Дмитрий Ромов – Тебя услышат. Том 3 (страница 25)
— Опять вроде?
— Да, вроде.
— Скорее всего, это «ЮГ», — предположил я, и Юля удивлённо на меня посмотрела.
Не дожидаясь конца разговора, я повернул ключ и двинул рычаг скорости.
— Почему? — удивился и Петрович.
— В лесу нашёл указатель. НЗРП «ЮГ». Рыбный питомник, похоже. Буду сейчас искать проезд. А ты сразу не швартуйся, присмотрись сначала и не обозначай свой личный состав до поры. Ясно.
— Ясно, гражданин начальник, — ответил Шершень. — Сейчас разберёмся. Ты это, как обнаружишь дорогу, сразу сообщи.
— Добро, — ответил я и повесил на крючок переговорное устройство.
Юля внимательно разглядывала карту.
— Вот, — ткнула она пальцем в береговую линию. — Это, наверное, выступ, который упомянул Николай Петрович. А вот тут должна быть дорога.
За выступом берег уходил вглубь, создавая длинную бухту.
— Сейчас посмотрим, — сказал я и крепче взялся за баранку.
Лужайка, на которую мы заехали, отклонила нас от дороги, и теперь я вернулся на неё, снова оказавшись в сумраке леса. Мы проехали буквально метров триста, как деревья начали расступаться. И тут же показалась грунтовая дорога, уходящая налево к шоссе. А вот поворота направо, на «ЮГ» не было…
— Неплохо поработали, да? — пробормотал я.
— Что? — удивилась Юля.
— Смотри…
Поворот нашёлся. Но его не было видно. Кто-то завалил его упавшими деревьями. Причём перед брёвнами успела вылезть трава, будто тут никогда и не было никакого поворота.
— Жди здесь, — скомандовал я и, остановив машину, вышел наружу.
Подошёл к завалу, обогнул бурелом и увидел продолжение грунтовой дороги. Она была неширокой, заросшей с обеих сторон и совсем неприметной. Ай да маскировщики. Хамелеоны. Питомник, вероятно, был небольшим.
— Шершень, — воскликнул я, быстро вернувшись в кабину. — Есть поворот. Его завалили деревьями. Объехать в принципе можно. Я следы нашёл. Пару раз там проезжали. Что у тебя?
— У меня пустой причал. Лодок нет. Вижу одноэтажное кирпичное здание у воды. Выглядит заброшенным. Есть какое-то сооружение, сарай. Техники не видать, и что там в глубине тоже непонятно. Что делаем? Я бы сказал место заброшено.
— А я бы сказал, что они точно тебя видят, — ответил я. — И точно узнали буксир. Значит, понимают, что мы пришли за нашими… людьми.
Я глянул на Юлю, и она кивнула, как бы подтверждая мои слова.
— Действовать надо быстро, — добавил я. — Одновременно с воды и с суши.
— Атаковать, что ли?
— Нет, — твёрдо сказал я, предполагая, что нас могли слышать. — У нас нет никаких враждебных намерений. Мы заберём членов нашей группы. Если нужно, окажем местным помощь, а потом двинем дальше. Подходите к причалу, но не швартуйтесь. И на палубу пока не выходите. Мы не знаем их намерений. Поэтому людей под удары не подставлять.
— Понял, — усмехнулся Шершень. — Отряд, на палубу не подниматься. Но пушки к бою приготовить.
— Да, — подтвердил я. — Всё правильно. Конец связи.
***
Я отправил Юлю в фургон, а Троцкого посадил на её место. И дал в руки автомат.
— Честно говоря, — шепнула она, — у меня и то вид более воинственный, чем у Эдуарда Борисовича.
— Да, согласен, но он мужчина. А какой… издалека не видно. Понимаешь? Психологический момент.
— Это я сразу уловила, — пожала она плечами. — Но от него, в случае чего, толку не будет.
— Будет, — уверил её я. — Ты, главное, дверь не открывай и в окна не высовывайся. Поняла? Вот тебе автомат. Если наступит «в случае чего», сразу бей. Не раздумывай, не жалей, не сомневайся. Только так. Если дойдёт до боя, нужно будет стрелять. Ты сможешь, Юль, я знаю. Но я приложу все усилия, чтобы никаких боёв не было.
Она посмотрела на меня долгим взглядом.
— Я знаю…
Сказала спокойно и уверенно. Я обнял её. Коротко и подбадривающе. И вернулся за руль.
— Вы не подумайте, — проговорил Троцкий, — мне драться уже приходилось. В детстве. Надо мной часто потешались и нужно было иногда… ну… понимаете… Просто всё должно быть логически обосновано. Мы же разумные люди, да?
— Да, Эдуард Борисович. Не переживайте, я в вас никогда не сомневался. Сделайте, пожалуйста, лицо пострашнее.
Он скорчил гримасу в стиле «Рэмбо», и мы оба рассмеялись.
— Видите, у вас чувство юмора, — сказал я сквозь смех и поднажал на газ.
Дорога пошла под уклон и стала мокрой. Появилась колея, а по сторонам — разросшиеся старые ивы. Их ветви хлестали по кабине и по бортам. Стучали, будто предупреждали, мол, не надо вам туда, братцы, не ходите.
Не ходите…
—
— Что? — не понял он.
—
Он не успел ответить, мы выехали на открытое пространство. Впереди чуть поодаль было видно воду. Берег в этой части был совершенно пологим. Я внимательно осмотрел территорию.
Изба, несколько хозяйственных построек, забор из сетки. Правда, его почти не было видно из-за густо разросшихся ив и клёнов. Железные ворота были закрыты. Их можно было бы высадить довольно легко. Наверное. Что там находилось внутри, видно не было, но по ощущениям, база казалась небольшой.
Рядом с воротами стояла небольшая вышка, сбитая из жердей и тонких брёвен. Такие строят охотники, караулящие зверя. На вышке находился дежурный. Мы остановились перед воротами, и он снял с плеча двустволку.
— Высуньте ствол, — кивнул я Троцкому, — но направьте в небо.
Он неловко выполнил мою команду. Я открыл свою дверь и вышел из машины. «Калаш» повесил на плечо.
— Здравствуйте! — громко и приветливо крикнул я.
Охранник не ответил. Он молча меня разглядывал, но ружья не поднимал. И на том спасибо.
— Нам ничего не надо, — продолжил я. — Ни убежища, ни оружия, ни еды. Я хочу забрать своих людей. У вас находятся две наших женщины и два ребёнка. Мы просто заберём их и уйдём.
— У нас их нет! — крикнул постовой. — Уезжайте!
Это был паренёк лет двадцати. Он стоял в тени вышки, и рассмотреть его я не мог, но почувствовал волнение.
— Позови старшего! — ответил я.
— У нас никого нет!
— Позови старшего! — повторил я, чуть добавив в голос металла.
— Лёшка, погоди! — донеслось из-за ворот, и на вышку начал взбираться мужик лет пятидесяти.
Он выглядел крепко и основательно. На нём была старая офицерская рубаха и бейсболка. Он напоминал чрезмерно строгого и ретивого служаку-сержанта из американского боевика.
— Тебе чего, сынок? — спокойно кивнул он, поднявшись наверх. — Тебе же сказали, мы посторонних не принимаем.
— Точно? — чуть прищурился я. — Так это даже и к лучшему. Я просто заберу своих женщин, и мы уйдём. Мы не хотим никому причинять вреда.
— Смотрите какой, — усмехнулся он. — А ты что, можешь вред причинить?
— Не хотелось бы вести разговор в эту сторону, — пожал я плечами. — Скажем так. Я могу дать вам пару-тройку единиц оружия, которое вам может пригодиться.