Дмитрий Рус – Лейтенант (страница 51)
На пару сантиметров опускаю ствол штурм-комплекса.
– Говори!
Теперь дед серьезен, хотя что-то ироническое нет-нет да мелькнет в стальных глазах.
– Код «Именем Императора!».
Штурмовики в непонятках. До «14-го дополнения» к Имперскому Уставу они вряд ли успели добраться. Не до теории им сейчас…
Пакет стволов моего ИМПа опускается еще на десяток миллиметров. Достаточно для обозначения позиции и для демонстрации серьезности намерений. Много я видел говорунов…
– Минута на опознание и доклад. Ведется запись.
Дед пренебрежительно хмыкает:
– Бюрократ…
Оружие штурмовиков взвывает в унисон, реагируя на повышение уровня тревожности бойцов. Захват цели, разгон стволов, подача плазмы!
Дед вскидывает руки к потолку:
– Воу, воу! Спокойно, орлы!
Флегматично озвучиваю таймер:
– Осталось сорок пять…
Я лед, я пламя… Нет во мне сейчас эмоций, лишь долг да честь…
Гость наконец перестает хохмить. Его лицо сглаживается, эмоциональный сканер перестает получать информацию и окрашивать речь оппонента цветовыми маркерами.
– Прошу прощения. Неизбежная психодеформация после длительной гибернации сознания и экспресс-воскрешения… Старлей, прими дигитальную ксиву и расслабь булки. Имя и звание я уже называл, они верны. По крайней мере, для твоего уровня доступа… Структурная принадлежность – Служба Безопасности Флота РИ. Цель визита: арбитраж по делу номер 711229/44.
Интерфейс пискнул, сообщая о получении документа, щедро обещанного грозными резолюциями и кричащими печатями. Рамка вокруг сообщения быстро наливалась зеленым цветом: имплант заверял подписи и сертификаты, повышая уровень доверия к доку. Наличие технологий Роя учлось как косвенный пруф-факт – все трофеи и новые разработки научников в первую очередь достаются СБ Флота.
Перевожу взгляд на незваного гостя. Убойные корочки хоть и впечатляют, но вызывают во мне отнюдь не запланированные особистами эмоции. Страх и почтение? Да хрен там! Вот в рожу дать – хочется! Ну не любят у нас на Руси судейских да прокурорских…
– Лейтенант, ваши полномочия временно подтверждены. Предоставляю доступ к сети соединения. Почему сразу не представились по всей форме? Что за балаган вы тут устроили?
Дед криво улыбается одной стороной лица. Вторая половина – холодна и неподвижна. Неприятное зрелище, способное сбить подозреваемого с мысли.
– Старлей, не забывайся. Играешь в солдатиков – вот и играй, пока дают. Вопросы здесь задаю я. И если МНЕ будет нужно для дела, то расколешься ты до самых ягодиц – четко по шву. И запоешь – аки весенний соловей. Причем обо всем. От влажных и тайных фантазий, до родовых воспоминаний. Кстати, ты какой рукой предпочитаешь мастурбировать?
Лица окружающих нас бойцов окаменели. Мне достаточно сейчас моргнуть, и парни с девушками воспримут это как желанную команду «Фас!». А уж если кто-то чихнет – то особиста вообще разнесут на молекулы. Судя по всему, именно этого он и добивается. Хм, зачем? Проверяет дисциплину в подразделении? А шкурку свою попортить не боится? Или есть еще козыри у хитрого деда? Суровый кадр… Ведь как ни крути – полдюжины стволов в упор – это очень серьезно.
Использую волну «пси» – охлаждая праведный гнев штурмовиков и морозя нервные окончания подрагивающих на спусковых крючках пальцев. В отдачу получаю вспышку головной боли и капли холодного пота на висках.
Говорить тяжело, злые пульсы разносят изнутри череп. Чуть прикрываю глаза. Наверное, со стороны это смотрится как жест презрения.
– Лейтенант, вы порочите честь мундира. Уложение императора о «Чести и бесчестии», от мая 711-го года, дает мне право на поединок. К сожалению, Империя официально находится в состоянии войны. Поэтому жду ваших секундантов ровно через неделю после нашей Победы. Но если вы согласитесь на разговор «без чинов и смертоубийства» – то я к вашим услугам прямо сейчас. Касательно же вашего интереса отвечу – наяривайте с любой, не ищите советов. Своя рука – владыка.
Глаза особиста нехорошо сверкнули, но удар он принял достойно. Улыбнулся, кивнул и демонстративно захлопал в ладоши.
– Браво, старлей! Личная выдержка, контроль над бойцами и даже неучтенное «пси» любопытного окраса. Кривой тебе плюсик, в черную книжку. Касательно же чести… Рекомендую обратиться к сноскам вышеупомянутого документа. А конкретно к подразделу: «О разбойных и о татиных делах». Узнаешь много нового и, быть может, поймешь – ЧТО может быть превыше чести! А за свои деяния я отвечу перед Императором или уполномоченным им лицом. И не строй мне козью морду! Пилоты, ха! Белая кость, кружевное белье! Прилетели, нагадили, а в дерьме вашем кто разбираться будет?!
– Разберемся… Не переигрывайте, старший лейтенант. В жизни не поверю, что в СБ служат обиженные истероиды. Расставили уже галки в своих стресс-тестах? Или остались еще незаполненные графы? Если так – то пристраивайтесь в кильватер строя и не мешайте подразделению выполнять боевую работу. Кил!
– Я!
Глава штурмовиков шагнул вперед, оттирая от меня задумчиво глядящего деда.
– Прими файл и слушай боевую задачу. Собери бойцов – стальную четверку для первой линии, снайпера и пару тяжей для поддержки. Цель – капитанская рубка. Пора кончать этот балаган…
Последнее слово я почти что выплюнул. Достало меня все! Эта партизанская анархия, шальные бунты, блуждающие сервы, залетные инспектора и сырые ржавые коридоры! Всех к ногтю!
Пойду – официально представлюсь кораблю, подтвержусь в должности и сверну всех в бараний рог! Борзым – душу в космос, дерзких – в стойло, сомневающихся – в строй! Дисциплина и порядок! Мусор за борт! Переборки – в белый цвет! Главный калибр – к бою!
– За мной, братия!
До капитанской рубки мы дошли играючи. Злые до драки штурмовики жгли боеприпасы килограммами, словно за нами двигался тяжелый серв снабжения. Я кривился, но молчал, бегло опустошая обоймы наравне со всеми. Сейчас время – самый дорогой и невосполнимый ресурс.
Многотонной гирей упал на весы сражения залетный особист. Его черный меч пластал пространство, одинаково легко рассекая воздух и композитную броню. На вопросительные взгляды он чуть смущенно отводил глаза и принимался любовно полировать клинок белоснежной бархатной тряпочкой. Уже через час замеса его начали включать в боевые схемы и перестали опасаться поворачиваться спиной. Дед вновь ожил, его лицо заиграло морщинами, а перченые шутки лихо разбавили мрачную атмосферу умирающего крейсера. Напряжный труд боевого выхода вдруг превратился в лихую молодецкую сечу, в которой не стыдно удаль показать и слово задорное бросить. Эхо здорового смеха переплеталось с отзвуками очередей ИМПов. И честно сказать – я улыбался наравне со всеми, поневоле начиная сожалеть об отсутствии в подразделении вот такого штатного хохмача.
Шутки кончились в тамбуре перед капитанской рубкой. Вывалившаяся из потолочной ниши плазменная спарка прикрылась активным щитом, а голографическое табло категорично предупредило: «
На секунду оглядываюсь. Наличие за спиной настоящего имперского офицера помимо воли расслабляло пружину ответственности. Уставший хребет ныл как галерный раб и умолял переложить часть ответственности на чужие плечи.
Кажется, дед меня понял. Едва заметно прикрыл глаза, не перетягивая на себя чугунное командирское одеяло, но высказывая свое мнение на секундной штабной летучке: «Иди один… Это стандартная процедура, все ОК».
Рубка встретила меня ласково, словно позабытый дома щенок. Кондиционированный воздух высшей очистки с легким привкусом офицерского кислородного коктейля. Пышный каскад растений в вертикальной оранжерее и флегматично подрезающий листочки дрон-садовник. Зовущий дубль-пульт с развернутыми экранами и капитанский мундир, аккуратно разложенный на кожаном диванчике.
Насладиться пасторалью не дала очередная надпись, зависшая перед лицом и требовательно помаргивающая цветным контуром. Перестаю крутить головой и вчитываюсь в текст. Рекомендация понятна. Руками ничего не трогать, следовать к пульту кратчайшим маршрутом, провести процедуру вступления в должность.
Под ногами белоснежный ковер, но ступаю на него смело. Пока я топтался на месте, крохотный робот уборщик успел очистить от грязи мои говнодавы и даже полирнул их с легким шиком воскресного дня.
Имплант предупредил о вступлении в зону искусственной гравитации и сложных силовых полей. Стандартный протокол «умного дома» подсветил конфигурацию капитанского кресла и приглашающе мигнул запросом. Даю «добро», вручая заботу о своем теле мебели будущего.
Анатомический ложемент, сотканный из невидимых потоков, невероятно удобен и комфортен. Однако БКС настороженно предупреждает – мощность укутавших меня полей превышает бытовой стандарт на два порядка. В случае прямой агрессии скаф не гарантирует возможность противодействия. Давление в семьсот тонн – это слишком много даже для среднего БКС…
Мысленно пожимаю плечами: скорее всего – стандартные меры безопасности. Однако на всякий случай перестраховываюсь – сканирую рубку и помечаю линии энерговодов как приоритетную цель. Еще мы потанцуем…
Принимаю входящий запрос, даю согласие на процедуру изъятия генетического материала. Боли нет, дистанционный забор крови процедура хоть и не стандартная, но вполне комфортная.