Дмитрий Ромов – Тебя услышат. Том 1 (страница 2)
— Быстрее! — крикнул Макс.
Из-за этих молотков я уже не понимал, что реально происходило вокруг. Отвёртка соскальзывала, срывалась, я едва держался на ногах, мы летели вниз.
— Миха! Давай!!!
Сейчас! Сейчас! Сейчас! Ещё один оборот… остался последний… ещё секундочку…
— Да-а-а!!!! — захрипел я, вырывая провод из клеммного соединения.
Только вот Дуся нихрена не утихла и продолжала гудеть и светиться.
— Похоже, несколько контуров… — проговорил я прищурившись, и в этот момент что-то негромко хлопнуло. Будто пузырёк лопнул…
Хлоп-п…
На долю секунды всё вокруг замерло, остановилось. Исчезли звуки и даже мысли… А потом я увидел нестерпимо яркий свет, и следом за ним резко наступила полная темнота.
***
г. Ленинск, Верхотомской области, наши дни
Я приподнял веки и тут же зажмурился. Яркий солнечный свет из окна ослепил и больно резанул по глазам. Сразу поплыли жёлтые и красные круги.
— Очнулся! — услышал я голос и тут же почувствовал острую боль в руке.
Дёрнулся, махнул рукой, попал во что-то мягкое. Услышал вскрик.
— Прекратите! — раздался резкий и громкий женский голос. — Что вы творите! Пал Саныч! Позовите охрану!
Я открыл глаза. Надо мной близко-близко нависло лицо. Молодая женщина, распахнутые глаза, испуг. И боль в руке. И ещё острая, опоясывающая — в груди. Будто нагайкой стеганули. Я попытался высвободить руку, толкнул девушку, начал валить в сторону, она вскрикнула, и вдруг… в «кадре» появились мужские руки, и оттащили её в сторону. Ненадолго наступила тишина.
Надо мной навис разъярённый всклокоченный мужик с воспалёнными глазами. Лицо его было искажено яростью, губы перекошены, ноздри раздувались.
— Я же попросил! — тихо но угрожающе просипел он. — Тихо! Не надо шуметь!
Он был в белом халате.
— Пал Саныч! — воскликнула девушка и легонько похлопала его по плечу.
Она выглядела испуганной и растерянной.
— Почему нельзя просто заткнуться?! — свистящим шёпотом прохрипел Пал Саныч, выпрямился, сделал несколько шагов и, похоже, вышел из помещения.
Я лежал в постели напротив окна, снова пахло озоном и чем-то ещё… уже другим… Больничным. Я находился в больнице... Порылся в памяти, но как оказался здесь не вспомнил.
Медсестра подскочила ко мне.
— Вы что творите?! — обиженно воскликнула она. — Посмотрите!
Из моей руки торчала игла. От локтевого сгиба и ниже всё было залито кровью, она струилась тонким ручейком.
— Можно я перевяжу?
Я кивнул.
— Вы что напились вчера? Вроде непохоже.
Я прищурился рассматривая её.
— Это кто был? — спросил я.
— Что?! Пал Саныч?! Ваш лечащий врач…
Она вытянула иглу и с силой прижала тампон. Держите. Я сейчас замотаю.
Бинтовала она сноровисто, крепко, безошибочно, а я пытался вспомнить, как сюда попал. Я помнил, как возился с блоком питания, пытаясь вырубить Дусю. Ещё помнил, как отсоединял белый провод… Вроде бы… Да… А потом была вспышка… Точно!
Вспышка! А после сразу вот этот солнечный свет. И вот этот спектакль. Ну, хотя бы не убились. Так что, Танюша, встреча пока откладывается. Поживём ещё, значит…
— Где мои товарищи? Трое ребят моего примерно возраста. Где они?
Я осторожно шевельнул головой, в мозг будто раскалённую иглу вогнали. Сжал зубы, но не застонал.
— Что хоть отмечали-то? — примирительным голосом спросила девушка. — Ладно. Лежите пока, я пойду гляну, что там с Пал Санычем.
— Так где ребята? У вас?
Я рассмотрел медсестру. Она выглядела подтянутой, фигуристой, с осиной талией, волосы были убраны под шапочку. Симпатичная. На ней был не халат, а зелёный брючный костюм. А на ногах — странные пластмассовые шлёпанцы, будто из мультика.
— Нет, на месте аварии только вы были, — ответила она. — Лежите спокойно, я скоро.
Она выскочила из палаты, и я быстро огляделся. Да, это была больница, только… Твою же мать! Не наша! Явно не наша! Мебель, отделка стен, встроенное оборудование, удобная постель… Вот же блин… И где я мог быть?
В палате имелась вторая кровать, но сейчас она пустовала. Выглядела она, как из фильма про космические путешествия. Толстый матрас, колёса, странная спинка, прибамбасы. На телефонном шнуре пульт управления. Встроенные приборы, мигающие лампочки…
Про парней она не слышала. Блин… как она сказала? «На месте аварии только вы были»? Аварии… Наврала. Стало быть… если больница не наша, то чья? Янки Додсон! Вот чья. Это вообще не больница была, а база НАТО. И это означало полный трындец…
На приставном столике рядом с собой я увидел эллиптический пульт с кнопками. Протянул руку. А! Собака! Грудь пронзила острая боль. Видать, приземление было непростым.
Нажал кнопку регулировки и верхняя часть матраса начала плавно подниматься, превращая постель в подобие шезлонга.
Оказавшись в сидячем положении, я ощупал колено. Похоже, ничего серьёзного. Уже неплохо. Глянул на окно. Что находилось снаружи видно не было. Рама была приоткрыта, и оттуда шёл приятный и тёплый воздух.
Он тянул запах весны и свежести. Пахло, как дома. Пахло юностью и ностальгией. И это был плохой знак, потому что сентиментальность сейчас была не нужна. Я, без всяких сомнений, находился на вражьей территории… И что-то они мне вкололи. Сто процентов.
Я откинул одеяло, чтобы встать, но снаружи послышались шаги. Дверь открылась, и в палату въехало кресло-каталка. Его вкатила та же самая медсестра.
— Сейчас я вами займусь, — кивнула она мне.
Она подвезла кресло ко второй кровати. В нём сидел парень лет шестнадцати в объёмной толстовке и спортивных шортах. Одна нога была распухшей, со шрамом, намазанным розовым гелем. Ногу фиксировал аппарат Илизарова.
— Антоша, давай я тебе помогу, — мягко сказала сестра. — Антон…
Что за хрень… Я нахмурился.
Парень не реагировал. Он сидел, наклонившись вперёд и держал в руках небольшой плоский и глянцевый брусок, постоянно нажимая невидимую мне кнопку на поверхности. Наверное игрушка… В ушах у него были как бы наушники, обычные затычки, только белые и без проводов.
— Антон…
Медсестра коснулась плеча парня и он вздрогнул, глянул на неё и кивнул. Она помогла ему перебраться на кровать. Он взял пульт, ткнул кнопку и приподнял спинку кровати, устроился поудобнее и снова уткнулся в свою тамагочу.
Медсестра подошла ко мне.
— Ну что, — натянуто улыбнулась она, — давайте запишем ваши данные. Вы помните, как к нам поступили?
— Нет, — прищурившись, ответил я.
— Понятно. А момент… э-э-э… происшествия помните? Вас сбила машина вчера вечером на улице Леонова. Водитель привёз в отделение скорой помощи.
— На какой улице? — поднял я брови.
Сердце ухнуло, полетело вниз. И снова молотки застучали в ушах…
— Леонова, — повторила она.
На улице Леонова жила мама и сегодня у неё был юбилей. И я никак не мог находиться здесь.
— Вы издеваетесь? — прищурился я. — Думаете, получится мне мозги запудрить? Какое сегодня число?