Дмитрий Рус – Кадет (страница 17)
Я же заматереть еще не успел. По-юношески гибкий и поджарый, венозная сетка стелется по плотным мышцам – жира практически нет. Эдакий пляжник-физкультурник. Девчатам такие нравятся. Были бы все конечности на месте – устал бы сгонять их с коленок.
Драться мне доводилось, причем довольно-таки часто. Воспитывали из меня мужчину, со всеми вытекающими. Не останавливали, не обламывали, не гасили во мне агрессивность и чувство соперничества. Нравится вышагивающая навстречу девчонка в короткой юбчонке? Оцени сверху донизу уверенным взглядом! Для тебя ведь и одевалась, не жара ее донимает, а мужского внимания ищет!
Она, может, и фыркнет возмущенно, но с шага собьется, а в животе тревожно заноет – вот он! Не придавленный цивилизацией инфантильный мужичонка двадцать первого века, а один из тех, кто сохранил в себе дух первобытного воина. Захочет – возьмет! Почувствует угрозу – уроет любого! Рядом с ним – надежно! За ним – безопасно! Отдаленное будущее – не внушает тревог…
Таких девчата и ищут. Разумом выбирают успешных менеджеров, а вот влюбляются в хулиганов, алкоголиков и лиц альтернативных национальностей. Ибо альфы…
Трясу головой, отгоняя ненужные ассоциации и отголоски батиных бесед. Присматриваюсь к своему противнику.
Илья чуть прихрамывает на обе ноги – видать, успел прогуляться по мелкой колючей окалине, щедро усеивающей палубу. Шрапнель тут, что ли, рвалась?
На всю спину – след глубокого обморожения. Скорее всего,
Имплант тревожно очерчивает контур противника оранжевым, следит за направлением его взгляда, дешифрует мелкую моторику мышц и предупреждающе разукрашивает пространство всполохами потенциальных векторов атак.
Информативно. Даже сверх. Слишком много инфы и слишком мало практики. Мне бы сотню часов вдумчивого спарринга – и я бы ломал партнеров классом выше себя. Сейчас же – тупо отвлекает.
Сближаемся, чуть покачиваясь в стороны и не торопясь закручивать спираль. Против солнца врага не выведешь, а подставлять спину чужой группе поддержки – желающих нет.
Интересно, как видит картинку боя Илья? Что ему рисует рядовой пехотный имплант? Вряд ли он столь же умен, как мой «комсоставовский»…
Мое левое запястье хитро перебинтовано куском комбеза. В получившемся кармашке ждет своего часа самодельный нож. Клинок небольшой – десяток сантиметров зазубренной стали, но человек – создание хрупкое. Много ли ему надо?
Извлекать оружие не тороплюсь. У ножа есть золотое правило: достал – бей! Если не готов применять – лучше забудь о нем. Однако сейчас меня не сдерживают закон и страх отнять чью-то жизнь. Клинок – просто козырь в рукаве, светить который преждевременно.
Удваиваю осторожность – Илья на дистанции рывка. Несмотря на раны и габариты, он быстр, как тот же медведь, на короткой дистанции догоняющий и ломающий хребет лошади. Тем более сейчас – после очистки организма и первичной ки-модификации.
Мудрость уличной драки гласит: если конфликта не избежать – бей первым! Если ты не мастер единоборств – бей первым! Если нападающих больше одного – бей первым! Если оппонент вошел в твое личное пространство – снова бей! Пусть лучше трое судят, чем четверо несут!
Сейчас ситуация иная. Нежданчика в бороду не получится, противник один, и я довольно-таки самоуверен, чтобы считать себя чуточку быстрее и надеяться подловить Илью контратакой на встречке.
Не учел я только специфики пехотных имплантов. Знатно апнули наших тяжей, ох и знатно. Куда там скромным летунам…
Резко ускорившийся силуэт я уловил, правым в голову встретил, складывая скорости и множа их на массу. Причем даже попал и, судя по хрусту, где-то и что-то сломал. А затем меня смело, закрутило в воздухе и бросило на заботливо подставленное колено.
Ловкости у меня много, скорости мышления тоже хватало. А вот инерция тела и далекая от идеала послушность ног подвели.
Извернулся в полете как мог и вместо падения позвоночником впечатался в острое колено боком. Усиленный реберный каркас выдержал – что чудо и заслуга импланта, обреченно просчитавшего точку удара и подтянувшего, сколько успел, демпферную массу нанитов.
Из могучих и цепких лап кожемяки Илья меня не выпустил. Навалился сверху, сразу же вскользь пробивая в голову локтем. Затем еще раз и еще! Кожа головы легко лопалась – есть у нее такое свойство. Накачанное адреналином тело страшно фонтанировало кровью – хотя ранки-то плевые, тут главное – самому не испугаться.
Я и не боялся, лишь раз за разом ныряя под удары, смазывая их и оберегаясь от убийственного прямого. Натужно трепыхался под здоровяком, приподнимая таз и до хруста напрягая спину – пытаясь сбросить придавившую меня тушу.
Хрен там! Тяжел и ловок гад!
Илья работал как заправский молотобоец – количество ударов быстро переходило в качество. Дыхание уже сбито, глаза залиты кровью, в голове вата и туман.
Выворачиваюсь винтом, утыкаясь носом в мох и отдавая спину. Прикрываю руками голову.
Противник с неразборчивым ревом – челюсть я ему-таки сломал – бросается сверху. Позиция для меня губительная, если в запасе нет наработанной связки из бразильского джиу-джитсу. У меня она есть. Отдавая меня в клуб, батя напутствовал – в драке один на один борец почти всегда сделает рукопашника. Иди, сынок. Береги уши…
Захватываю прилетевший в ухо кулак, рву кисть под себя, заваливая наш тандем набок и переходя на классический болевой.
Как святую драгоценность, прижимаю чужую кисть к груди. Фиксирую тело Ильи своими ногами и выгибаю дугой позвоночник. Локоть противника скрипит, жилы дрожат, как струны, а мышцы наконец-то вспучились синюшными буграми.
Почти сразу понимаю – не сломаю! Все сделано правильно, но прием не рассчитан на армированные кости, дублирующие контуры связок и сознательное управление болевым порогом.
Идей больше нет. Сжигаю последние силы, тупо следуя уже бесполезному плану и надеясь на чудо. Давлю на рычаг руки что есть мочи, однако чувствую, как торжествующе скалящийся Илья постепенно отыгрывает градусы залома, высвобождаясь из захвата и подтягивая меня к себе.
И чудо приходит! Мощный поток сил вливается с четко угадываемого вектора! Мои глаза мгновенно находят пошатнувшуюся Лину. Я вижу, как бежит из ее носа черная струйка крови. Девушка отдает все, что имеет, вливая энергию через связывающий нас канал.
Коэффициент конвертации пси в мышечную силу чудовищен. Мы платим по десятикратному тарифу, и высшие силы наверняка ухахатываются с нашей крестьянской глупости. Однако мне хватает!
Рывок! И тело Ильи выгибает дугой! Локтевой сустав с хрустом ломается, здоровяк не сдерживает болезненный вскрик.
Отпускаю треснувшую ветку изувеченной конечности. Противник мгновенно сворачивается в позу эмбриона, баюкая локальный эпицентр вселенной. Вселенной Боли!
Жалеть не могу и не имею права. Таймер квеста отсчитывает последние секунды, а хитов у здоровяка еще много.
Вскакиваю на ноги. Тут не до спортивных изысков – футбол – наше все! От души пробиваю штрафной в голову!
Бац! Илью опрокидывает на бок. Височная кость пугающе вогнута. Имплант мне подыграл, уплотнив ударную поверхность стопы парой миллиардов нанитов.
Противник все еще в сознании. Все ж таки армейский имплант будет посильнее ватки с нашатырем. Отключиться не просто…
Я стою над изломанным мужиком, не зная, что делать дальше.
Тонкая хромировка цивилизации еще не окончательно облупилась. Добить калеку – неимоверно трудно…
Глаза ловят подсказку интерфейса, губы облегченно произносят:
– Как старший по званию среди оставшихся в строю и условно боеспособных принимаю на себя командование группой!
Лина шмыгает окровавленным носом, победоносно улыбается и кивает:
– Возражений не имею. На командование не претендую!
Динг! Система звякнула, засчитывая выполнение квеста. Мнение Ильи ее не интересовало – здоровяку засчитали проигрыш в ритуальном поединке.
–
–
– Добей…
Отвожу глаза от списка плюшек, фокусирую зрение на Илье. Ему бесконечно больно и еще более унизительно – смотреть снизу вверх на тех, кого уже записал в свои подчиненные, и чувствовать, как жадные плети мха проникают в твои раны и присасываются к кровотоку…
– Добей… Воскресну с полными хитами… Лидерство признаю. Да и поздно уже… Квестовый поезд ушел…
Понимающе киваю. Нет смысла корчиться в грязи лишних полчаса, медленно истекая кровью и хитами.
Встряхиваю левую кисть. В ладонь выпадает моя хищная самоделка. По рядам окружающих шепоток, губы Ильи удивленно кривятся.
– Недооценил… Может, и будет из тебя толк, капрал…
Имплант подсвечивает точку для укола изерикордом. Присаживаюсь рядом с бывшим противником:
– Легкой смерти, капрал!
Короткий удар, хруст пробиваемой грудины и облегченный выдох здоровяка.
–