Дмитрий Рус – Кадет (страница 15)
Здоровенный мужик – давнишний конкурент на первое место в строю – хмуро кивнул.
– Ну а конкретно по вопросу – нет, узнать не можете! Эта информация закрыта. Забудьте об играх раз и навсегда. Живите так, как в последний раз. Все всерьез и по-взрослому. Теряя друзей – плачьте. Бейтесь – даже упав на колени. Умирая – прощайтесь навсегда.
Люди молчали – впитывая и проникаясь короткими, но пробирающими до самых пят установками. Даже девочки-сержанты подтянулись по стойке «смирно». В их глазах сверкала гордость и торжество. Они – часть Флота! Бескомпромиссного, готового к исполнению долга и самопожертвованию. Плоть от плоти! Элита элит!
Выдержав необходимую паузу, капитан заговорил вновь. Голос его был предельно серьезен.
– Ваш первый семестр начнется прямо сейчас! Группа, слушай вводную! Кстати, исторически правдивую… Силы Второго Объединенного Флота Большого Содружества дали генеральное сражение Девятому Крылу Роя около системы РИ Грумбридж. Военные историки до сих пор не пришли к единому мнению в оценках результатов битвы – был ли оправдан размен всего москитного флота на одиночный Масс-Сеятель Роя? Прорыв клина эсминцев к супертяжелому карго-носителю – это героизм или глупость? Канлодка «Елена», протаранившая крейсер ПКО техноразумных – это технический сбой или самопожертвование? В общем, вопросов много, только вот задать их некому. Остатки Второго Флота отошли в глубь системы и прижались к Новому Севастополю, то ли надеясь отсидеться под зонтиком планетарной обороны, то ли пытаясь прикрыть семьсот миллионов гражданского населения…
За спиной раздался сдавленный хрип и треск рвущейся ткани. Поневоле оглянувшись, я увидел здоровяка Илью, раздирающего ворот ставшего вдруг тесным комбинезона. Крымчанин он, что ли? Зацепила его судьба Нового Севастополя?
– …стоит признаться, что шанс у Флота был. Однако именно в этом сражении техноразумные впервые применили тяжелые стелс-торпеды с начинкой из нановормов. На подходе к цели боеголовки разделялись на десятки независимых цист, бомбардирующих туши линейных кораблей и броню орбитальных крепостей. Внешние противоабордажные кластеры тогда еще не применялись, как и контрдиверсионные ульи типов «Баньши» и «Домовой». Так что техновирус легко инфильтровался во внутренние объемы, уверенно осваивая линии коммуникаций и системные узлы. Грумбридж, с его парой тераформированных планет, главной базой флота РИ и крупнейшими в обитаемом космосе верфями, был обречен…
Капитан прервался, затем махнул рукой и жестом фокусника извлек из воздуха обгорелый бланк. Голос его зазвенел стальными нотками.
– «Тринадцатая»! Слушай боевую задачу! Являясь частью дублирующего экипажа авианесущего крейсера «Марат», вы были приписаны к седьмой палубе, сводной группе борьбы за живучесть. В сражении крейсер получил тяжелые повреждения, вывалился из строя и сейчас дрейфует на нестабильной орбите вокруг Нового Севастополя. Через два года он войдет в плотные слои атмосферы, где и сгорит, на радость немногим выжившим аборигенам. Будучи ранены в начальной фазе боя, вы были помещены в стазис-капсулы, где и провели последние семь лет, вплоть до полного усыхания элементов резервных батарей. Цель первого и второго курсов – пробиться к летным палубам и покинуть обреченный носитель до его схода с орбиты. Корпус судна находится в аварийном состоянии, плотно заселен паразитной ксенофауной, сервами и боевыми ботами, зараженными вирусом псевдоинтеллекта, агрессивными группами разумных, сражающихся за скудные ресурсы. Учтите – невыполнение задачи приведет к начислению штрафных баллов на УК! Успех добавит вам весомых бонусов. Все, удачи вам, «тринадцатая»! Не подведите меня…
Свет в зале начал гаснуть, невидимая коса прошлась над полом, подсекая бойцам сухожилия и отбирая контроль над конечностями. Тела валились мягко и нарочито медленно, словно после пропущенного хлесткого удара в подбородок. Хлоп! И в глазах пустота…
Катамаран опрокинуть гораздо сложнее, чем одинокое судно. Мы с Линой продержались лишний десяток секунд, мысленно цепляясь друг за друга и сопротивляясь попыткам погасить наш разум. Наградой был внимательный и задумчивый взгляд капитана.
Тьма…
–
–
–
–
–
–
–
Мелькнули и погасли ТТХ крейсера. Всплыла и тревожно запульсировала подсказка текущего момента:
–
Угнетенный электроникой разум привели в себя ощутимой ментальной оплеухой.
–
Отмахнувшись от окошка текущего статуса, я огляделся по сторонам.
Лежу в мягком брюхе капсулы. Крышка бокса подрагивает и бессильно гудит сервоприводами – сквозь мутный пластик различима оплавившаяся балка, навалившаяся на стазис-модуль.
Мгновенно нахлынувшая волна паники заставляет упереться руками в прозрачный гроб и напрячь все силы. Последних явно с избытком – крышка легко поддается, а стальная рельса с грохотом валится на пол. Хотя, судя по бодрому звону, корабельная сталь гораздо ближе к титану или алюминию, но никак не чугуну.
Снаружи влажно – до капели с потолка, и холодно – до мгновенно проклюнувшихся мурашек. Потревоженный воздух клубится облаками фосфоресцирующих спор. Другого освещения в зале нет. Жмурюсь от назойливой зеленой пыли и натужно кашляю. Условия вне стерильного нутра капсулы – ниже плинтуса. Дышать тяжело, глаза уже начинают слезиться, ночевка внутри этого холодильника может стать летальной.
Подтверждая невеселые мысли, выскакивает очередное системное сообщение:
–
Следом ругнулся имплант:
–
Я качнул головой – даже не хочется думать, сколько бы я продержался внутри этого полумертвого крейсера без помощи своего комсоставовского ки-модуля класса «альфа-прим». Хотя и так перспективы невеселые – судя по приговору, жить мне осталось часов двенадцать…