Дмитрий Салонин – Почти как в кино (страница 16)
– Суки… – выдохнул гаишник и, нервно сглотнув, поправил повязку на лице.
– Вы не стойте тут. Валите, – посоветовал ему Самсонов. – Подальше, в сторону Малого Кемчуга. Там от вас больше пользы будет, в эвакуационных лагерях.
– Бензина не хватит, – глухо бросил полицейский. – Да и не факт, что доедем…
– Пешком, идите, значит! Главное – подальше, пока светиться не начали, как жилетки ваши.
Пока притихшие гаишники сматывали «Диану» и грузились в машины, на трассе появилось смазанное дымом пятно света, быстро приближающееся со стороны города. Спустя минуту, к нам подъехал древний «ЗиЛ-130». Из-за равномерного слоя грязи и копоти я не сразу сообразил, что капот грузовика когда-то был красным, а посередине имелись две белые полосы. Характерные круглые пеналы для напорно-всасывающих рукавов на крыше, фара-искатель, оплавленная, едва моргающая «люстра»… мать моя, это же пожарные из города!
Пассажирская дверь «130-го» распахнулась и оттуда вывалился мужик в абсолютно черной «боевке», черной каске, и с таким же черными лицом. Прокашлялся, смачно сплюнул и решительно зашагал к нашим машинам.
– Майор Колесников, СПТ! – Хрипло представился он. – Вы откуда, орлы?!
– Сто одиннадцатая пожарная часть, Кедровый, – удивленно ответил Семен Анатольевич. – Шахматов, начальник части…
– О, мля! Бочки полные у вас?
– Так точно!..
– Вы, мужики, вовремя, ох как вовремя, мля! Давайте по машинам, и за нами! Дополнительные силы сейчас как воздух нужны, там звиздец!..
– Чего стоим? – Гаркнул Семен Анатольевич. – Команду не слышали? Быстро, по машинам!
Возле города дым немного рассеялся. Вдалеке показались едва различимые силуэты новостроек микрорайона Покровка, чуть правее – высотки Октябрьского. Город на месте, хотя бы частично, и этот факт меня приободрил. Куда менее приятно выглядел огромный, медленно опадающий гриб, резко выделяющийся темным контуром на фоне оранжевого зарева.
– Ты глянь, Диман, – сокрушенно протянул Макс. Я лишь помотал головой. Сил и желания что-то говорить не нашлось.
– Фон чуть выше нормы, держится стабильно, – Самсонов задумчиво постучал пальцем по стеклу, закрывавшему шкалу дозиметра. – Либо ветер унес все в другую сторону, либо прибор накрылся.
– Надеюсь на ветер, – пробормотал я, поправив каску. – Надеюсь…
«ЗиЛ» впереди свернул на парковку перед недавно открывшимся торговым центром. Ударная волна неплохо прошлась по недавно отстроенному «Ашану», частично сорвала сайдинг и рекламные вывески со стен, завалив ими припаркованные автомобили. В дальней части парковки, куда уверенно тащился «130-й» виднелись несколько надувных палаток-модулей, оперативные «Газели» и «КамАЗ» с дизельной электростанцией. Наши машины остановились прямо перед палатками. Колесников подошел к «Соболю», махнул рукой в сторону одного из модулей.
– Видимо, нам туда, – предположил Самсонов.
Внутри модуля ярко горели лампы дневного света, запитанные, видимо, от мобильного генератора. Несколько столов, подробная карта левого берега, пестрящая стрелками, пометками и надписями, под потолком – электронное табло с цифрами «48,4 мкР/ч». Практически верхний предел допустимой дозы. Но не смертельно. Пока не смертельно. На стульях возле карты сидели несколько пожарных в закопченной боевой одежде и с разводами сажи на лицах. Судя по позывным, нанесенным световозвращающей краской на шлемах – командный состав из краевого ГУ МЧС. Щурясь от непривычно яркого света я, не дожидаясь приглашения, уселся на свободный стул.
– Александр Владимирович, тут подразделения из Кедрового прибыли, – доложил Колесников. – Их бы в курс дела ввести, да по возможности фронт работ обозначить.
– Это хорошо, что прибыли, – устало ответил Александр Владимирович, поднимаясь со стула. – Полковник внутренней службы Седов, исполняющий обязанности начальника Главного Управления.
Седов. Знаю не понаслышке. На счету этого высокого и крепкого мужика с короткой армейской стрижкой не один десяток сложнейших пожаров и чрезвычайных ситуаций. Правда, начальником ГУ из-за дерзкого нрава и прямолинейности в общении с руководством, он так и не стал. Интересно, куда нынешний начальник делся, если сейчас Седов его обязанности выполняет?
– Техники сколько у вас? Две единицы вроде? – Поинтересовался Александр Владимирович, подходя к карте.
– Так точно, две тяжелых цистерны и штаб, – ответил Семен Анатольевич. – Мы в город рванули сразу, как только смогли. Штаб обратно в Кедровый хотим отправить, чтобы обстановку передали. А цистерны, думаю, тут пригодятся.
– Это верно. Обстановка, если коротко, следующая: рвануло на правом берегу. Возможно, в районе горы Абатак или поселка Маганск. Точный район удара пока определить невозможно, но, думаю, мы говорим о расстоянии примерно десять-пятнадцать километров от города. Электромагнитный импульс в первые же секунды вывел из строя всю энергосистему, в том числе оставив нас без связи и тридцати процентов техники, находившейся в момент взрыва на выездах. Световое излучение, в свою очередь, спровоцировало огромное количество очагов возгорания: частный сектор в Николаевке и Покровке, крыши домов и декоративные панели на стенах новостроек. Тайга в горах, на правом берегу, полыхает стеной. Ранг пожара, как вы понимаете, определить не могу. Не существует таких рангов. Больше всего городу досталось от ударной волны. Предполагаю, что разрушения на правом берегу катастрофические. От района завода «Красфарма» и до улицы Мичурина – точно. Более подробной информации пока нет. Четвертый мост снесло вместе с железнодорожным, Коммунальный разрушен со стороны Матросова, до острова Отдыха. Про Октябрьский мост не знаю, разведка оттуда еще не вернулась. Связь с подразделениями, дислоцирующимися на другом берегу, отсутствует. Части из Советского района, в том числе объектовые, на нас тоже еще не выходили. Центр города и Октябрьский район не так сильно пострадали от ударной волны, но основная проблема – это пожары. Конкретно здесь и сейчас силы и средства доступных нам подразделений заняты оперативной разборкой образовавшихся завалов, защитой от огня не горящих зданий. Ищем пострадавших, тех, кому еще можно оказать помощь. Формируем колонны из всей доступной техники и готовим организованную эвакуацию спасенных. Задач по тушению горящих зданий и кварталов мы не ставим, ресурсов для этого у нас физически нет. Поэтому: ищем людей везде, куда доберемся, максимально сдерживаем дальнейшее развитие пожаров на время эвакуации, не лезем в районы с повышенным радиационным фоном. Такие районы есть, и мы никому не сможем помочь, если нахватаем рентген сами. Вопросы?
– А что с водоисточниками? Живые гидранты хоть где-то остались? – Тихо спросил Семен Анатольевич.
– Только река Кача. Воды в гидрантах нет, – коротко ответил Колесников.
Я конечно предполагал, что дела в городе обстоят не очень, но о таком «не очень» даже не думал. Что он там сказал насчет правого берега и ударной волны? Катастрофические разрушения?
– Товарищ полковник, разрешите вопрос, – я поднял руку и, дождавшись, пока Седов посмотрит на меня, спросил:
– А сколько вообще людей успели эвакуировать?
– Не так много, как могли, – полковник поморщился и продолжил:
– По нашим данным, с левого берега успели вывезти около шестидесяти тысяч человек. Эвакуация правого началась позже. По плану, автобусы оттуда должны были уйти на Железногорск и Уяр, но ушли или нет, сказать не могу. Не знаю. В общей сложности – примерно сто тысяч, плюс мы вот сейчас… пытаемся вывозить людей.
Глава 10
Савельев и Щукин,
г. Красноярск, Октябрьский р-н,
15 июня, понедельник, 23:40.
Радиационный фон: 49 мкР/ч.
Я никогда не считал себя настоящим пожарным. Большую часть службы я провел либо на лекциях в детских садах и школах, где рассказывал подрастающему поколению об основах противопожарной безопасности, либо в кабинете, занимаясь нудной и малополезной бумажной работой. На нескольких выездах мне конечно довелось побывать, когда наше подразделение задействовали как дополнительные силы, но этого было критически мало, чтобы говорить об опыте и профессионализме. Поэтому, когда наш «Урал» с включенными проблесковыми маяками выезжал с парковки торгового центра, я испытывал нехилый мандраж. Ладони ощутимо потели, а в ногах ощущалась предательская слабость. Куда я прусь, идиот? Там же радиация, огонь, завалы!.. Жить надоело?! Однако, прусь же. И Макс рядом, тоже заднюю не включил. Только сопит напряженно, да подшлемник постоянно поправляет.
– Нормально? – Я хлопнул товарища по плечу.
– Пойдет, – кивнул Щукин. – Рожа чешется, подшлемник – синтетика сплошная!
– Ну ты и неженка, – нервно хохотнул я. – Извини, не верблюжья шерсть!
Автоцистерна резко дернулась, вильнула в сторону. Выругавшись, водитель выкрутил руль и притормозил, съезжая на тротуар.