Дмитрий Салонин – Почти как в кино (страница 37)

Понятно, что связываться с кем-либо я не собирался. На стене узла висела огромная карта автодорог Красноярского края, на которой достаточно подробно были отмечены населенные пункты, заправки, придорожные кафе и кемпинги. Я планировал прикинуть возможные маршруты движения, на тот случай, когда сидеть без дела в бомбоубежище надоест до одури. В сторону Красноярска, понятное дело, можно было даже не соваться, а направление на Новосибирск перекрывала Козулька, с ее эвакуационными лагерями. Вряд ли там удастся проехать без проблем: на трассе наверняка блокпосты, пропускной режим и прочие радости военного времени. Получается, в моем распоряжении остается Зеледеевский объезд, который выходит на Дивногорск, Абакан и Минусинск. В Дивногорске делать определенно нечего, тем более неизвестно, в каком состоянии пребывает после удара Красноярская ГЭС, а вот Хакасия – занятный вариант. К тому же, Щукин родом из тех мест, наверняка согласится составить компанию. Немного призрачной надеждой казался Железногорск с его подземным городом. Но это, думаю, зря – настолько приоритетную цель для удара вряд ли пропустили. Зачем вообще куда-то ехать? А зачем сидеть на одном месте и ждать непонятно чего?

Как только умственная деятельность активизировалась, жить стало полегче. Я глубоко зевнул, потер слипающиеся глаза. Может все-таки попробовать поспать? Решив дождаться, когда организм окончательно сдастся и соберется отключиться, я включил радиостанцию и перевел в режим сканирования. Помню, в армии хорошо засыпалось под шум статических помех эфира. Гарнитура сухо затрещала, я вывел звук на внешние динамики, откинулся в кресле и прикрыл глаза. Мерный шум убаюкивал, расслаблял, словно отделяя меня от внешнего мира. Но как только я почувствовал, что засыпаю, шум оборвался и резкий голос в динамиках заставил меня подпрыгнуть от неожиданности.

– Внимание работающим на данной волне!.. Внимание работающим на данной волне!.. Проверка связи! Проверка связи! Я – «Гранит-26», я – «Гранит-26», кто меня слышит – прием!..

Глава 22

пгт. Кедровый,

бывший КП 36 РД РВСН,

18 июня, четверг, 04:20.

Радиационный фон: 80-272 мкР/ч.

Город замер под тяжелыми, похожими на слежавшуюся вату облаками. Грязно-серое лоскутное одеяло улиц и кварталов, подернутое дымкой тлеющих пожарищ, растянулось вдоль русла некогда могучей сибирской реки. Сейчас река успокоилась, тревожно притихла, покачивая на черной глади перевернутые баржи и теплоходы, медленно огибая перекрученные, изломанные пролеты рухнувших мостов. Частокол почерневших от пожаров многоэтажек вытянулся вдоль набережных, молчаливый и угрюмый. Исчезли в месиве из бетона и арматуры трубы городских ТЭЦ и заводов, на улицах и проспектах застыли в пробках выгоревшие автомобили и автобусы. Тишина. Тишина нависла над миллионным мегаполисом, заполнила просторные залы торговых центров, опустевшие квартиры и развороченные кабинеты. Казалось, ничто в мире не способно нарушить такую тишину, мир сам стал тишиной. Где-то капает вода из перебитых труб. Осыпается бетонное крошево, тяжело ухая, проседают этажи и перекрытия. Ветер, щедро сдобренный продуктами распада, гуляет в разбитых окнах и заваленных сумками и бытовой техникой подъездах. Медленно, лениво проваливается крыша недавно отстроенной ледовой арены. Неважно. Тишине, ставшей реквиемом для умирающего города, это не помешает. Я стою на крыше высокого здания. Оплавленный, спекшийся гудрон под ногами застыл причудливыми лужами, почерневшая, завалившаяся на бок антенна сотовой связи поскрипывает на ветру. Река совсем близко, от нее лохмотьями поднимается желтоватый туман. В тумане исчезает забитый брошенными автомобилями въезд на Коммунальный мост, исчезают силуэт острова Отдыха на другом берегу. Кажется, это крыша «Енисейского речного пароходства». А как я сюда попал? Знать бы. Хочется закурить, но пошевелиться я не могу. Внезапно появляется ощущение чьего-то присутствия за спиной. Кто-то там есть, это точно, но тревоги почему-то не испытываю. Проходит минута, другая и вдруг звучит тихий, спокойный голос:

– Спрашивай.

– Что дальше? – Одними губами шепчу я. – Что будет дальше?

– Поживем – увидим.

– Доживем – узнаем, – зачем-то отвечаю в тон голосу.

– Выживем – учтем.

Я подскочил и со всей силы вписался лбом в закрепленный над столом светильник. Отлетев обратно в кресло, схватился за повязку на голове и ошарашенно огляделся по сторонам. Сон! Еще и такой реалистичный! Мне сны вообще редко снятся, или просто не запоминаю их. Как же я умудрился заснуть? Загадочный «Гранит-26» все бубнил и бубнил, а я, как ни пытался, так и не смог до него докричаться. Видимо, под монотонное бормотание радиостанции и вырубился. Потерев ладонью заспанные глаза, я решил немного размяться, покурить и вернуться на радиоузел. «Гранит-26» определенно заслуживал внимания по двум причинам: во-первых, его выход в эфир никак не связан с сиянием в небе. Радиостанция вела себя совершенно нормально, сигнал проходил четко, да и голос был только один. Значит, передатчик там достаточно мощный. А во-вторых, если вспомнить, что Железногорск еще называют Красноярском-26, а подземный комбинат упрятан под гранитной скалой…

Глаза отчаянно слипались, и я периодически клевал носом, однако после предыдущего сна желание засыпать отсутствовало. Панорамы всякие страшные, вопросы непонятные за спиной. Ну на фиг такие сны. Приходилось бодриться сигаретами и безвкусным растворимым кофе из сухих пайков. Когда радиостанция наконец снова поймала сигнал, я был готов.

– Всем, кто меня слышит, я – «Гранит-26», я – «Гранит-26», проверка связи!.. Всем, кто работает на данной волне, я «Гранит-26»…

Какие люди! Я с хрустом вдавил на тангенте кнопку передачи, молясь всем богам, что в этот раз собеседник меня услышит и скороговоркой выпалил:

– «Гранит-26», слышу вас хорошо, прием!

Долгие несколько секунд эфир хранил гробовое молчание, даже треск помех, кажется, прекратился. А потом динамики будто взорвались.

– Вас слышу отлично, прием! Я – «Гранит-26», подтвердите связь и назовите себя!..

– Подтверждаю! – Хрипло крикнул я, даже не заметив, как в зубах появилась сигарета. В коридоре уже гулко бухали ботинки товарищей, которых я наверняка разбудил своими воплями. – Говорит прапорщик Савельев, войсковая часть…

Представившись по форме, я тупо уставился на радиостанцию, дожидаясь ответа.

– Что тут у тебя? – Поинтересовалась Саша, вбежавшая в каморку первой. Вид у девушки был крайне заспанный. Товарищи толкались у нее за спиной и тихо матерились.

– Железногорск, кажется, – пожал я плечами и нервно затянулся сигаретой.

– Кажется, или Железногорск? – Заинтересовалась девушка и уселась на соседний, свободный стул.

– Да погоди, – отмахнулся я. В этот момент динамики снова ожили.

– Савельев, слушайте и запоминайте, времени мало, связь пропадает! При наличии возможности рекомендую вам и вашим людям, если они имеются, прорываться к Железногорску! Вас встр…тят… окажут необходимую п…мощь! Я вношу… в списки фам…лию… через правый берег – не рек…менд…ю..

Связь действительно стала быстро ухудшаться. Эфир затрещал помехами, голос «Гранита-26» вдруг зазвучал далеким и будто приглушенным.

– Ч…з лев…..ак поняли меня?!

– «Гранит-26», двигаться через левый берег, не через правый?! – Торопливо уточнил я, но ответа не последовало. Динамики сухо щелкнули, и на радиоузле повисла звенящая тишина.

– И что все это значит? – тихо спросил Щукин.

– Охренеть… – выдохнул Алан.

Макс притащил на радиоузел пару вскрытых сухих пайков и бутылку виски. Как он сам признался – из личных запасов. С трудом уместившись в маленькой комнатушке, мы принялись обсуждать полученную от «Гранита-26» информацию и перспективы добраться до Железногорска. В том, что дела там получше, чем у нас, я не сомневался. Если бы дела были не очень – вряд ли они стали бы выходить в эфир по всем частотам и приглашать в гости. Впрочем, чего можно было ожидать от объекта, изначально рассчитанного на прямое попадание ядерной боеголовки? Сосредоточенно пережевывая безвкусную гречку из консервной банки, я пытался прикинуть, как нам попасть в Железногорск с левого берега.

– Конечно, можем попробовать доехать до тоннеля. Того, что под Енисеем, – отставив в сторону пустую банку, предложил я. – Но его еще задолго до удара подтапливало постоянно, воду откачивали без остановки.

– Думаешь, затопило уже? – Спросил Макс.

– Скорее всего, – я пожал плечами и отхлебнул из чай из эмалированной кружки. Кофе в обозримом пространстве закончился. – Сомневаюсь, что кто-то специально его сейчас сухим держит, это же по сути – лазейка. Черный ход для желающих попасть на территорию закрытого города.

– Ну, мы и по реке можем, – ухмыльнулся Алан. – Тем более опыт судовождения имеется.

– Ты катеру двигатель грохнул, судоводитель, – покачал я головой. – А вообще, сомневаюсь, что пригодные плавсредства удастся поблизости найти.

– Так деревни ж по пути, – сказал Щукин, распаковывая пачку галет. – В деревнях и моторку раздобыть можно. Даже если на веслах – вообще пофиг! Нам делов – реку переплыть!

– А еще в деревнях можно местных найти, – скептически заметила Саша. – Вряд ли они обрадуются, увидев как наша банда лодку упереть пытается.