Дмитрий Салонин – Почти как в кино (страница 48)
Люминесцентные лампы под потолком вяло перемигивались, то освещая опустевшие полки, то снова погружая их во мрак. В подсумке потрескивала радиостанция, громкость которой я предусмотрительно выставили на минимум, а сквозь залепленные рекламными плакатами окна внутрь пробивался загадочный зеленый свет. Мы расположились на перевернутом холодильнике и жевали кукурузные хлопья, запивая теплой газировкой.
– Знаешь, вблизи сияние гораздо красивей, – призналась Саша, задумчиво глядя на окна.
– Не страшно? – Спросил я.
– Ну, такое. Интересно скорее, – девушка пожала плечами. – Ну и страшновато, конечно. Как думаешь, почему от сияния все вокруг работать начинает?
– Почему? – Улыбнулся я. – Честно, не знаю. Я ведь чистой воды гуманитарий. Наверное, что-то с геомагнитным полем Земли происходит. Сбросили на нас какой-нибудь особенный боеприпас, вот он и хулиганит.
– С геомагнитным полем? – Девушка зевнула и посмотрела на меня. – Когда ты стал таким скучным?
– Да я даже не в курсе, что это за поле такое, – ответил я. – Просто начальник отдела у нас любил за ним в интернете следить. За полем, за движением гроз и всяких воздушных масс. Был такой сервис у «Гисметео», кажется.
– Услышал умную фразу и выпендриваешься, значит, – ухмыльнулась Саша.
– Ну да, могу блеснуть знаниями в приличном обществе!
Динамик под потолком неожиданно ожил. От неожиданности Саша вскрикнула, а я подавился хлопьями. Сопровождавшаяся дурацкой музыкой реклама интернет-провайдера сменилась длинным списком выгодных предложений на садовый инвентарь и всевозможные полезности для дачников.
– Такие акции на мангалы накрылись, – вздохнул я. – А могли бы сейчас на берегу мясо жарить, жизни радоваться!
– Скажи честно, ты хочешь, чтобы я тебя застрелила? – Поинтересовалась Саша, приподняв бровь.
– Все, все. Молчу, никакого мяса с мангалами! – Я примирительно поднял руки. Динамик тем временем сухо щелкнул и включилась другая запись.
По спине поползли мурашки. Я вдруг отчетливо представил, как это сообщение внезапно сменяет привычную надоедливую рекламу в десятках, сотнях подобных супермаркетов. Многие покупатели не обращают на него внимания, посчитав встревоженный голос диктора очередной уловкой хитрых маркетологов. О чем-то шепчутся с администраторами кассиры, нервно озираются по сторонам охранники. Самые догадливые, прижимая к груди еще неоплаченные покупки, бочком пробираются к выходу. Срабатывают фотоэлементы, стеклянные двери разъезжаются в стороны, впуская в торговые залы надсадный рев сирен воздушной тревоги, заполошные гудки автомобилей, испуганные крики. А небо уже расчертил белый инверсионный след, дугообразно спускающийся куда-то за правый берег Енисея. Картинка получилась настолько живая и яркая, что меня невольно передернуло.
– Ты чего? – Встревоженно спросила Саша.
– Да так, – я мотнул головой в ответ. – Фантазия разыгралась не вовремя.
Свет в очередной раз моргнул. Где-то загудел морозильник, пиликнул кассовый аппарат. Я устало прикрыл глаза – слышать такие привычные звуки понимая, что цивилизация по большому счету уже завершила свое существование, не очень приятно. Скорей бы уже это сияние закончилось. Снова затрещал эфир, я потянулся к подсумку, чтобы вытащить аккумулятор из радиостанции, но остановился: моя станция не издавала абсолютно никаких звуков. Трещало за прикрытой дверью подсобки находившейся правее, за рядом раскуроченных касс.
– Слышишь? – Прошептала Саша, указывая взглядом на дверь. Я молча кивнул.
– Там кто-то прячется, – продолжила девушка. Я осторожно перехватил автомат, опустил переводчик огня в нижнее положение и тихо двинулся к двери.
– Блин, Савельев, в фильмах ужасов таких любопытных первыми убивают!
– Сплюнь!
Возле двери я замер и прислушался: треск помех, периодически прерываемый далекими голосами и больше никаких посторонних звуков. Если человек за дверью решил спрятаться, вряд ли он оставил бы рацию включенной. Остается только один вариант…
Как я и предположил, в подсобке лежал труп. Лежал, судя по всему, давно. Зря я грешил на испортившиеся в холодильниках пельмени и фарш, как на источник неприятного запаха. Прикрыв нос ладонью, я достал из кармана фонарик и подсветил раскинувшийся на полу силуэт. Инкассатор. Зеленая форма, зеленый бронежилет с золотым жетоном и эмблемой «Сбербанка России». В бронежилете – два пулевых, третье в нагрудной камере, четвертое – аккурат между глаз. Кобура пустая, подсумки для запасных магазинов – тоже. А вот радиостанция как висела на поясе, так и осталась. Неужели за неделю аккумулятор не сел? Хотя, чему я удивляюсь, на столе вон вообще принтер своей жизнью живет: моргает, напечатать что-то пытается.
Радиостанция не унималась. Ладно, посмотрим, кто там такой интересный на связь выйти пытается. Аккуратно отцепив станцию от портупеи инкассатора, я вышел из подсобки. Аккумулятор и пластик корпуса довольно сильно нагрелись, цифры на экране плыли и моргали. Видимо, радиостанция работает на пределе своих возможностей. Усевшись обратно на холодильник, я положил ее рядом.
– Ну, что там? А это откуда? – Саша удивленно покосилась на меня.
– Покойник там, – коротко ответил я. – А это у него нашел…
Специальное Управление! Железногорск! Мне срочно нужен блокнот, ручка, листок какой-нибудь… да что угодно, почему под рукой ничего нет?! Под удивленный взгляд Саши я метнулся в подсобку и принялся перебирать содержимое ящиков стола. Корректор, недоеденное печенье, отвертка, подставка для ручек в виде веселенькой желтой уточки… а сами ручки-то где? На глаза попался только ярко-красный маркер. Схватив его и пачку листов из принтера я рванул было обратно, но услышал растерянный Сашин голос:
– Дим, тут такое дело… сгорела она, в общем.
– Сгорела? – Переспросил я.
– Ага. Хлопнула, задымилась и выключилась.
Выдернув из подсумка свою станцию, я принялся давить на все кнопки, но кроме ровного шипения эфира ничего не услышал. Да и лампы в торговом зале моргать перестали, а за окнами опять воцарилась привычная хмарь. Кончилось сияние. Супер! Кто победитель по жизни? Аплодисменты этому молодому человеку, то бишь мне. В сердцах я чуть было не пнул ни в чем не повинный труп, но вовремя остановился. Во-первых, пинать трупы неэтично. Во-вторых, а что это там блестит на полу? Немного подвинув ногу инкассатора, я поднял связку ключей. Брелок с надписью «ИВА 0274» и логотипом «Форда», пара ключей и какая-то фенечка. Серьезно? Но у входа мы не заметили инкассаторского автомобиля, а угонять его без ключей никто бы не стал.
– Ты чего забегал-то? – Спросила Саша, когда я вышел из кладовки.
– Инфу записать хотел, – мрачно ответил я. – Ручку искал с бумажкой.
– А что именно ты хотел записать? – Не унималась девушка.
– Ну… частоты для радиосвязи, обстановку в районе Железногорска…
– Хм, – Сашка хитро прищурилась. – Допустим, пока кто-то бегал и паниковал, я воспользовалась смекалкой, подводкой и туалетной бумагой…
– Чего? – не понял я.
Девушка помахала сложенным куском туалетной бумаги.
– Записала я все. Но с тебя… допустим джин! С тоником!
– Будет тебе джин, – я кивнул, мысленно ругая себя за излишнюю расторопность. Подводка для глаз и туалетная бумага, блин! Воистину, все гениальное – просто.
– У меня тоже новости, между прочим, – заметил я, продемонстрировав связку ключей покойного инкассатора. – Как насчет немного прогуляться?
Бежевый «Форд Транзит» с зелеными полосами на бортах нашелся у заднего входа. Покрытый грязью и толстой шапкой пепла он не особо радовал глаз, но, как известно, первое впечатление бывает обманчиво. Поковырявшись в замке я открыл тяжелую бронированную дверь с бойницей в стекле и, закинув в салон баул с пакетом, уселся на водительское место. Саша забралась на пассажирское сиденье и вопросительно покосилась на меня.
– Волнуюсь слегка, – признался я. – Не бывает такой удачи на свете, точно не со мной. Карма что-ли в плюс пошла?
– Давай заводи уже, философ! – Фыркнула девушка. Не особо надеясь на аккумулятор, я включил зажигание, и подсветка на панели мягко загорелась.