Дмитрий Романофф – Шпион из поднебесной (страница 10)

— Но ведь минерализация в разное время года может сильно меняться, — заметил я.

— О-о-о-о! — восторженно воскликнул старик. — Как глубоко ты мыслишь! Я восхищён! Ты прав! Обильное выпадение осадков может сильно поменять минерализацию воды, а засуха может её увеличить. Именно поэтому мы используем воду из этого родника, который течёт из горного озера чуть выше.

— А, понятно, — смекнул я. — Озеро как бы служит нормализатором, поглощая излишки воды и компенсируя недостатки.

— Всё верно, — согласился старик, улыбаясь и кивая в ответ. — Приезжали высокопоставленные чиновники и проводили анализ. Они нашли там даже ионы серебра, но хорошо хоть их концентрация оказалась незначительной для того, чтобы начать их промышленную добычу.

— А бактерии или растительность? — вдруг подумал я. — Водоросли или обитатели озера могут испортить воду!

— Там нет ни рыбы, ни растительности, — ответил старик. — Озеро на высоте более трёх тысяч метров над уровнем моря. Большую часть времени года оно подо льдом.

— А-а-а, понятно, — согласился я и взял в руки чашку.

Он разлил чай и это стало настоящим откровением для меня. Тот же самый чай имел совершенно иной вкус. Яркий и многогранный. Я почувствовал цветочные ноты, а спустя немного времени ощутил яркое медовое послевкусие. Вода стала проводником для новых вкусов и ароматов чая, позволяя каждому оттенку медленно раскрываться.

— Так и в жизни, — заключил старик, глядя на меня так, как будто бы знал все мои секреты. — Самый сложный план ничего не стоит без правильной основы. Без того, что его питает и направляет.

Его слова попали в цель. Я был тем самым листом, переработанным, ферментированным, превращённым в инструмент. Что было моей водой? Идеология, которой я служил! Или что-то иное, что я давно утратил? Иссяк ли мой родник детской простоты и наивности?

Я поблагодарил старика и поехал обратно в Пекин. В голове у меня всё ещё крутилась мысль о моём стержне в жизни. Она была напоминанием, что любая сложная система, будь то вкус чая или многоходовая шпионская игра, держится на чём-то простом и фундаментальном.

Глава 8. Спецоперация в Сингапуре

Воздух в пекинском офисе «Драконов» показался мне особенно спёртым после горной свежести. Я едва успел повесить пиджак и запустить компьютер как дверь распахнулась. Вошёл Цай, и на его обычно бесстрастном лице читалось редкое напряжение.

— Лян, сумка уже ждёт вас внизу. Самолёт в Сингапур вылетает через три часа, — его слова прозвучали как щелчок затвора. Ни приветствий, ни вопросов об отдыхе. — «Восходящий Феникс» согласился на встречу в своём головном офисе. Это наш шанс.

В его глазах читался невысказанный приказ: «Или ты подтвердишь свою полезность, или станешь расходным материалом!»

— В чем задача? — спросил я, чувствуя опасность.

— «Мозг» пользуется системой «Акрополь». — Цай опустил голос. — Это закрытая сеть, физически изолированная от внешнего мира. Данные хранятся в защищённом дата центре под зданием фонда. Нам нужен доступ. Твоя легенда станет доступом к их системе кибербезопасности. Реальная задача состоит в том, чтобы установить «Жнеца» в их внутреннюю сеть.

«Жнец» был нашим самым совершенным устройством, которое, будучи подключённым к любой точке сети, могло незаметно «прослушивать» трафик и передавать его по лазерному каналу на приёмник в соседнем здании. Операция была асимметричной словно бой тайцзи. Прямой штурм был невозможен, поэтому надо использовать их же силу.

Сингапур встретил меня холодно. Офис «Восходящего Феникса» был воплощением ультрасовременной неприступности. Повсюду стояли биометрические сканеры, системы распознавания лиц и детекторы. Чжэнь принял меня как положено. Команда аудиторов в лице двух техников из местного филиала «Драконов» приступила к работе.

Первый провал едва не случился прямо сразу. Один из техников, пытаясь вживить «Жнеца» в коммутатор в серверной, вызвал микроскопический сбой в электропитании. Загорелся предупредительный индикатор. Охранник насторожился и его рука потянулась к рации.

— Ничего страшного, — мой голос прозвучал спокойно, пока внутри все сжалось в ледяной ком. Я шагнул вперёд, закрывая собой панель. — Статическое электричество. Видите? — Я провёл рукой по стойке, демонстрируя сухую ладонь. — Ваша система защиты от перенапряжений сработала безупречно.

Охранник, польщённый техническим жаргоном и моим уверенным видом, кивнул и отошёл. Техник вытер со лба пот. Угроза была отведена. Мы использовали их же гордость за свою безопасность против них.

Второй раз я оказался на волоске от провала, когда попросил доступ к чертежам системы вентиляции под предлогом проверки температурных режимов серверов. Архивер, пожилая педантичная женщина с чего-то заподозрила неладное:

— Это не входит в стандартный протокол аудита, — заявила она, щурясь.

— Стандартные протоколы созданы для стандартных угроз, — парировал я, смотря ей прямо в глаза, как учил Мастер Цзинь, передавая уверенность. — «Восходящий Феникс», — не стандартная компания. Я проверяю вашу устойчивость к целенаправленной атаке государственного уровня. Вентиляция может быть классическим каналом проникновения.

Сомнения рассеялись лестью и намёком на государственный уровень. Она сухо кивнула и дала доступ. В этих чертежах мы нашли замаскированный вентиляционный канал, ведущий в смежное техническое помещение.

Финальная часть операции была похожа на шахматный эндшпиль. «Жнец» был установлен. Он начал транслировать данные в виде гигабайтов зашифрованной финансовой информации, схемы офшоров с Каймановых островов, трасты и фонды, опутывавшие весь мир. Но самое главное, что мы вышли на цифровой след «Мозга». Это был уникальный ключ шифрования, которым подписывались директивы высшего приоритета.

Когда мы уходили из офиса, на терминале одного из охранников замигал красный индикатор. Система обнаружила аномалию в лазерном излучении из окна здания напротив. Нас окружили.

— Господин Лян, — голос Чжэня был тихим и опасным. — Кажется, ваш аудит вышел за рамки соглашения.

Я извлёк из кармана визитку, которую дал мне шеф при нашей первой встрече:

— Мои действия в рамках, оговорённых руководством, — сказал я, глядя ему в глаза. — Для непредвиденных обстоятельств, позвоните по номеру на визитке.

Минуту спустя его телефон издал беззвучную вибрацию. Он прочитал сообщение и его лицо вытянулось. Гнев сменился ледяным почтением. Это было сообщение по подтверждению моих полномочий.

— Прошу прощения за недопонимание, — сквозь зубы произнёс Чжэнь.

Я вернулся в отель и расположился рядом с окном. Вечерний Сингапур был неотразим! Свет неоновых реклам и отражений от мокрого после дождя асфальта создавал иллюзию космического корабля из фантастического фильма. Приятное тепло восторга растеклось по телу. Момент превосходства. Таинство. Величие. Причастность к высоким технологиям и прогрессу.

Я проверил время. Мне нужно было передать секретную информацию моему связному. До начала встречи оставалось три минуты. Внутренний компьютер, отточенный годами тренировок, начал сканировать окружение. Продавец неподалёку заканчивал смену, пара туристов с трудом читала карту, девушка в наушниках что‑то печатала в телефоне. Ничего подозрительного.

Из тумана, поднявшегося над нагретой мостовой, появилась Ли. Я знал её только по фотографии и кодовому имени «Жасмин». В жизни она была… другой. Выше, чем я представлял, с прямой спиной и спокойной, почти отстранённой грацией. Тёмные волосы, собранные в низкий хвост, строгий бежевый плащ и никаких ярких деталей. Но глаза… В них был не холод агента, а глубина, которую я не ожидал увидеть. Мы встретились взглядами на секунду и в этой секунде протокол дал сбой.

Обмен прошёл с обычной формальностью.

— Погода сегодня не ахти, — сказал я фразу пароль.

— Зато завтра будет пекло, — ответила она низким голосом. Её пальцы, холодные и быстрые, коснулись моей ладони, взяв микрочип. В этот миг контакта у меня что‑то щёлкнуло внутри. Искра. Короткое замыкание в отлаженной схеме моей осторожности. Это был мимолётный порыв против всех правил.

Она уже повернулась, чтобы раствориться в толпе, как я услышал свой собственный голос:

— Подожди!

Ли остановилась, не оборачиваясь, но её плечи напряглись.

— Протокол запрещает…

— Знаю, что запрещает протокол, — перебил я, сделав шаг ближе, понизив голос до шёпота, который звучал как мольба. — Сегодня я установил систему тотального контроля. Скрыть что-либо теперь невозможно! Единственное, чего мне сейчас хочется — это не видеть или анализировать, а просто поужинать с кем‑то настоящим. С тобой, Ли!

Это была чудовищная ошибка и непростительная слабость, но мне так хотелось живого человеческого тепла. Ли медленно обернулась. В её глазах читалась борьба. Долг обязывал сказать «нет». Я видел как она просчитывает риски, углы обзора камер и вероятности провала.

— Это безумие, — тихо сказала она, но не отвернулась.

— Да, — согласился я. — Очень прошу. Один ужин. В людном месте. По всем правилам конспирации, только… вместе.

Должен был бы последовать отказ, но она кивнула.

— «Ла Перл». Через час. Сам знаешь, что делать, — бросила она и быстро зашагала прочь, не оставив шанса что‑то добавить.

«Ла Перл» — это был пафосный ресторан на крыше с видом на залив.