Дмитрий Романофф – Умник (страница 4)

– Стратегия ясна, – нарушил тишину Джейкоб. Его голос приобрёл деловой, твёрдый оттенок. – Системный подход. Мониторинг научных публикаций, патентов, конференций. Входим на ранних раундах. Диверсификация по отраслям снижает общий риск.

– Угу, – согласился я, чувствуя непривычное для себя волнение.

Джейкоб поднял свой стакан.

– За инновации. И за то, чтобы одна из этих инноваций изменила мир.

– За прорывные инвестиции! – добавил я, поднимая свой стакан.

Мы чокнулись. Лёд в стакане звякнул, отмечая начало новой амбициозной авантюры. В голове уже строились алгоритмы поиска, фильтрации и оценки стартапов. Я смотрел на Джейкоба и понимал, что мы отлично дополняем друг друга. Он видел эпичную историю, которую можно будет рассказать миллионам, а я видел точку входа в мир больших денег.

Глава 5. Инвестируем в квантовые компьютеры

Понедельник. Начало рабочей недели. Когда ты на острие технологий и в теме, каждый день – это сказка. Ты не просто встаёшь нехотя под будильник, а бежишь в офис, потому что понимаешь, что там тебя ждёт новая порция кайфа! Новые технологии. Интересные встречи. Люди. Деньги. Много денег.

– Ё-ё-ё! – выкрикнул я, громко залетая в офис.

– Доброе утро, Винсент! – ответила секретарша, слегка улыбнувшись.

– Как дела, Ё? – спросил я, медленно подкрадываясь к ней.

– Всё хорошо, шеф! Разобрала утреннюю почту. Приготовила чай и кофе на выбор. Жду ваших распоряжений!

– Молодец, Ё!

Я зашёл в светлый просторный кабинет довольный собой. Огляделся. Приятно пахло кофе. Глянул в окно. Кайф. Мы на вершине мира. Передо мной открывался восхитительный вид на деловые кварталы. Это прямо зарядило позитивом. Захотелось чего-нибудь такого…

– Винсент, поехали! – вдруг выкрикнул Джейкоб из дверного проёма.

– Куда? – спросил я уже предчувствуя что-то интересное.

– Как куда? Ты что, забыл? Мы же на той неделе с тобой обсуждали квантовые стартапы.

– Нет, не забыл. А что там?

– Поехали, по дороге расскажу!

Джейкоб выбежал на улицу, быстро поймал такси и энергично в него запрыгнул. Выглядело так, что мы спешили не на презентацию стартапа, а на тушение пожара.

– Водила, гони на окраину, район техногаражей! – скомандовал он, швырнув на переднее сиденье солидную купюру. – И включи музон для атмосферы!

Тут же Джейкоб повернулся ко мне и начал свой рассказ с горящими глазами.

– Вин, это не просто стартап. Это легенда в зародыше! Два гения одиночки, презревших корпоративные лаборатории с их бюрократией! – Он размахивал руками, задевая потолок такси. – Они в обычном гараже, на деньги от продажи коллекции комиксов и бабушкиных сервизов, собрали квантовый процессор! По описанию бомба. Суперпозиция, запутанность, всё делают на новых принципах, говорят, нашли способ обойти проблему декогеренции с помощью… синхронизированного пения! Ну, или типа того. Там были сложные термины. Я не всё запомнил…

– Синхронизированного пения? – переспросил я, поднимая бровь. – Джейк, ты уверен, что они не собрали просто очень дорогой сабвуфер?

– Не тупи! В этом вся суть венчурных инвестиций! – парировал Джейкоб. – Гении всегда выглядят безумцами. Помнишь, про того парня, который хотел продавать книги через Интернет? Все думали, что он того… продавать книги… через Интернет! Бред же! А потом это стало нормой и превратилось в многомиллиардный бизнес.

Логика была железной. Я вздохнул, решив отключить внутреннего критика и насладиться спектаклем. Гараж, куда мы приехали, находился за авторемонтной мастерской где пахло бензином. Дверь открыл высокий, исхудалый парень в очках с толстенными линзами и в футболке с надписью «Шрёдингер был оптимистом». Его звали, как он тут же представился, Леопольд. Я сразу вспомнил кота Леопольда из русского мультика и улыбнулся.

– Входите, коллеги, в святилище квантового будущего! Только прошу снять обувь. Вибрации от подошв могут нарушить тонкую настройку кубитов.

Мы покорно разулись. Второй создатель, низенький и пухлый Майлз, сидел перед панелью, уставленной рубильниками, паяльниками и… обычными настольными лампами с цветными стёклами. В центре помещения на столе, застеленном старым одеялом в звёздочки, стояла конструкция, напоминавшая хитрую соковыжималку, опутанную проводами, медными трубками и фольгой. Рядом гудела система охлаждения от старого холодильника.

– Это… прототип? – осторожно спросил Джейкоб, его голос вдруг потерял уверенность.

– Это «Квантариум один», – гордо произнёс Леопольд. – Наш малютка. Принцип работы основан на управлении суперпозицией спинов электронов в сингулярной среде оксида меди при воздействии когерентного акустического резонанса. Проще говоря, мы заставляем материю плясать под нашу дудку!

– И… он вычисляет? – не удержался я.

– О, ещё как! – воскликнул Майлз, подпрыгивая на стуле. – Мы уже провели первые тесты. Решили задачу оптимизации маршрута доставки пиццы для сто двадцать семи условных точек за пол секунды! Обычному компьютеру на это потребовались бы минуты!

– На каком языке программирования? – спросил я, приближаясь к агрегату.

– На ку-ку… в теории, – немного смутился Леопольд. – Пока что физическая реализация требует… эм… ручного ввода данных через последовательность переключения тумблеров. Но это временно! Главное, что всё работает!

Я наклонился и присмотрелся к «кубитам». Это были самые обычные радиодетали, аккуратно припаянные к плате, но сверху на каждую был наклеен кружочек бумаги с надписями ноль и один. Одна из медных трубок, которая, по идее, должна была вести к охлаждению, была просто прислонена к корпусу. А из-под одеяла торчал шнур питания от пылесоса.

Джейкоб тронул меня за локоть и прошептал с надеждой:

– Ну, я же говорил! Гении!

– Ты уверен, что они сами не ку-ку? – сказал я ему тихо на ухо.

– Да не, – ответил хмуря лицо Джейкоб.

– Это не компьютер, а инсталляция для получения грантов от таких, как мы, – настаивал я.

В этот момент Леопольд, решив продемонстрировать мощность, щёлкнул тумблером. «Квантариум один» издал угрожающий гул, лампочки замигали, а из трубки повалил густой дым с запахом палёной пластмассы.

– Не беспокойтесь! – закричал Майлз, хватая огнетушитель. – Это просто побочный эффект преодоления классического энергетического барьера! Дым – это вышедшие в реальность неиспользованные вероятности!

Я не выдержал. Подошёл к столику, отодвинул одеяло и указал на большую красную кнопку под табличкой «Аварийный сброс».

– Леопольд, Майлз, – сказал я максимально вежливо. – Это же кнопка от дверного звонка. А эта «сингулярная среда» – обычный кусок маминой медной кастрюли, если я не ошибаюсь?

Воцарилась тишина, нарушаемая только шипением огнетушителя и гулом холодильника. Лица гиков вытянулись.

– Вы… не понимаете! – выдохнул Леопольд. – Это мышление в парадигме вчерашнего дня! Мы опережаем время! Нам нужны инвестиции не на доработку железа, а на… расширение мощностей! И на азот для охлаждения…

В такси по дороге назад царило молчание. Джейкоб смотрел в окно на мелькавшие фонари.

– Ну и что? – вдруг сказал он, оборачиваясь. – Да, фейк версия квантового компьютера. Но в этом и есть суть венчурных инвестиций, Вин! Надо верить! Искать алмазы в груде… вот этого всего! – Он махнул рукой в сторону гаража.

– Джейк, – устало ответил я. – Можно верить в алмазы, но не в глянцевые стекляшки, которые кричат что это «Алмаз» через мегафон, обмотанный фольгой. Нам нужно искать тихих сумасшедших, которые паяют свои схемы молча, а не тех, кто уже подготовил шоу для наивных инвесторов.

– Но это же было весело! – не сдавался Джейкоб, и на его лице появилась ухмылка. – «Выходящие в реальность неиспользованные вероятности»!

Я лишь покачал головой, понимая, что наша охота на единорогов только начинается. В этом было своё безумное очарование и то, ради чего я просыпался каждый день.

***

На следующий день я сидел за своим столом в офисе, уткнувшись в монитор с графиками, но всё ещё видел вчерашний «Кванториум» с его основателями. Идея инвестиций в квантовые технологии мне очень нравилась. Только хотелось найти нормальный проект, куда хотя бы не противно было отдавать свои деньги.

– Ё! – крикнул я что было мочи.

– Да, шеф, – тут-же ответила забежавшая секретарша испуганным голосом.

– Сделай нам чаю! – скомандовал я с улыбкой на лице.

– Сию минуту, – сказала она, мягко опустив глаза и выйдя за дверь.

– Ладно, – сказал я, нарушая тишину. – С шарлатанами покончено. Нам нужны не гаражные актёры, а те, кто даже не думает о нас. Они должны думать о симметрии волновых функций в условиях криогенной декогеренции. Нам нужны настоящие учёные. Что скажешь?

Джейкоб, развалившись на диване с планшетом, фыркнул:

– Где ты таких слов набрался? Дико… хренентные… Учёные? Они даже презентацию нормально не сделают.

– Именно потому, что им не до презентаций, – парировал я. – Они работают, а не языком чешут как некоторые!

Джейкоб оторвался от планшета и посмотрел на меня.

– Иногда неплохо и почесать языком! – ответил он с упрёком.

– Бро, я не спорю, – ответил я, пытаясь смягчить ситуацию из-за того, что задел его. – Каждый должен заниматься своим делом. Я к этому!

Джейкоб пожал плечами и, лениво шевеля пальцем, начал искать что-то в базах научных статей. Тем временем секретарша принесла нам чай, поставила на журнальный стол и тихонько направилась к выходу.