через двадцать минут будут данные.

Пока мы переодевались и подгоняли экипировку, вернулся сам Рентген, который ездил обсуждать детали предстоящей операции в Штаб Чрезвычайной Комиссии – сводного вооруженного формирования различных силовых ведомств.

– Ну вот, совершенно другой вид, – знакомец хлопнул меня по плечу. – А то как партизаны бегали, честное слово. Разобрались?

– Так точно, – кивнул Саныч. – Спасибо за «разгрузку» для «СВД» – без нее вообще неудобно было.

– И за подсумки к пулеметным магазинам, – добавил Щукин.

– Да было бы за что, просто приметил, с чем воюете, – пожал плечами Рентген. – Кстати, на «радейках» я частоты белым корректором пометил, чтобы не путались. Пойдемте до сарая сходим, дядьку веселого покажу.

«Веселый дядька» выглядел не самым лучшим образом. Ногу пленному сектанту прострелили еще у больницы, поэтому он и не смог уйти вместе с остальными. Удивительно, что его не добили сразу – прикладами и ботинками обработали знатно, до равномерного фиолетово-красного цвета, скрутили, кинули в багажник ведомственного «Патриота», а чуть позже привезли в сарай одного из домов, где расположились бойцы Рентгена. Заперли на тяжелый амбарный замок и оставили до поры до времени – приходить в кондицию.

– Это что за покемон? – Поинтересовался я, разглядывая корчившегося на полу связанного бородатого мужика в изодранной полевой форме старого образца.

– А сейчас мы и узнаем, – улыбнулся Рентген. – Эй, покемон, ты кто?

Мужик зашевелился, поднял голову и внимательно посмотрел на нас заплывшими от синяков глазами. Прокашлялся, сплюнул кровью на пол.

– Отец Алексий, – хрипло представился он.

– Говно ты на палке, а не Отец Алексий, – покачал головой Рентген. – Леха, допустим, хорошо. Фамилия у тебя есть, Леха?

– Да придет благодатный Великий Огонь! – Заорал вдруг Алексий. – Да откроет глаза заблудшим и ослепшим, да укажет путь потерянным, да очистит…

Рентген бросился к сектанту, рванув что-то с поясного ремня. Ударил того коленом в лицо, взмахнул рукой и резко опустил ее в район плеча невезучего Алексия. Сектант вскрикнул, дернулся и тихонько заскулил.

– Отец, значит, падла, – сквозь зубы прошипел знакомец. – Это по вашему – полевой командир, получается? Ты думаешь, вот этой вот своей религиозной херней с ядерными грибами лучше себе сделаешь? Или кому-то другому? Фамилия, мразь! Фамилия, воинское звание и должность!

– Он думает, что мужик – военный? – Тихо спросил Щукин.

– Он знает, – кивнул я. – Знает, что мужик – военный. Смотри, нож ему прямо в сухожилие вогнал. Надавит сильнее – прощай рука.

– Жесть… – выдохнул побледневший Саныч.

– Я… скажу, – Алексий вдруг будто обмяк и я заметил, как по изувеченным щекам покатились слезы. – Карташов моя фамилия. Карташов Антон Андреевич. Полковник внутренних войск в отставке… нож… пожалуйста!

– Тут пока побудет. – Рентген отошел и вытащил из кармана армейский жетон на цепочке. Задумчиво повертел в руках и бросил в сторону отставного полковника.

– Повезло тебе. Сходятся данные с базой, – мрачно сказал знакомец. – Нахрена ты его с собой-то таскал, если в другую веру ударился?

– Семья моя у них, – с трудом проговорил пленный. – Я… я обязан был им помочь.

– Семья, понимаю, – кивнул Рентген. – Говори, полковник.

– Что… что говорить?

– Все говори. Личный состав, вооружение, секреты, частоты радиосвязи и позывные. Говори. Времени у тебя мало.

Спустя пять минут сбивчивого рассказа, Рентген удовлетворенно кивнул и посмотрел на нас.

– Как думаете, не пиздит?

– Вряд ли, – пожал плечами я.

– Вот и мне кажется, что не пиздит. Слушай, полковник, а напомни-ка мне, пожалуйста, как начинается воинская присяга?

– Что? – Пленный встрепенулся и непонимающе захлопал глазами.

– Присяга, – повторил Рентген.

– Я, Карташов Антон Андреевич торжественно присягаю на верность своему отечеству – Российской Федерации, – начал тараторить отставной полковник. – Клянусь свято соблюдать Конституцию…

Рентген спокойно подошел к пленному и слегка провернул нож в плече. Карташов взвыл от боли и снова заплакал.

– Другую присягу, – процедил знакомец. – Ту самую.

– Я, гражданин Союза Советских Социалистических Республик, вступая в ряды Вооруженных Сил, принимаю присягу и торжественно клянусь быть честным, храбрым, дисциплинированным, бдительным воином…

– Смотри-ка, не забыл, – усмехнулся Рентген. – Дальше.

– … до последнего дыхания быть преданным своему Народу…

– Дальше!

– …если же я нарушу эту мою торжественную присягу, то пусть меня постигнет суровая кара советского закона, всеобщая ненависть и презрение трудящихся…

– Вот. Как считаешь, полковник Карташов, нарушил ты свою торжественную присягу? Ну, не молчи, сука, говори!

– Нарушил… – пробормотал пленный.

– Ну тогда – по всей строгости, – заключил Рентген и рванул из пластиковой кобуры табельный пистолет Ярыгина. Грохнул выстрел, пленный дернулся и повалился на бок, обильно заливая пол кровью из простреленной головы.