Дмитрий Романов – Церковь Света (страница 7)
– Арек Мерех! – ледяным тоном оборвала меня мама. – Еще раз выругаешься и сладкого сегодня не получишь!
Поморщившись, пнул спинку затрясшегося кресла. Весело братцу и так каждый раз, когда выговор получаю я или Амеле. Семнадцать лет мальчику, девчонки за ним бегают, ублюдков всяких охапками режет, а давится смехом от мамкиных аяяев в нашу сторону. Сладкого? До меня наконец дошел смысл слов. Как она узнала, о чем я мечтал все это время?! Меня действительно так просто прочитать?
***
– Ублюдок! Крысиный помет! Нодово дерьмо!
– Мама, не ругайся! Что за речи?
– Что за речи?! Это оскорбление! Послать нас в Дом услад! Это, это…
Юли задохнулась от возмущения, а я еще раз оценил мелочность местной стражи. Отомстил, значит. Хотя почему сразу "отомстил"? Возможно услугу оказал! Еще раз и уже более пристально осмотрел фасадную сторону двухэтажного дома с высокой двускатной крышей, выкрашенной в красный цвет, хотя в целом домик скорее напоминал европейские фахверковые дома, выполненные под каркасную готику. В городе вообще такие домики в большинстве, но тут точно не стилизация, а реальная необходимость. Все равно красиво и конкретно этот дом красивее многих. Летом.
Дом услад стоял на некотором отдалении от остальных и был несколько крупнее остальных. Позади дома угадывались еще какие-то низкие постройки с такими же красными крышами. В целом, глядя на это сооружение, появлялось ощущение… упадка. Высокие кусты в два ряда, опоясывающие дом по всему периметру, казались высохшими скелетами, удерживающими на себе мелкие частицы вездесущего мусора. Серые потеки под крышей, заросшие пылью небольшие одностворчатые оконца частью выбиты и заколочены досками изнутри. На стенах грязные следы непонятного происхождения, а в воздухе стойкая вонь фекалий.
– Пойдем уже.
– Арэк Мерех! – Юли прижгла меня взглядом. – Ноги нашей не будет в этом месте!
– Почему?
– Почему?! Ты еще спрашиваешь?! Этот ублюдок практически плюнул нам в лицо, отправив сюда!
– Ну и хорошо. – протянул руку, собираясь открыть дверь, но мама не дала мне завершить этого начинания.
– Стоять! Комми, едем отсюда!
– Нет! – теперь уже я сменил тон, добавив металла. – Мы дойдем, постучим в эту дверь и дождемся, пока нас пошлют подальше. Сейчас мы опережаем род Палан на одно очко из-за поведения наместника крепости. То, что было у ворот – мелочь! Дом услад? Так это всего лишь шутка! А вот уйти ни с чем от двери, указанной стражей – это еще одно очко в пользу рода Мерех. И когда Палан начнут принуждать к вступлению в их распрекрасный род, а они обязательно попробуют это сделать, мы этот запас набранных очков разыграем. Пойдем!
– А если нас впустят? – поджав губы и пряча взгляд, спросила мама.
– Даже лучше! И очков за навязанное место наберем, и отмоемся наконец. Там девчонок куча, а девчонки любят мыться. Значит, ванная у них имеется и может, даже не одна. Срать я хотел на мнение посторонних, если они ко мне в ванную не полезут. Прости, прости, мам. – тут же вскинул руки. – Ты первая ругаться начала.
Обрулив дом с обратной стороны и самостоятельно открыв ворота, Комед запарковался недалеко от черного входа. Откуда такая осведомленность? Дома услады по одному проекту делаются? Тогда вопросы по осведомленности должны появляться не у меня, а у его жены. Странно, что она даже не зыркнула подозрительно. Посещение борделя в порядке вещей? Интересно…
На стук в дверь ничего необычного не произошло. Ничего необычного, за исключением того, что прямо за дверью находился невиданный ранее нимб. Чем-то похожий на цвет Кулинара, но более блестящий, что ли. Этот нимб, впервые замеченный на втором этаже, наблюдал за нами сквозь щели выбитого окна, пока мы стояли напротив главного входа. Этот нимб переходил от окна к окну, пока мы объезжали дом и стрелой метнулся к задней двери, едва увидел, как отец вышел открывать ворота. Его мог видеть только я и для остальных вообще ничего не произошло.
Комед, хмыкнув, замолотив кулаком по запертому входу в обитель страстей.
– Хозяйка! Открывай! Гости прибыли.
В этот раз за дверью раздалось шебуршение, щелчок и под скрип распахнувшейся вовнутрь двери мне навстречу рванула волна легкого аромата женского парфюма. Духи! Впервые в этом мире вижу представительницу прекрасного пола, пользующуюся подобной атрибутикой. Впервые вижу представительницу прекрасного пола в платье. Бежевое платье в пол, с открытыми плечами, прекрасно подходило высокой черноокой женщине чуть младше тридцати с длинными вьющимися волосами до пояса, собранными в замысловатый хвост. Четко очерченный подбородок, мелкие черты лица, высокая грудь, но ее красота сейчас меня волновала мало. Совсем не волновала! Впервые вижу мага… Мага чего?
– Привет. – шагнул в проход, опередив главу рода. – Я Арэк Мерех, Рунный маг, а ты?
Настороженное выражение лица хозяйки борделя не изменилось. Как не изменилась и ее дежурная улыбка в тридцать два зуба.
– Пусть Свет прибудет с тобой, уважаемый Арэк Мерех. Меня зовут Гиссе и я маг Погоды. – приятным голосом ответила хозяйка и задала вопрос, глядя не на меня, а на Юли. – А ты не маловат посещать Дома услад?
Действительно… Впрочем, теперь, если кому-то захочется меня отсюда выгнать, то делать это придется силой. Вовсе не из-за желания любовных утех – тело еще не доросло до этих желаний. Все дело в комфорте! От этой женщины натурально веяло чем-то таким… Словно стоит звякнуть золотом и любое желание будет исполнено, невзирая ни на что. Ну, может, кроме скотства. Действительно – Хозяйка с большой буквы. Чувствуется, что она выверяет каждую мелочь своего пространства, а иначе чем объяснить подобное оформление коридора? Или, скорее, небольшой приемной для посетителей.
Светоч, висящий под потолком, достаточно хорошо позволял оценить обстановку прихожей. Белые стены с красной вязью замысловатых рисунков, двухметровый кожаный диван с небольшим приставным столиком, вешалка, подставка для сапог, плотный коврик перед занавесом в соседнее помещение. Что там?
– Мы здесь не за этим, уважаемая. – довольно благожелательно начала Юли. – Нам нужно срочно привести себя в порядок, встретиться со Светлейшим и спокойно переночевать. Может, род Мерех получить все это у тебя?
– Можете! Можете, уважаемые и всего за два десятка золотых мой Дом полностью к вашим услугам. К вашим и только к вашим! Есть две большие ванные и кувшины с горячей водой! Увы, не смогу предложить вам ни изысканных блюд, ни вина. Только свое гостеприимство! Ни один другой гость не помешает вам наслаждаться отдыхом в лучшем Доме услад Маина.
– Два десятка золотых? – Комед вскинул брови, но сразу за этим широко улыбнулся. – Что же, продолжим набирать очки… Возьми, уважаемая.
Хозяйка с неверием уставилась на горку золота, опустившуюся ей в протянутую ладонь. Осторожно провела пальцем по небольшой золотой монетке и внезапно ее плечи опустились, а улыбка стала какой-то вымученной. Посмотрев в пол и усмехнувшись, она вскинула голову.
– Еще вы тут можете проблем себе нажить, уважаемые.
– Вот как… – прищурившись, протянул Комед и шагнул вперед, отодвинув меня в сторону. – Проблем, говоришь… Ты нам не рада, уважаемая? На улицу выставляешь?
– Дело не в тебе, мужчина. – не отступив ни на шаг и вернув себе чарующую улыбку, ответила Гиссе. – У меня действительно есть проблемы с благословенным родом Палан и если вы останетесь, то можете вынести эти проблемы с собой.
– Вот как… – задумчивость Комеда сменилась ухмылкой. – Ну тогда у нас просто нет другого выбора, уважаемая.
Глава рода Мерех аккуратно отодвинул ее ладошку, взял вторую и вложил в нее еще двадцать золотых.
– Готовь обе ванные…
– Я первая!
Комед зыркнул на Амеле из-под сведенных бровей, получив в ответ обезоруживающую улыбку.
– Пусть твои девчонки сбегают к портному или кто тут у вас имеется. Нам нужны мантии. Желтая, Красная, Фиолетовая, Зеленая и на Кулинара полуцвет пусть…
– Серебряная! Маме нужна серебряная!
– Арэк! Кто еще раз меня перебьет – без ванны останется! – отец вновь перевел взгляд на прижимающую обе ладошки к груди хозяйку. – Нужны как можно быстрее. Можно не по размеру, но чистые и с цветами граней. Еды…
– Кхм, кх…
– Булочек сладких, хлеба свежего, мяса поменьше можно. Если есть среди твоих, кто с ножницами и бритвой справляется – пусть к ванным идут сразу. Еще кого-то надобно поставить смотреть за самоходом. Если полезет кто, то громко кричать и звать меня или… Главное, кричать громко, а уж мы сами разберемся, кто жадные ручонки от тела отделит. – Комед обернулся к Мареку. – Забери из прицепа те пластины, что греют хорошо. Нужно быстро все сделать. Солнышко к полудню уже идет, а до вечера нам нужно к Светлейшему попасть. Ну! Чего застыла, уважаемая? Веди!
Дом услад.
Гиссе что есть мочи сжала кулаки и обрушила их на отполированную столешницу. Псы обложили ее со всех сторон, кроме одного-единственного пути к бегству, но и там ждет смерть. Нет веры в то, что глава Маина выпустит ее живой со своих земель. Из города-то выйти можно, а дальше что? Не уйти…
***
Она, рожденная на Гнойке, с самого раннего детства привыкла бороться за кусок хлеба и глоток воздуха, уворачиваясь от плевков и пинков. Что могла дать ей мать, постепенно таявшая от своей зависимости дурманом и сходящая с ума от безысходности? Только науку – продавать свое тело и совсем еще девчонка сделала это, едва смогла осознать необходимость поиска покупателя. Вскоре после того, как душа матери окончательно растворилась в грезах Алого сахара, Гиссе сама шагнула на дорожку продажной любви, сделав этот шаг с радостью!