Дмитрий Распопов – Рыцарь смерти (страница 22)

– Я спросил, что здесь происходит? – повторил он.

Завидев эльфа, воины как будто набрали в рот воды и опустили головы.

– Я показываю воинам некоторые заклинания, – нарушил я молчание и, погасив заклинание на ветке, отбросил ее в сторону.

– Шагом марш в казарму, – приказал воинам странный эльф.

Те быстро удалились, причем, как мне показалось, вздохнув с большим облегчением.

– Каин, род Носферату, – представился я, решив быть вежливым.

– Далгор, – ответил эльф.

У меня чуть не отвалилась челюсть. Эльф не назвал приставки к имени, означавшей принадлежность рода к одной из ветвей Великого Древа. Я удивленно посмотрел на него.

– Меня изгнали из рода, – ответил он на мой немой вопрос.

Меня чуть не разобрал смех от комичности ситуации: встретились два отщепенца! Но, чтобы не обидеть эльфа, я сдержался.

– Интересно, за что изгоняют у эльфов? – без надежды получить ответ спросил я.

– Точно хочешь это узнать?

– Если ответишь, то объясню причину своего любопытства.

– Я убил весь Совет своего рода, попытавшийся заставить меня делать то, что мне не хотелось делать.

– А почему лишили приставки к имени?

– Потому, что меня не просто изгнали, – усмехнулся эльф. – Мое имя предали забвению.

Тут мне пришлось поразиться во второй раз. Это было самое суровое наказание, которое эльфы применяли к себе подобным. Имя провинившегося запрещалось произносить, сама память о нем была под запретом. Этого эльфа не просто изгнали из рода, он вообще перестал существовать для всех соплеменников. Все это я вспомнил из рассказов Ал’лилель, когда поинтересовался однажды у нее о наказаниях у эльфов. Также я вспомнил, что такие эльфы умирали очень быстро, не в силах перенести отрыв от рода. Обычно кончали жизнь самоубийством. Стоявший же передо мной эльф не только не был расстроен, но еще и приказывал совершенно посторонним эльфам, и, что самое главное, его приказания выполнялись.

– Не совсем понимаю, почему ты еще жив, – не стал я скрывать от него своей озадаченности.

– Интересные у тебя познания о наших обычаях, – хмыкнул эльф, ничуть не задетый моим вопросом. – Хотя чему удивляться? Вампир, женатый на эльфийке, – явление еще более редкое, чем изгнанник из эльфийского рода.

– И все же? – настаивал я.

– Советник Амир взял меня к себе, я выполняю его поручения, – нехотя ответил эльф. – На все остальные вопросы получишь ответ, когда мы прибудем в столицу. Совет уже оповещен.

Глава 6. Снова наемник

За время пути к Ад’Даргорону я убедился, что Далгор действительно не прост. Эльфам на постах и конным разъездам, которые нас останавливали, он показывал какой‑то круглый предмет, и нас тут же пропускали дальше. Этот же предмет он показывал в гостиницах, и нам предоставляли лучшие номера и еду.

Я раздумывал над тем, согласится ли Совет на мои условия, и если не согласится, то как мне потом выбираться из города?

Это был бы наихудший вариант развития событий, но сам я считал, что эльфам проще поступить наоборот: сначала пообещать мне все, что угодно, а потом, когда работа будет сделана, ничего не давать.

«Я бы именно так сделал на их месте», – с усмешкой подумал я.

– Вот и Ад’Даргорон, – прервал мои мысли Далгор.

Впереди, на возвышенности, показался город. Он был великолепен. Я не мог его сравнить ни с чем из того, что видел ранее. Самые красивые людские города меркли перед великолепием эльфийской столицы. Высокие башни и здания, казалось, пронзали небеса своими острыми шпилями, а городская стена выглядела полупрозрачной и хрупкой. Только приблизившись к ней на расстояние полета стрелы, я увидел, насколько она широка.

– Город строили гномы по нашим чертежам, – сказал Далгор, видя мой интерес. – Им помогали наши маги, усиливая каждый стык блоков своими заклинаниями. Так что можно сказать, стены Ад’Даргорона нерушимы. Правда, осаде он ни разу не подвергался, но наши предки постарались на славу.

– Красота, – признал я.

Эльф показал стражам на въезде тот же неизвестный мне предмет, и мы въехали в столицу. Ад’Даргорон был невероятно красив и чист. Объяснялось это частично тем, что лошадей все оставляли в конюшнях сразу после въезда в город. В отличие от людских городов, сверху на нас не лились помои и по сточным канавам не текли нечистоты.

Казалось, что город блестит на солнце. На улицах было много горожан, в основном, конечно, эльфов. Только несколько раз я заметил существ других рас, вампиров же не было совсем. На меня сразу же принялись коситься, дамы недовольно морщили носики.

– На мостовую ничего не кидать, – сказал эльф. – Штраф десять золотых.

Я улыбнулся. Понятно, почему так чисто, на десять золотых можно купить неплохой дом или лошадь. Мало кто захочет расставаться с такими деньгами, загрязняя мостовую, будь это хоть местные эльфы, хоть приезжие.

Весь город был мощен камнем без единого стыка. Казалось, вокруг сплошная каменная поверхность с пестрыми клумбами вдоль нее.

– Да, красиво у вас, – повторил я, оглядываясь по сторонам.

– Сейчас увидишь дворец и Древо, посмотрим, что тогда скажешь, – довольно хмыкнул Далгор.

Он оказался прав. Такого я не ожидал. Дворец был построен вокруг гигантского дерева, но затмить его величественностью не мог. Меня удивило, что дворец утопал в зелени, хотя на дворе была ранняя весна.

– Магия? – поинтересовался я.

Далгор кивнул:

– Во дворце всегда лето. Наши предки оставили нам хорошее наследие, сейчас мало кто может заключить такое гигантское сооружение в сферу вечного лета. Так, один‑два дома максимум.

– Хотел бы я узнать это заклинание. Повесил бы его на свой замок.

– На замок будет дорого стоить, – улыбнулся эльф. – Повесить на весь замок такое сильное заклинание может, пожалуй, только Глава Совета.

«Интересно», – я прикинул, что можно потребовать у эльфов.

– Мне приказали сразу же двигаться на Совет, он уже собрался, – внезапно сказал резко посерьезневший эльф.

«Странно, ведь к нему никто не подходил, – удивился я. – Неужели магия Разума?»

Во дворец мы прошли без малейших задержек. Правда, у всех встречавшихся по пути эльфов при виде меня изумленно расширялись глаза. Далгор подвел меня к двери.

– Подожди меня здесь, хорошо?

Я пожал плечами. Как будто мне было куда идти. Но отметил, что с того момента, как мы вошли во дворец, Далгор стал еще более вежлив.

Пока он отсутствовал, я стоял и осматривался. Сновавшие по коридору эльфы сторонились меня, стараясь быстро пройти мимо.

– Ух ты! Настоящий вампир! – раздался громкий детский голосок.

Раздался топот детских ножек, и вот меня уже теребили за штанину у колена. Маленькая девочка‑эльф смотрела на меня снизу вверх огромными зелеными глазами.

– Бу! – сказал я, оскалив клыки.

Как ни странно, но девочка, вместо того чтобы испугаться, рассмеялась и, снова потеребив мою штанину, требовательно подняла руки. Делать все равно было нечего, и я взял ее на руки.

– Ух ты, покажи еще раз клыки, дай потрогать, – затарахтела малышка, протягивая пальчики к моему рту.

Я улыбнулся:

«Интересно, Ал’лилель была таким же милым ребенком, как эта девочка?»

Дав малышке потрогать клыки, я вызвал у нее восторг.

– А правда, что вампиры пьют у всех кровь? – задала она вопрос, ерзая у меня на руках.

– Нет, неправда, – ответил я, оскалил клыки, наклонился к уху девочки и громко сказал: – Мы пьем кровь только у маленьких девочек.

Она взвизгнула от испуга, но через секунду весело рассмеялась:

– А вот и обманываете вы все, вы не будете пить у меня кровь, я чувствую.

Я улыбнулся, растрепал ее тщательно уложенные волосы и сказал:

– Зря ты так думаешь.

– А вот и неправда! – засмеялась девчушка и тут же задала следующий вопрос: – А что у тебя за плащ странный? Я не могу взять его в руку.