Дмитрий Ромов – Час гнева (страница 6)

Я вышел из машины прямо напротив Назаровского офисного центра. Перебежал через дорогу и вошёл в фойе. Здесь пришлось задержаться. Крутые вооружённые шкафы-охранники, проверили меня всего насквозь, просветили, ощупали, только что МРТ не сделали. И только после этого повели под конвоем в Варваре.

Меры безопасности после покушения были подняты на недосягаемые высоты. Сопровождающий постучал в дверь приёмной и только после этого дверь открылась и меня передали другим шкафам. Эти меня уже не проверяли, а направили прямиком в кабинет босса.

— Забаррикадировались вы здесь, Варвара Александровна, — кивнул я. — Добрейший вечерочек.

— Садись, — кивнула она на стул. — Хочешь чего?

— Ну, как бы да, — усмехнулся я. — Деньжат, например.

Она кивнула и пожевала нижнюю губу.

— Ты новости-то сегодняшние не видел?

— Боюсь, что нет, — покачал я головой, — а что там? Пошёл наезд?

— Пошёл, — мрачно кивнула она. — Налоговая набросилась.

— По старым делам или конкретно под вас роют?

— Всё подряд лопатят, во все стороны копают, разрушая всё что можно. Тут и уход от налогов, и хищения, и махинации, и вывод средств, и обналичка. Всё, что можно.

— Серьёзно взялись?

— Серьёзней не бывает, — кивнула она.

— Неужели, так хотят заграбастать ваш «Город-21»?

— Если бы только его. Сейчас войдут во вкус и будут пытать раздербанить всё, до чего дотянутся.

— Ну так продайте «Город», — пожал я плечами, — в чём проблема? Получите кэш и останетесь владельцем третьей части бизнеса.

— Да не всё так просто, — нахмурилась она. — Во-первых, я пообещала тебе, что не буду в ближайшее время объявлять, что стала владельцем «Зеус Оверсиз».

— Да, — подтвердил я. — Это условие сохраняется. Если они узнают, что Катерина продала вам бумаги, меня моментально разорвут на части. Причём, не фигурально, а буквально. И её тоже. Так что разглашать факт сделки мы пока не можем.

— Я это всё, конечно, понимаю, — кивнула она. — Но мне-то что делать?

— Так продайте, — пожал я плечами. — «Город»

— Не вариант, — жёстко отрезала она. — Дай палец, откусят по локоть. Если бы я могла проинформировать их, я могла бы начать давить, угрожая продажей, санацией, аудитом… чем угодно. Ворвалась бы с ордером и своими бойцами и навела бы шороху на законных основаниях, а сейчас что? Буду молча наблюдать, как мне по сантиметру обрубают руки?

— Варвара Александровна. Этот вопрос нельзя решить не так, как мы его решили. Мы же обо всём договорились. Вы ведь понимаете, если мы сейчас отменим эти договорённости, являющиеся фундаментом, моментально рухнет вся конструкция. И тогда к разделу империи я вас вряд ли смогу пригласить.

— Тут бы своё сохранить, — вздохнула она.

— Я правильно понимаю, что выплату моей комиссии вы хотите поставить в зависимость от исхода своего дела?

— Нет, Сергей, я этого делать не буду, хотя очень хочется. Но у меня сейчас реально нет средств. Всё арестовали — и корпоративные, и личные счета. Залезли, суки, во все карманы. Во все. Наличку изъяли. Но у меня есть мысль, как с тобой расплатиться. Криптой возьмёшь?

— Криптой? — скептически спросил я и приподнял брови. — Серьёзно?

— Биток прёт, — пожала она плечами, — ещё и наваришь. Вот, смотри.

Она повернула ко мне монитор с графиком, уходящим в небо.

— Правда, может и рухнуть, естественно, — добавила Варвара. — Но все падения впоследствии отыгрывались и перекрывались. Так что, по большому счёту, штука беспроигрышная.

— Обналичка дорого будет стоить, я думаю, — покачал я головой.

— Надо искать варианты, — пожала она плечами, — но ясно, что такую сумму сразу обналичить будет сложно. В Москве проще, конечно, но, что говорить, я понимаю, этот вариант с геморроем. Поэтому готова накинуть три процента на все эти заморочки.

— В три процента уложиться будет проблематично, — нахмурился я, прикидывая, насколько усложняется задача. — Но ладно, свои люди, сочтёмся. Да?

— Решай, — пожала она плечами.

На лице Варвары практически невозможно было прочесть никаких эмоций. Это для неё было характерно, как и то, что она, как правило, не юлила, не выворачивалась, а шла, как танк на таран. Что для бизнесвумен было, скорее минусом, чем плюсом. Но зато это её качество неслабо так облегчало жизнь партнёрам. Прямая и дипломатичная, как рельс, Варвара, не наделяла свои слова тайными смыслами. И это было хорошо.

— Необязательно прямо сейчас, но вот кошелёк, если решишь быстро. А здесь список из десяти ключевых слов. Их я бы советовала запомнить.

Она положила на край стола небольшую металлическую коробочку и обычную флешку. И я взял.

— Попробуем кусаться, Варвара? — спросил я. — Александровна.

— Это как?

— Ну, вас же Лещиков прессует, да? Вы Нюткина на начальника налоговой не натравили ещё?

— Это ни к чему, напрасная трата ресурсов. Лещиков их всех крепко на крючке держит, не сорвутся.

— Но это как посмотреть. Надо подумать, чем заинтересовать нюткинского шефа Загребова.

— Загребов сам хуже Лещикова. Если к нему в лапы попадёшь, он тебя уже не отпустит, будет иметь и иметь, причём, чем дальше, тем жёстче.

— Так давайте сделаем, чтобы он имел не вас, а Лещикова. Пока виртуально, а потом, глядишь войдёт в аппетит.

— Остроумно, конечно, но слишком абстрактно, — нахмурилась Назарова.

— Надо ему предложить сосредоточиться не на поисках щегловской доли, а на том, чтобы распотрошить Лещикова.

— А что конкретно я ему могу предложить? — пожала она плечами.

— Пока не знаю, надо подумать, как делить будем. Если зажать Лещику тестикулы, полагаю, при отсутствии альтернативных вариантов, он вполне может начать откупаться.

— Всё ещё очень абстрактно. Пойди и зажми. Не вижу желающих провернуть это с частями его тела. Тем более, у него в обойме и депутаты, и силовики, и…

— А какие силовики? Был Никитос, да весь вышел.

— Ну, пока суд над Щегловым не состоится не загадывай. Закон у нас, как дышло…

— У нас? Серьёзно? Он везде такой, Варвара Александровна, вам ли не знать? Он только в кино беспристрастный и неподкупный.

— Я кино не смотрю, но Никиту Щеглова рано списывать со счетов. И потом, Лещиков работает в масштабе целой страны, а ты только про нашу область говоришь.

— Ладно, — кивнул я, — есть у вас в кабинете какая-нибудь крутая бутылка?

— Есть Гришина коллекция элитки, — ответила Варвара.

— Дайте пару бутылочек каких-нибудь.

— Возьми вон в том шкафу. Зачем тебе? Ты разве пьёшь?

— Нет.

Я поднялся и подошёл к шкафу. Он был забит бутылками. Я выбрал водку «Белуга Эпикур». Загуглил. Капец, Почти пол-ляма.

— Даже боюсь представить, какой от неё эффект. Полное омоложение организма, наверное, — покачал я головой и взял ещё и тридцативосьмилетний «Чивас Ригал» за жалких сто девяноста тысяч. — Они туда точно птичье молоко льют. Ладно, Варвара Александровна, готовимся к битве. Начнём давить понемножку в прессе, разгонять инфу. Подёргаем за жабры Лещикова. Посмотрим, как он вертеться начнёт. Согласны?

— Нет, — покачала она головой. — Я свои контакты под удар подставлять не буду.

— В смысле?

— В прямом. Если выйдет какая-нибудь опасная для Лещикова статейка, журналисту сразу конец. Не понимаешь?

— Ах, вон вы о чём, — кивнул я. — Это правда, поэтому будем через шишек действовать, на которых наехать не рискнут.

— Попробуй, если хочешь, но я не советую.

Я заказал такси и рванул напрямую к Сергееву.