Дмитрий Рой – Резонанс теней (страница 9)

– Я не умею фехтовать.

– Вот и научитесь, – он делает выпад.

Едва успеваю отскочить. Подхватываю второй клинок, неуклюже пытаясь защититься. Он атакует медленно, давая время среагировать, но всё равно загоняет меня по залу как ребёнка.

– Жалко, – комментирует он. – Вы думаете, вместо того чтобы чувствовать. Магия – это инстинкт, а не расчёт.

Новая атака, и я спотыкаюсь о собственные ноги. Падаю, но он подхватывает за талию, не давая удариться. На секунду замираем – его рука на моей талии, моя ладонь на его груди для равновесия.

Резонанс. Слабый, как эхо, но ощутимый. Моя магия тянется к его, словно узнавая родственную душу.

– Простите, – отдёргиваю руку.

– За что? – он помогает выпрямиться, но не сразу убирает руку с талии. – За то, что магия честнее вас?

– Я не понимаю…

– Резонанс не лжёт, – он наконец отпускает меня. – Ваша магия признаёт мою. Это редкость, которую глупо игнорировать.

– Вы сказали, это опасно, – напоминаю я. – Что если узнают…

– Тогда научимся скрывать, – он снова поднимает клинок. – Но сначала – контроль. Ещё раз. И на этот раз используйте инстинкты, а не мысли.

Следующий час – сплошное унижение. Я падаю, спотыкаюсь, роняю клинок десяток раз. Он безжалостен в своей критике, но странным образом это помогает. Постепенно начинаю чувствовать ритм боя, предугадывать его движения.

– Лучше, – наконец говорит он. – Теперь добавим магию. Призовите пламя, но не выпускайте. Пусть оно течёт по телу, усиливая движения.

Закрываю глаза, тянусь к холодному огню внутри. Он отзывается охотно, растекаясь по венам как ледяная река.

– Хорошо, – его голос ближе, чем ожидалось. – Теперь направьте его в мышцы. Пламя может не только жечь, но и усиливать.

Пытаюсь сделать, как он говорит. Холод концентрируется в руках, ногах, делая их… легче? Быстрее?

– Откройте глаза.

Открываю и ахаю. Моя кожа светится бледно-голубым, а вокруг танцуют крошечные снежинки.

– Красиво, – в его голосе странная нота. – И смертельно опасно. Теперь атакуйте.

На этот раз всё иначе. Двигаюсь быстрее, клинок кажется продолжением руки. Он парирует мои выпады, но уже всерьёз, без поблажек.

– Да! – восклицает он, когда мне удаётся заставить его отступить. – Именно так! Чувствуете разницу?

Чувствую. Это… опьяняюще. Сила течёт через меня, делая невозможное возможным. Я смеюсь от восторга, атакуя с удвоенной энергией.

И тут всё идёт не так.

Пламя вырывается из-под контроля, окутывая клинок. Металл покрывается инеем, становится хрупким. Удар Найтшейда – и моё оружие рассыпается осколками.

Осколок летит прямо ему в лицо.

Времени на раздумья нет. Бросаюсь вперёд, закрывая его собой. Чувствую, как осколок царапает щёку, оставляя жгучий след.

– Идиотка! – он хватает меня за плечи. – Что вы делаете?!

– То же, что и вы вчера, – отвечаю, прижимая ладонь к порезу. – Защищаю.

Он смотрит на меня долгим взглядом. Его руки всё ещё на моих плечах, и резонанс между нами усиливается. Воздух искрит от наших смешанных магий – тень и зимний свет, сплетённые воедино.

– Элара, – его голос низкий, хриплый. – Вы играете с огнём.

– Забавно слышать это от теневого мага, – пытаюсь пошутить, но голос дрожит.

Он поднимает руку, стирает кровь с моей щеки. Прикосновение обжигает холодом.

– Не делайте так больше, – просит он. – Я пережил века. Переживу и царапину.

– Века? – хватаюсь за эту информацию как за спасательный круг. – Сколько вам лет?

Улыбка трогает его губы.

– Достаточно, чтобы знать – такие моменты опасны, – он отступает, разрывая контакт. – Достаточно на сегодня. Идите к Лире, помогите ей с упражнениями. Продолжим завтра.

– Но…

– Идите, – в его голосе сталь. – Пока я не наделал глупостей.

Ухожу, чувствуя спиной его взгляд. Щека горит от пореза, но сильнее горит место, где он коснулся кожи.

Что происходит? Почему каждое прикосновение вызывает такую реакцию? И почему я не могу перестать думать о том, что случилось бы, не отступи он?

Нахожу Лиру в библиотеке, склонившуюся над древним фолиантом.

– Как тренировка? – спрашивает она, поднимая взгляд. – О боги, ты ранена!

– Царапина, – машу рукой. – Зато научилась усиливать тело магией.

– И только? – она смотрит подозрительно. – Почему у тебя такое лицо?

– Какое лицо?

– Как будто ты видела что-то, что не должна была видеть, – Лира откладывает книгу. – Элара, что происходит между вами?

– Ничего, – слишком быстро отвечаю я. – Он учит меня контролю. Всё.

– Ага, – она явно не верит. – И поэтому ты вся светишься остаточной магией. Причём не только своей.

Смотрю на руки. Действительно, по коже всё ещё бегут искры – серебристые, перемешанные с голубыми.

– Это от тренировки, – упрямо говорю я.

– Элара, – Лира берёт меня за руку. – Я твой друг. И я вижу больше, чем обычные люди. Между вами что-то есть. Что-то сильное и опасное.

– Резонанс, – сдаюсь я. – Наши магии… совместимы. Но он сказал никому не говорить. Если узнают…

– Понятно, – она сжимает мою руку. – Боги, Элара. Ты знаешь, что такое резонанс? Настоящий резонанс?

– Нет, – признаюсь я.

– Это значит, что ваши магии – две половины целого, – объясняет Лира. – Это случается раз в поколение, если вообще случается. Резонирующие маги могут творить невозможное вместе, но…

– Но?

– Но это создаёт связь, – её голос становится серьёзным. – Глубокую, постоянную связь. Не только магическую. Эмоциональную, ментальную, иногда даже физическую. Поэтому это считается опасным.

– Физическую? – переспрашиваю я.

– Разделённая боль, разделённые раны, – Лира выглядит встревоженной. – В древних текстах описаны случаи, когда смерть одного означала смерть другого.

Холод пробирает до костей. Вот почему он сказал, что нас обоих ждёт смерть, если узнают. Не из-за политики или власти. Из-за самой природы связи.

– Что мне делать? – спрашиваю шёпотом.

– Не знаю, – честно отвечает Лира. – Но будь осторожна. Резонанс нельзя контролировать. Он только усиливается со временем.

Остаток дня провожу, помогая ей с упражнениями, но мысли далеко. Вспоминаю его прикосновение, взгляд, слова о глупостях.

Он чувствует то же, что и я? Или это только магия играет с нами?