Дмитрий Распопов – Венецианский купец - 4. Кровь, золото и помидоры (страница 50)
Я не спал, почти не ел несколько суток, пока в конце концов не свалился без сил прямо в воде, и даже не помнил потом, как меня утащили с моря на корабль, но едва очнувшись, я несмотря на беспокойство капитана и военачальника, тут же вернулся к своим обязанностям, давно потеряв счёт, сколько людей прошло через мои руки.
Глава 34
Наконец, поток людей стал слабеть, а я подобрав к епископу Экаба ещё трёх, быстро обучавшихся майя, которых я возвёл в сан простых священников, смог наконец передать крещение в их руки, поскольку надобности больше в моём каждодневном нахождении в море больше не было. Нет, я всё так же, после крещения в воде, говорил с каждым десятком, приветствуя их как собратьев по вере и произносил благодарственные молитвы, но всё равно это уже было не то, что происходило те недели, когда на берегу оказалось разом десятки тысяч майя.
По вечерам, я передав один из своих экземпляров Евангелие новообращённым священникам, учил их латыни, а также правильности проведения обрядов и ритуалов. Те, мотивированные донельзя, учились так старательно, что их прогресс мог меня только радовать. Ведь чем быстрее и больше я их смогу обучить, тем более правильно они будут потом передавать свои знания людям, так что я очень старался, как и они. Пока однажды наконец не признал, что они полностью готовы, проводить всё сами и нести дальше слово Христово, без моих подсказок. Вскоре, теми людям, что ещё выходили к Экабу, но уже тоненькими струйками, занимались они полностью сами.
— Так брат, храни это также крепко, и как свою веру, — я передал епископу три бумаги написанные на французском, испанском и винето, — это твои полномочия священника, которые не смогут не признать те, кто приплывёт за мной. Ты запомнил все мои наставления?
— Да брат, — он с трепетом принял свитки у меня из рук, — проверять веру каждого, кто не от тебя, а если они будут требовать только золото, то призывать народ не верить им, поскольку истинные христиане стяжают веру, а не металл.
— Отлично, — я приобнял его, — мои листы с новшествами? Которые помогут вам развивать и облегчать свою жизнь?
— Спрятал, как ты и просил, буду доставать в строгом порядке, и вносить улучшения постепенно, — склонил он голову, — но уже сейчас, бронзовые лопаты и топоры, творят чудеса! Мы делаем всё быстрее в три раза, чем раньше! И всё благодаря тебе, брат!
— Закупайте, кроме металла, у людей с гор ещё и верховых животных, разводите их, — вспоминал я ещё, о чём писал ему в свитках, поскольку распланировал развитие цивилизации майя, ведь я с полной очевидностью знал, что текущему государственному порядку настал конец. Воспользовавшись тем, что Чичен-Ица и Майяпан, лишившись питьевой воды стремительно пустели, а их богатые жители перебирались в город Ушмаль, враги Хуанк Силя объединились и свергли власть династии Кокомов и над Майяпанским союзом на двести лет раньше, чем это было в настоящей истории вошла новая звезда династии Тутуль шиус. Которая объявила всех Кокомов предателями и начала резню. Мне же они прислали послов, предложив мир и не нападать друг на друга, я конечно же согласился, без всяких дополнительных условий, так что не удивительно, что договор был подписан уже через десять дней. Так что пока в городах, аристократия резала друг друга и жрецов, мало кто обращал на то, что происходило на берегу Экаба, а когда они спохватятся, я надеялся, что будет уже поздно, поскольку воинам, охраняющим трёх священников были выданы кольчуги, шлемы и копья с железными наконечниками и это не считая того, что я обучил многих мастеров, которых ко мне присылали родовые общины: металлургии, хотя из-за недостатка металла на Юкатане приходилось пока покупать его у майя, живущих в более горных районах, но это было поправимо, при должном усердии, как и правильном использовании колеса, а не как раньше, только в детских игрушках, это могло подтолкнуть развитие их цивилизации до прибытия менее дружелюбных мореплавателей, чем я, после прибытия которых, большинство населения обоих континентов просто исчезло.
— Я всё помню брат, — старик майя улыбнулся, — и посадить больше какао-деревьев, и орхидей-ванили. Я всё помню, а что забыл, то записал. Не волнуйся и плыви дальше спокойно. Бог, а также наши молитвы будут всегда с тобой, где бы ты ни был. Столько, сколько сделал ты для нашего народа, не делал никто с тех пор, когда на эту землю пришёл с северо-запада великий вождь Кукулькан, ставший потом богом всех майя. Поэтому мы будем помнить тебя и молиться о твоём возвращении.
Смахнув выдавленную слезинку с глаз, я обнял его и не прощаясь, вышел из лагеря, который священники майя обосновали под своё новое жилище. Они собирались подготовить себе ещё больше помощников, а потом отправиться проповедовать в те места, где ещё не слышали голос нового бога.
Я дошёл не оглядываясь до лодки и моряки доставили меня до корабля, где уже поджидали морские и пехотные офицеры. Как-то всё время занятый круговертью дел с майя, я как-то не особо видел своих собственных подчинённых, поскольку чаще всего просто засыпал там, где меня заставала усталость. Теперь же, было удивительно, когда все встречали меня в два ряда, одетые в лучшие свои одежды.
— М-м-м, сеньоры, — я удивлённо осмотрел этих красавцев, — по какому поводу торжество?
Вперёд вышел капитан и преклонив колено, протянул мне большой крест, очень искусно вырезанный.
— Мы просим освятить его сеньор Витале, чтобы он навсегда оставался на «Повелителе морей», — попросил он.
Я, всё ещё недоумевая, сделал это и крест правда разместили рядом с рындой, даже деревянную рамку, защищающую его от воды смастерили!
— Сеньор Витале, — сеньор Джакопо, всё это время, так и оставался коленопреклонённым, — теперь позвольте от лица всех офицеров, а также команды, сказать вам, что мы все чрезвычайно горды тем, что служим под вашим началом. Клянёмся, что до последней капли крови будем защищать вас, и не допустить, чтобы когда-то ещё, вы пострадали за веру один. В этом, мы даём вам, нашу торжественную клятву.
Под моим изумлённым взглядом, все до единого трижды произнесли:
— Клянёмся.
Все! Начиная от юнг и заканчивая капитаном. При этом на лицах всех была какая-то мрачная решимость, устрашившая меня.
— Сеньоры, — я прокашлялся, поскольку внезапно запершило в горле, — что-то произошло? Я польщён вашей решимостью и тоже клянусь, что буду всегда вас защищать, но почему сейчас?
— Сеньор Витале… — голос сеньор Джакопо дрогнул и по его лицу полились слёзы.
— Наш доблестный капитан, — вперёд вышел крайне серьёзный сеньор Бароцци, — хочет сказать сеньор Витале, что все мы прибыли на землю идолопоклонников-сатанистов, которые прямо на наших глазах совершали свои жертвоприношения Сатане и вкушали плоть людей. Нам казалось, что проще и лучше будет просто уйти, сдаться, ведь нас так мало, но не вы. Именно вы своей несокрушимой волей и светом истинной веры, заставили нас остаться, поверить в себя и выстоять в этой борьбе.
— То, что мы увидели несколько недель назад на берегу, — с колен поднялся и сеньор Джакопо, встав рядом с военачальником, — ни у кого из нас, нет слов это описать. Многие в своей жизни вообще не видели столько людей собравшихся в одном месте, вы же, даже не дрогнули, отправившись приобщать их всех к вере Христа, как и до этого не испугались, отправившись прямо в пасть к Сатане, чтобы спасти простых людей от его козней. Вам поверили туземцы и за вами пошли, поэтому и мы, как истинные христиане и ваши подчинённые, хотим вам показать, как много вы для нас значите.
Я слушал и изумлялся их словам. Для себя лично, я не делал ничего такого, чем не занимался ранее в других местах, но может правда, тут масштабы оказались гораздо больше, чем я себе представлял, но по своему убеждению, я был просто удовлетворён хорошо выполненной работой, за которую не было стыдно, в первую очередь перед самим собой. То, какой смысл предала всему этому моя команда, меня удивило.
— Я тронут, — я прижал руку к сердцу, — правда. Простите, что обращал на вас мало внимания. Обещаю, что исправлюсь и возобновлю мессы.
— Только умоляю вас сеньор Витале, отдохните сначала, — молитвенно поспросил меня один из офицеров. На лицах людей появились улыбки.
— Хорошо, немедленно последую вашему совету, сеньоры, — склонил я голову, — а пока капитан, курс северо-запад, нам нужно обогнуть этот полуостров.
— Слушаюсь сеньор, — он лихо вскинул руку в приветствии и тут же команды покатились сверху вниз, засвистели боцманские дудки и топот ног заполнил палубу. Это было мне много привычнее и милее, чем торжественные речи в свою честь.
Пройдя к своей каюте, я застал там наряженного Карло, который маялся, не находя себе места. Увидев меня, он бросился на колени, крестясь при этом.
— Сеньор Витале, я хотел тоже, как все, быть на палубе, — горячо забормотал он, — но ваш приказ, я не смог его нарушить.
Я положил руку на голову парню и прошептал благодарственную молитву, он сразу успокоился и заулыбался.
— Я всё правильно сделал?
— Да. Лучше, ты просто не мог поступить, — кивнул я, — можешь пока сходить отдохнуть, твоя вахта возобновится завтра с утра.