Дмитрий Романов – Время Удачи (страница 29)

Я сидел позади директора и лица его не видел. Однако по дрогнувшим плечам и паузе перед ответом понял — пробрало его. В нашей стае народ простой, ко многому привычный и пора бы уже Егорычу привыкнуть к совсем недетской информированности и не детским вопросам. Вот только до сих пор коробит бывалого офицера при упоминании интимных дел из уст ребенка. Едем человека убивать, а тут замялся.

— Вы все помните наш урок о больных Туманным синдромом? — наконец «ожил» Ефимов. — Так вот, та мизерная часть кривых, которая не вычисляется сразу — они люди особые. Они хорошо скрываются и очень хорошо контролируют свои эмоции. Самые настоящие психопаты! Да вы уже и сами это понимаете… Они обязательно срываются, как те же измы. Человек для них — враг, но они живут в окружении врагов, чтобы просто выжить. Нагрузка на психику колоссальная и как бы это странно ни звучало, но психи обзаводятся психозами. Странные увлечения, которые, в основном, завязаны на коллекционировании, сексе и боли. Необязательно именно на этом, но чаще всего. Так что эта слепая девушка, которая удачно получила себе покровителя, может и вовсе не для удовлетворения похоти ему нужна. Как я говорил, фантазии у них бывают… разные.

— И чего? Не убьет он ее?

— Вектор, да кто же его знает⁈ — не выдержал директор и чуть поддал газу. — Там всегда все по-разному. Ты думаешь, почему в СОБе столько народа пашет? Да потому что паттерны поведения психов также прогнозируемы, как начинка пирожков на ярмарках. Может, пронесет, а может и пронесет.

— Много народу в СОБе, много разработанных тестов, регулярные медосмотры Одаренных. — задумчиво перечислил я. — Люди, которые рядом. Так почему кривые все равно регулярно всплывают? Взять хотя бы нашего. За военными присмотр особый и подмечают они многое. Почему наш объект еще не в дурке?

— А вот это о-очень хороший вопрос! — мгновенно повеселел Егорыч. — Прорваться способна только треть претендентов — это первый факт. Одаренными становится только четыре процента от прорвавшихся — это второй факт. Цифры примерные — для простоты, но есть и еще один очень важный факт. Какой? Почему в миллионном Красноярске не двенадцать тысяч Одаренных, а меньше двух?

— Потому что люди боятся сдохнуть! — заявил Казах. — И при чем тут Громов?

— При том что далеко не каждый начальник может похвастать Одаренным в подчинении. Это вопрос престижа! Если подчиненный сидит тихо и выполняет указания без вопросов, то пусть хоть Дар свежего дыхания имеет. Главное — Одаренный! Таких людей берегут и закрывают глаза их странности.

— Ну да. — изрек Ух-Вектор. — С таким-то Даром только и остается сидеть тихо. Ну а что? Рубликов по двести в месяц имеет и то хорошо.

— Эх-хэ! — горько выдохнул директор. — Ничего-то вы не поняли, дети. Металлургия — очень лакомый кусок. Если бы Громов захотел, то мог бы зарабатывать куда больше. Кривой сидит в части, чтобы никто не узнал, что он кривой! В армии офицер, который на хорошем счету у начальства — он неприкасаем. Даже если за ворота выйдет, то только тогда СОБ и КГБ смогут попытаться что-то предъявить и только если есть железобетонные доказательства. Поймите, КГБ, СОБ, милиция — это все гражданские службы, а армия — это свой мир со своими законами и порядками. Знаете, что будет, если Громов прирежет кого-нибудь прямо в центре города и будет орать при этом, что он болен Туманным синдромом? Его скрутят, конечно, а дальше, как повезет. Если скрутит СОБ, то он просто исчезнет, а если менты, то тоже. Вот только милиция отдаст его военным, потому что таков порядок. И исчезнет он, чтобы дослуживать свой век где-нибудь на границе. В местечке погорячее. Армия никогда не сдаст своего Одаренного псовым Мозголомам!

Вроде все правильно говорит, но непонятно — поощряет кумовство военных или осуждает.

С цинизмом у меня порядок. Нажитого чуть ли не больше, чем усваиваю каждую ночь из опыта чужака. Отвлекся немного на сборку второстепенных кусков пазла с научными разработками, но не так уж и много чужак имел знаний о технике и ее разработке. Пользоваться пользовался и даже владел базой, но от построения технологических цепочек был весьма далек. А жаль, интернет — сильная штука, как и мобильная связь.

Ну да ничего, что-нибудь полезное и прорывное все равно выужу. Пока что рациональное мышление нужнее, чем научные прорывы. И рационализм, пополам с цинизмом, помогли понять о чем именно говорил директор.

— Приехали! — провозгласил Ефимов, притормозив. — Жду в точке эвакуации. Казах прибудет на точку эвакуации первым и с этого момента стартует шестнадцатиминутный отсчет. Жука прибывает последней. Если что-то у кого-то пойдет не так, то двигаетесь к точке два — там я буду через двадцать одну минуту. На точке три — через тридцать две. Выдвигаемся!

Быстро покинули машину и болтая ни о чем, также быстро двинулись к западне. Болтать необходимо по двум причинам — чтобы не привлекать к себе внимания и чтобы сбить подступающий мандраж. Серьезное дело всё-таки!

Дом показался почти сразу. Двухподъездная двухэтажка на шестнадцать квартир, как и большинство «временных» домов Центрального района. Все та же бежевая покраска, уже дополнительно подкрашенная в серый вездесущей пылью и все те же клумбочки у коричневых подъездных дверей. Когда-то для таких домов планировался скорый снос и расселение в новые дома. Еще когда верили в становление мирового коммунизма.

Хотя кто-то верит до сих пор. Как и в богоизбранность русского народа. Как и в справедливость. Люди вообще любят верить во что-то великое.

Жука первой юркнула в подъезд и замерла у первой двери. Ух… То есть Вектор, тихо двинулся на пролет между этажами вслед за мной, а Казах ставил первый запор на вход в подъезд.

Вслед за первым Эмпат и вор быстро сработали по второму этажу и также быстро удалились.

Ни слов, ни взглядов поддержки. Все серьезно — у каждого своя роль.

Я поскребся в первую от лестницы дверь и она бесшумно открылась внутрь, чтобы выпустить на арену новых игроков.

Масяня и тот самый ее возрастной подручный из Прорывных не сказали ни слова. И если по мужику прочитать нельзя было абсолютно ничего, то красавица сегодня алыми губами похвастать не могла. Уста Центровой сжались в две тонкие и почти бескровные линии.

Волнуется.

Ну, ее понять можно. Не думаю, что жесткая девка переживает из-за предстоящего убийства. На ее счету, по слухам, и раньше куча трупов числилась, а не так давно много неживых бандитов образовалось в связи с неожиданной сменой власти. И из-за предстоящего получения Дара волнения тоже быть не должно. Мария Владимировна Кольцова волнуется из-за себя самой.

Не из-за меня же? Как можно волноваться из-за мутного пацана с мутными возможностями и совершенно непонятными целями? Я же из-за себя не волнуюсь!

Больше волнуюсь из-за ее веры в мужика, который каким-то образом должен быстро уделать Одаренного в рукопашке. На мой взгляд — это самое «узкое» место в плане. Честно говоря, не понимаю, почему Ефимов так не считает.

Так кто же этот неизвестный крепыш? Впрочем, не до того.

Масяня сцапала амулет с моей ладони, как кусок мяса с голодухи и быстро спрятала его под футболку. Следом в ее руке появился пистолет и девушка на долгие две секунды прикрыла глаза в знак готовности.

Я широко улыбнулся, от души отсыпав ей Удачи, а следом и безымянному мужику. Пусть сегодня все пройдет ровно.

Затем взглянул на дверь. Врубил Анализ, Сияние и…

На мгновение остолбенел. Он стоял прямо за дверью. На автомате одарил объект Несчастьем и сразу пришел в себя.

— Кривой! — рыкнул и ткнул пальцем. — Тут!

Только закончил фразу и меня едва не впечатало в стену — крепыш не медлил, откинув помеху в сторону. Он схватился правой рукой за дверную ручку, вбил неизвестно откуда взявшийся нож в крепкие доски двери и рванул ее вверх, выдирая из петель.

Красивый удар коленом и тяжелая дверь завалилась внутрь.

Раздался выстрел и еще один.

Анализ, Сияние. Дерьмо! В этом городе только милиция ходит с оружием, заряженным обычными патронами? Сквозь стену разглядел силуэт Громова, барахтающегося на полу и палящего в потолок сквозь доски двери. И все это на фоне девичьих воплей, раздающихся из квартиры.

Осечка и тут же в квартиру метнулся наш боец. Раздался глухой звук удара кулака в лоб и еще один, а затем шорох волочения чего-то большого.

Все это лишь слышал, а сквозь стену прекрасно видел. Крепыш быстро тащил бессознательного кривого внутрь квартиры. Следом за ними шел Ух и сменив направление, приблизился к голосящей девке, а затем не раздумывая вырубил ее одним ударом и закинул на плечо. В узком коридоре он едва смог разминуться с вошедшей в квартиру Масяней. Однако смог и теперь…

— Плакса? Ты хрен ли тут встал⁈

Вот кретин! Совсем забыл про план, а ведь мне здесь уже не место. Еще в других сомневался, а сам-то.

Рванулся вниз и уже на выходе меня догнал звук выстрела. Не удержался — задрал голову и врубил Сияние.

Сработало! Ну а кто сомневался?

Весы Кармы — штука сильная. Это со шпионкой я облажался по полной, за что и получил пулю в бок. Причем вполне заслуженно — со стволом в руке крутым себя почувствовал и решил сэкономить черного песочку на хрупкую рыжулю. Самоуверенный болван против хорошо подготовленной убийцы и в итоге амулет Казаха выжат досуха. Впредь такого не повторится — ошибки признавать умею.