Дмитрий Романов – Время Удачи (страница 55)

Мне нужен тот, кто научит не только кулаками махать, но и убивать.

Глава 24

Утренние сюрпризы

Утро без уроков — это необычно. И дело вовсе не в том, что сегодня выходной, а в визите вполне официальных и крайне компетентных лиц. Целая комиссия вторглась в Новую зарю с первой минуты начала рабочего дня.

Вернее, попыталась вторгнуться, но кто же им даст?

Сначала нужно пройти заслон из дежурящей у входа группы комитетчиков, а уже затем наткнуться на Митрича. И если комитетчики пропустили кучу недовольных теток к воротам, то на сурового мужика бумажки и приказы впечатления не произвели от слова совсем. Пришлось им ждать под дождиком, когда почти уже целый Ефимов не прибудет лично.

Теперь бродят по интернату. Засовывают деловые носы во все щели и углы. Кухня, столовая, классы, кладовая, спальни, медкабинет, душевые, туалеты и прочее — все это имеется в наличии. Весь необходимый учебный инвентарь, личные принадлежности, лекарства и прочее тоже. Штат полностью укомплектован.

Поэтому ничего они не нароют — Ефимов хорошо подготовился к этому визиту. Куча денег вбухана, чтобы интернат соответствовал невыполнимым нормам.

Однако если этот визит был ожидаем и к нему готовились, то явление еще одних визитеров стало сюрпризом для всех.

Толстой сделал свой ход!

— Светлана Семеновна, я повторяю — интернат Новая заря не является подведомственным учреждением комитета государственной безопасности. Мы, разумеется, получили уведомление о том, что ваша служба курирует данное заведение, но в правовом поле у вас нет полномочий на принятие решений о месте проживания воспитанников. Возможности комитета ограничены корректировкой учебной программы. В том числе и введением дополнительных дисциплин. — пожилая дама в клетчатом деловом костюме поправила очки и продолжила. — То же самое касается и службы общественной безопасности. С той только разницей, что СОБ направил документы в департамент опеки и попечительства, не имея согласия директора интерната Новая заря на сопровождение учебного процесса. Поэтому ваше присутствие на этом собрании, товарищ майор, обусловлено лишь тем, что Андрей является Одаренным. Не более! И вы не имеете никаких полномочий влиять на судьбу несовершеннолетнего, если он не находится под следствием. Так что прошу вас не вмешиваться.

Я искоса глянул на Собееву и с иронией посмотрел на Ефимова. Непроста наша училка оказалась — целый майор СОБа, надо же. Об этом знают в администрации, а директор интерната нет.

Такой удар по профессиональной гордости бывшего комитетчика. Он-то считал, что Тамара Петровна всего лишь летеха. Прям удар-удар.

В кабинете директора, помимо многоуважаемой посланницы от администрации находились Ефимов, Сафарова, Собеева и я. Еще двоих крепких ребят из свиты главы целого департамента банально не пустили на территорию. Только не вижу в этом никакого смысла.

Дамочка — настоящий Колосс в юбке!

— Теперь, когда все ознакомились с сутью моего визита и наконец, успокоились, я хочу подвести итоги. — она внимательно осмотрела каждого. — Никто не возражает?

— Говорите, Елена Григорьевна. — сказал я. — День и так обещает быть длинным.

— Спасибо, Андрей. — сдержанно кивнула чиновница, не выказав совершенно никаких эмоций. — Орлов Андрей Михайлович официально существует и является воспитанником интерната Новая заря. Вальцов Андрей Александрович официально существует и является воспитанником интерната Сила Сибири. Все это — один человек. Имеется правовая коллизия так как все подтверждено и Красноярским, и Иркутским департаментами опеки и попечительства. На моей памяти такое происходит впервые и теперь место проживания воспитанника должен определить суд, если руководители интернатов не договорятся полюбовно.

— Не договорятся. — с неприязнью в голосе вставил Ефимов. — Что дальше?

— Суд — не входит в юрисдикцию моего департамента. — все так же холодно продолжила Фомина. — Лишь забота о благополучии несовершеннолетнего. В связи с тем, что перед бегством Андрея от его родителей было получено отказное свидетельство в пользу интерната Сила Сибири, они не имеют права на его дальнейшее воспитание и присмотр. Однако в связи с особыми обстоятельствами, я вынуждена была обратиться к ним с просьбой о временном проживании ребенка. До решения суда, разумеется. Поэтому с сегодняшнего дня и до вступления в силу решения суда Андрей будет проживать в поместье Вальцовых.

Кабинет ненадолго погрузился в тишину. Каждый переваривал информацию, а на меня накатывала злоба. И нет, я не собирался проклинать стальную чиновницу.

Толстой! Этот гад перешел черту! Решил сделать меня Вальцовым, забрав то, что мое по праву рождения — фамилию. Еще и действует через официальную номенклатуру. А как же честь?

Не прощу!

Ублюдок хочет драки? Он ее получит!

Хочет сделать все официально? Тогда и я могу задействовать эту возможность!

Хочет лишить меня фамилии и наследного титула? Пусть теперь сам побережется — Несчастью плевать на титулы!

Подговорил Вальцова на очередную интригу против меня? Снова⁈ Тогда я…

Стоп!

Стоп, стоп, стоп, стоп!

А ведь это мысль! Я ведь тоже могу кое-что предпринять. Кое-что такое, чего не ждет никто.

— Скажите, Елена Григорьевна, а как вы поймете, что в поместье Вальцовых мое благополучие действительно будет благополучным? Вы ведь сами сказали «забота о благополучии». Как вы узнаете, что со мной все в порядке?

— Раз в месяц ты бу…

— Вы! — перебил я ее. — Если так сильно увиливаете от именования меня по имени и отчеству, то можете обращаться только по имени, но на «вы». Вам понятно?

— Раз в месяц вы будете заполнять стандартный опросный лист, Андрей. — на мою резкость она отреагировала только тем, что приняла ее к сведению. — Если вас что-то не устроит, то мы с вашими родителями проведем профилактическую беседу или сменим место вашего проживания.

— Так, так, так. А если я скажу, что мое бегство связано с изгнанием из родительского дома на улицу в мороз и угрозой убийства? Мне все равно придется ехать в дом Вальцовых?

— Департамент опеки и попечительства не был уведомлен об этом инциденте, о расследовании инцидента и о степени достоверности инцидента. — без всякой заминки ответила дама. — Если инцидент имел место быть, то вам следовало подать заявление в соответствующие органы. Теперь протокол комиссии уже подписан и решение по вашему переезду принято.

— А я только сейчас решил проявить гражданскую сознательность и подать заявление именно в департамент опеки и попечительства. На лишение Вальцовых родительских прав. Ну а вы уже самостоятельно обратитесь в органы правопорядка с ходатайством о привлечении Вальцовых к ответственности. У вас ведь принимаются такого плана заявления?

Вот теперь она весьма пристально посмотрела на меня и впервые за сегодняшний день не ответила сразу. Это означало, что я на верном пути.

— У них есть…

— Тихо! — повысил я голос, обрывая майора Собееву. — Отвечать будете, когда к вам обратятся!

Взгляд Фоминой стал еще более пристальным, а в глазах Сафаровой плескалась ирония. Радуется, что я решил построить кураторшу из конкурирующей организации? И это еще меня ребенком считают?

— Вы не можете подавать такие заявления, так как являетесь несовершеннолетним, а ваш директор не сможет этого сделать, так как его опекунство является спорным в вашем отношении.

— Но ведь я спросил не об этом, Елена Григорьевна. Я ведь правильно понимаю — заявления на лишение родительских прав подаются в ваш департамент?

— Все верно, но я повторюсь — решение уже принято. Даже при наличии заявления вы не сможете остаться под этой крышей. Однако беспокоиться не о чем — вы под защитой администрации.

Я едва не расхохотался. Еще одни защитнички нарисовались и сразу за ручку домой отвести хотят. Да здесь куда ни плюнь — в защитников попадешь!

Однако вслух сказал совсем другое:

— Вы серьезно? Как вы будете меня защищать, если опросный лист раз в месяц забираете? А если меня будут бить? Или насиловать? А вы знаете, что без еды человек живет неделю, но без воды только три дня? — прекратив имитировать истерику перепугавшегося подростка, спокойно перешел к конкретике. — Каков минимальный срок сбора опросных листов по вашему регламенту?

Вот теперь ирония появилась и во взгляде толстушки-училки. Молодец — быстро отошла. Опытная.

Сафарова бы еще дулась и сверкала глазами.

— При особых обстоятельствах проверки несовершеннолетних носят ежедневный характер.

— Прекрасно! — я даже в ладоши пару раз хлопнул. — И больше всего мне нравится, как вы умудряетесь усложнять простые ответы, сударыня. Ежедневно! Так куда лаконичней, не правда ли?

Я чарующе улыбнулся поджавшей губы чиновнице.

— А вот еще вопрос — куда вы меня определите, если опросные листы покажут невыносимые условия жизни в поместье Вальцовых? После всесторонней проверки данного факта, разумеется. Или если Вальцовы сами выставят меня вон? — я убрал улыбку и надавил голосом. — Опять.

— Все будет зависеть от конкретных обстоятельств. — ушла от прямого ответа чиновница.

Вернее, попыталась уйти.

— Правда? Кстати, моя подруга — Евгения Боголюбова, она одарена Эмпатией и выразила свое восхищение вашим амулетом, блокирующим эмоции. Хотя это я так. Отвлекся. — вновь широко улыбнулся и продолжил. — А давайте представим себе ситуацию, что Вальцов выставил меня из дома. Родственников по матери не осталось, а кровных уз с Вальцовыми я не имею. Так куда же меня определить? О! Точно! По закону — в детдом. И вот теперь очень важный вопрос: в который? В тот, где я уже воспитываюсь, имею прочные социальные связи или какой-нибудь другой? Какой-нибудь, где я только числюсь, но ни разу не был. Какой-нибудь принадлежащий главе администрации — Толстому. В который, Елена Григорьевна?