Дмитрий Салонин – Почти как в кино (страница 17)
– Чего там, Олег Андреич? – Поинтересовался Самсонов.
– Табор цыганский, мля, – махнул рукой водитель. – Проползут – дальше двинем. Не разъедемся.
– Цыганский? – Уточнил я и придвинулся к окну. – Ох ты ж…
В сторону выезда из города, навстречу нам, двигалась разношерстная процессия, с первого взгляда действительно напоминавшая цыган. Впереди, моргая «аварийкой», медленно ехала сильно просевшая бортовая «Газель» с удлиненным кузовом, до отказа забитым людьми. Позади – еще несколько старых отечественных легковушек и один полицейский «УАЗ» сопровождения.
– Только они и завелись… – тихо сказал Самсонов.
Следом за машинами брели люди. Изможденные, с замотанными тряпьем лицами, практически без ручной клади, они тянулись по дороге бесконечной вереницей. На многих белели бинты свежих повязок, кого-то несли на носилках, кого-то просто на руках. Мужчин почти не было видно, в основном женщины, дети, пенсионеры. Увидев пожарные машины, некоторые оживились, замахали руками. От толпы отделилась фигура и, покачиваясь, подошла к нашему «Уралу». Олег Андреич посмотрел на Самсонова. Тот молча кивнул, и водитель опустил стекло.
– Сыночки, ну что же это творится! – Раздался с улицы неожиданно звонкий голос пожилой женщины. – Я ребенок войны, ветеран труда!.. Всю жизнь работала, чтобы вы, все вы хорошо жили! А они… они же ракетами по людям… разве можно так?!
Женщина закашлялась, а я стиснул зубы, пытаясь сдержать подступившие слезы. Черт, да какая разница, сколько пожаров я потушил? Сейчас я здесь, и должен попробовать сделать хоть что-то, хоть кому-то помочь!..
– Вы проходите, проходите дальше!.. – Олег Андреич высунулся из кабины и протянул свою флягу с водой. – Вот, возьмите! И идите, тут недалеко сборный пункт. Там врачи, психологи сейчас…
– Спасибо, спасибо тебе, родненький! Воду забери – лучше в городе кому-нибудь отдашь. Я протяну…
– Что ж это творится… – пробормотал Юра и, отцепив с панели микрофон громкоговорителя, с хрустом вдавил кнопку включения.
– Граждане! Убедительно прошу сместиться в сторону и освободить проезд пожарной технике! Дальше по дороге находятся сборные пункты, где вам окажут всю необходимую помощь и эвакуируют в безопасную зону! Пожалуйста, освободите проезжую часть!.. Граждане…
Автоцистерны потихоньку двинулись вперед. Люди остановились, прижались к обочине и внимательно разглядывали нас, будто, стараясь запомнить. Я тоже вглядывался в лица, но не мог разобрать ничего, кроме копоти, самодельных масок и
– Лера! – Какой-то мужчина бросился к «Уралу» и забарабанил кулаками в дверь. – Лера Яковлева!.. Найдите ее, мужики! Она в сервисе администратор, возле «Космоса»! Яковлева! Найдите, мужики, умоляю вас!..
Олег Андреич что-то ответил, кивнул. Я не выдержал и отвел взгляд, тупо уставившись в перегородку кабины.
– Красноярск, мужики, – может через пару минут, а может через несколько часов сообщил Самсонов. Честно говоря, счет времени после увиденного на дороге я потерял абсолютно.
– Сейчас переговорю с отцами-командирами из местных, узнаем фронт работ.
Нашему отделению, совместно с сильно поредевшими подразделениями 1-й пожарно-спасательной части, поставили задачу пробиться к жилому массиву на улицах Мечникова и Красномосковской. Вариант подъезда по дорогам отпадал сразу: надземный пешеходный переход и железнодорожный путепровод на проспекте Свободном рухнули в момент удара, образовав со всех сторон непроходимую мешанину из бетона, металлоконструкций и искореженных автомобилей. Добраться до района поиска пострадавших можно было только минуя склады и промбазы. Город горел. Количество пожаров, бушевавших на улицах, росло в геометрической прогрессии, а подразделений, пытавшихся локализовать самые крупные очаги возгораний, больше не становилось. Последние несколько часов мы посильно разбирали завалы, прокладывали рукавные линии, помогали таскать складные брезентовые носилки с пострадавшими к подъезжавшим один за другим армейским грузовикам. Приходилось валить бетонные секции заборов, растаскивать лебедками пожарных машин строительную технику, фактически, прорубая дорогу к жилым домам. Изредка удавалось дать себе немного отдыха, чтобы жадно приложится к пластиковой бутылке с водой, или в очередной раз сменить накопительный дозиметр. Радиационную обстановку пока еще старались контролировать – ребята из дозиметрической службы умудрялись оказываться на своих черных от копоти «УАЗиках» везде и сразу. Правда, приезжали они все реже, а снимая показания с использованных дозиметров, с каждым разом выглядели всё мрачнее.
Время подвоза воды критически возросло из-за полного отсутствия исправных гидрантов и заставленных брошенным транспортом дорог. Как только на одном из направлений пламя более-менее удавалось локализовать, вода в цистернах заканчивалась, и оно вспыхивало с новой силой. Чуть получше дело обстояло с доставкой запасных баллонов к дыхательным аппаратам, но что-то мне подсказывало, что долго так продолжаться не будет. Конечно, есть некоторый запас баллонов, который насобирали по уцелевшим пожарным частям, но вряд ли остались действующие базы газодымозащитной службы, способные эти самые баллоны перезарядить. Поэтому в аппараты мы старались не включаться без крайней необходимости, хоть такая необходимость и возникала постоянно. На складах горела лакокрасочная продукция, бытовая химия, черт его знает, что еще. Иногда попадались скорчившиеся, обгоревшие тела, один вид которых заставлял желудок сжиматься в рвотном позыве. Легкие постоянно сводило от хриплого кашля. Не приглядывался, но подозреваю, что к моменту, когда мы пробились-таки к жилым домам, я уже вовсю отхаркивал сажу.
Макс постоянно держался неподалеку от меня. С тушением реальных возгораний он вообще был знаком лишь в теории, однако быстро освоился и, спустя пару часов работы на складах, орудовал стволом высокого давления не хуже любого пожарного. Пару раз его, правда, тошнило при виде тел погибших, но ничего зазорного в этом не было. Естественная реакция организма человека, не привыкшего к подобному зрелищу. На исходе третьего часа мы повалили бампером автоцистерны бетонный забор, отделявший промбазы от железнодорожной ветки, и вышли к пологому склону, на вершине которого виднелись силуэты девятиэтажек. Коридор, который мы прорубили через территорию складов, получился достаточно внушительным для того, чтобы подогнать эвакуационную технику прямо к железнодорожным путям. В том, что в домах наверху остались люди, сомневаться не приходилось: с нескольких балконов нам моргали фонариками, а с крыши пару раз рванулись в небо сигнальные ракеты. Самсонов сбегал к пожарной машине и вернулся с мощным громкоговорителем.
– Граждане! Сохраняйте спокойствие! Соберите минимум необходимых вещей, документы! Намочите полотенца, тряпки! Защитите ими органы дыхания и выходите во дворы! Помощь уже рядом!..
Вскоре подъехали несколько «КамАЗов» и пассажирский автобус. Из головной машины выгрузились солдаты со складными носилками и санитарными сумками. Невысокий плечистый майор с петлицами медицинской службы на воротнике кителя подошел к нам.
– Еременко, командир сводного аварийно-спасательного формирования, – представился он, стягивая простенький советский респиратор. – Как предполагаете выводить людей?
– По склону, там должны тропинки быть, – ответил Самсонов. – Нужно больше света на сам склон, темень дикая.
– Свет сейчас организуем, – кивнул майор. – Радиационный фон растет. Больше полтинника, к утру думаю еще выше будет. Времени очень мало.
– Мы не знаем сколько там людей, – Самсонов пожал плечами. – Может затянуться.
– Ясно. Тогда мы поднимемся к домам сами, выведем людей к машинам. Ваши сейчас второй коридор рубят, чуть дальше. Почти закончили. Отдохните немного, и так на чертей похожи. Все что могли – вы уже сделали.
Возле палаток я скинул прямо на асфальт осточертевшую тяжелую «боевку» и умылся водой из канистры, которую притащили спасатели. Устало опершись на борт автоцистерны, отыскал в кармане мятую пачку «Бонда» и, вытянув сигарету, с наслаждением закурил. Макс тоже избавился от пожарной экипировки и притопал ко мне.
– Давай, делись никотиновыми палочками, – потребовал Щукин.
– Забирай, – я протянул ему пачку, в которой оставались пара сигарет.
– Вот и пригодились знания пожарные, блин. – Щукин уселся на подножку и глубоко затянулся. – Местные говорят, скоро колонна пойдет, на Козульку. Типа, спасать больше некого, решили вывозить всех, кого нашли.
– Местные много чего говорят, – я пожал плечами. – Слухи сам знаешь какая штука, тем более в таких условиях.
– Это точно. – Макс задумчиво почесал бороду. – Еще, говорят, колония есть поблизости, напротив хлебозавода. Так вот. Туда, короче, броня зашла, с часик назад. Два «бэтэра», забитых «тяжелыми» без знаков различия. Минут десять на территории активно стреляли, потом бахнуло что-то. И все. Когда пожарюги туда сунулись, их вояки послали куда подальше, а ворота «бэтэром» перегородили. Такая петрушка.
– Ожидаемо, – я пожал плечами, и отщелкнул в сторону окурок. – В случае масштабных заварух ФСИН как правило разбегается. Один знакомый рассказывал про всякие системы, которые свет и воду в колониях отключают на пару дней в случае ЧП, пока спецназ ведомственный не подтянется. Вот и вся подготовка. Не готовы они к такому. Вот другие и чистят…