Дмитрий Распопов – (Не) Все могут короли (страница 3)
Все четверо снова едва не открыли рты.
— Вы были у Гроба Господня? — с придыханием выдохнул купец, — расскажите, какой он?
Я пожав плечами, стал рассказывать, пускаясь в подробности, так будто снова там побывал впервые. Мои красочные описания оказались по достоинству оценены, поскольку купцы стали чаще креститься, с восхищением смотря на меня и не перебивая.
— Собственно говоря вот и вся история, — закончил я рассказ, — как я помог королю Англии попасть обратно на родину, в обход всех преград, думаю вам будет уже неинтересно.
— Сеньор Витале! — вскричал тут же Иван Бухарин, — смилуйтесь над нами! Расскажите! Никогда не слышали о таких чудесах и подвигах!
Остальные трое закивали, умоляюще смотря на меня. Я тяжело вздохнул.
— Хорошо, если вам и правда это интересно, то извольте.
Они одновременно перекрестились и поцеловали нательные кресты, подтверждая правдивость своих слов. Мне пришлось продолжить рассказ, не забывая упомянуть и свою роль в рождении наследника Англии. Их это рассмешило до слёз, и они не шелохнувшись дослушали всё до конца, лишь изредка прикасаясь к бокалам с вином, чтобы утолить жажду.
За окном давно мерцали звёзды, когда я наконец закруглился, объяснив им за что меня выгнал король Англии из своей страны.
— Но это же несправедливо! — возмутился один из них, — вы спасли ему жизнь! Собрали в поход корабли, оплатили путешествие! Как он мог так поступить с вами?!
— Если я что и понял из своих странствий, так это то, что память у королей очень коротка, особенно к тем людям, которые им помогли, — я пожал плечами.
Купцы ещё долго громко обсуждали как несправедливо со мной поступили, возмущаясь и грозя англичанам божьими карами.
— Но это мы отвлеклись, — вспомнил я, для чего позвал их к себе, — собственно, что я хотел спросить у вас. Собрался я церковь поставить у себя в городе, а почва там по большей части глиняная, да песчаная. Чтобы сооружение не упало, мне понадобятся брёвна лиственницы в больших количествах для свай. Можете расспросить кого из своих, кто занимается поставками дерева? Хорошую цену предложу им за это.
— А сколько надобно того леса? — осторожно поинтересовался один из купцов, — ради нескольких брёвен, никто не возьмётся так далеко их возить.
— Двести тысяч стволов, достаточное количество? — поинтересовался я у него.
Челюсти у гостей попадали повторно и они попросили повторить количество, что я с удовольствием и сделал. Они всё ещё думая, что я ошибся и неправильно говорю на их языке, попросили записать это цифрами, и когда я изобразил в понятном их исчислении, на лбу старшего показалась испарина.
— А чем платить будете сударь? — поинтересовался Бухарин.
Я достал из кошелька золотую византийскую монету и крутанул её на пустой тарелке. Те заворожённо смотрели как при свете свечей золото покружившись на дне, с лёгким звоном легло орлом.
— Золотом? — на меня подняли недоверчивый взгляд, — это ведь огромные деньги, за товар в таком количестве.
— У меня достаточно денег, чтобы всё оплатить, нашёлся бы поставщик.
Они тут же сказали, что готовы сами всё устроить, если я буду не против.
— Сам я не буду заниматься мелочами, по понятной причине, — охладил я их пыл, — сделаем так. Я пришлю своего дядю или его поверенного, чтобы он вёл с вами переговоры и заключил договор, с ними всё и обсудите. Всё же объёмы большие, нужно предусмотреть доставку, хранение и прочее. Я в этом не силён, а он как раз сможет всё это решить.
— Когда это можно будет сделать? — жадно поинтересовались они, поскольку глаза у них стали едва не светиться только от размышлений о будущей прибыли.
— Давайте сделаем так, завтра кто-то из вас придёт сюда же, и я найду вам человека, через которого можно будет устроить переписку с дядей, — предложил я вариант, который всех устроил. Я сам не сомневался, что найду кого-то вменяемого из своего рода здесь, который сможет пересылать письма в Венецию и обратно.
— Благодарим вас, — они поднялись, и стали низко кланяться, — за гостеприимство, интересную беседу и деловое предложение.
— До завтра, — отпустил я их с миром.
— Нет кардинал Конти, мы ещё не готовы дать вам ответ, мы рассматриваем предложение, — спокойно и крайне цинично ответил василевс, при уже непонятно какой встрече. Я устал бессмысленно ходить на переговоры, делал это только из уважения к своему спутнику.
— А расследование поджога моего корабля, а также покушение на представителя Святого престола? — поинтересовался я, влезая в разговор, — когда мы увидим результаты?
— Городская стража занимается этим, — Алексиос даже не потрудился повернуть в мою сторону голову, — как будут пойманы преступники, мы сразу вам об этом скажем.
— Сколько для этого нужно времени? — поинтересовался кардинал.
— Думаю ещё неделю, — спокойно ответил василевс.
— Или месяц, — добавила его жена, как делала это неделю назад.
— Или месяц, — с небрежной улыбочкой на лице, подтвердил её слова Алексиос III.
— Хорошо, — кардинал поднялся с места и чуть склонил голову, — мы подождём.
— Да? — настала очередь удивиться императору, — прошлый раз вы говорили, что у вас много дел в Риме и торопили нас с ответом.
У священнослужителя не дрогнул и глаз.
— Дела Святого престола важнее, чем мои личные.
— Ну тогда до встречи, через неделю, — отмахнулся от нас император.
Мы спустились вниз, и собрав отряд охраны, направились в набивший оскомину путь назад из дворца.
— Вернулись мои послушники, — тихо на латыни сообщил мне кардинал, — корабль готов к отплытию?
Я нисколько не удивился тому, что он недавно говорил, что мы будем ждать, и тут же сменил риторику. Видимо этим хотел усыпить чужую бдительность.
— Да, всё готово. Ремонт окончен, я лично всё проверил. Продовольствие и вода загружены.
— Тогда предупредите своих офицеров, ночью мы отбываем, — предупредил меня он.
— Наконец-то, — облегчённо выдохнул я, — думал у вас терпение святого великомученика Георгия.
— К сожалению, я не столь преисполнен святым духом, как он, — покачал головой кардинал, — сегодня окончательно стало понятно, что просто не давая ответ Святому престолу, василевс таким образом унижает нашу веру. А это уже близко к ереси.
— Тогда нам и правда, больше нечего делать в этом бесстыжем и развратном городе, — перекрестился я, вызвав у кардинала ответные чувства.
— Полностью согласен с вашими словами брат, — ответил он и замолчал. Так мы и дошли до нашего дома, где подозвав главу охраны, который хорошо показал себя за это время, я тихо раздал ему приказы. Он понятливо кивнул и ушёл их выполнять.
Глава 3
— Витале, я могу добраться сам.
После двухнедельного путешествия в Рим, кардинал попытался уговорить меня, отпустить его под охраной нанятого отряда в Остии, но я не соглашался, говоря, что не для того проделал такой большой путь, чтобы потерять его прямо рядом с вечным городом.
— Но я же вижу, какие страдания тебе доставляют прогулки, хоть и на носилках, — он качал головой, — я сам вообще с трудом представляю, как можно с такими ранами куда-то путешествовать. У тебя переломлены руки, ноги, на пальцы вообще страшно смотреть.
— Вы сами меня учили кардинал Конти, — улыбнулся я, приказывая выделить матросов охраны к нашему кортежу из повозок, которые наняли тут же в порту, — дела веры, превыше всего. Не спорьте со мной брат, меня попросили довести вас целым и невредимым, я это сделаю.
Он развёл руками, и улыбнулся.
— Всем бы нашим братьям подобные качества, как у вас епископ.
— Я лишь скромный слуга, несущий Его слово, — перекрестился я, вызвав у него такую же реакцию.
— Хорошо, тогда мы вместе с вами помолимся сегодня вечером у меня дома, — настоял он, — познакомлю вас с семьёй.
— С превеликим удовольствием, — моментально согласился я, подобное сближение нельзя было игнорировать.
Вечером, когда мы добрались до Рима, кардинал не дал мне искать себе жилище, а сразу повёл за собой в родовое поместье. Его выбежали встречать многочисленная родня, которая слегка ошалела при виде моего отряда, но без особой суеты и слов, их всех постарались разместить на лужайке, купив в городе у торговцев большие шатры. Причём мне даже не дали их оплатить. Его мама — Клариссия Скотти, всё организовала и сделала сама. Мне пришлось подчиниться гордой и властной женщине, которая при виде моего состояния тела, жалостливо поджимала губы. Может быть поэтому меня разместили в огромных гостевых апартаментах, выделив целых шесть слуг и пригласив составить компанию всему семейству за завтраком. Отказываться понятное дело, было нельзя.
Утром, за весьма небольшим столом собралось семейство кардинала Конти, которое присутствовало сейчас в имении: мать, сестра, дяди и тёти по линии матери, а также куча мелких племянников, которые все как один с ужасом рассматривали моё лицо и тело, не скрытые под плащом.
Слуги подняли меня с носилок и усадили на большое, широкое кресло, специально установленное за столом, и только когда я удобно устроился и накрылся накидкой, чтобы никого не смущать, его мама призвала помолиться перед едой. Конечно мы это и сделали, и только после этого приступили к трапезе. Когда голод был утолён, всю малышню выпроводили вон, оставив только старшее поколение.