Дмитрий Распопов – (Не) Все могут короли (страница 22)

— Витале, — он закатил глаза, — все обсуждают только как ты якобы всех евреев обратил в католиков, моя свадьба вообще на фоне этого слава богу пока никого, кроме великих домов не интересует. Конечно, со мной часть знакомых перестала здороваться, родные многие против, да ты и сам это знаешь, но я ни о чём не жалею! Хорошо ещё, что большая часть внимания переведена на тебя и люди помалкивают, поскольку всем известно, что вставать у тебя на пути, бывает опасно для здоровья.

— Ну вот и отлично, — обрадовался я, — приятно конечно иметь нужную репутацию, чудишь как хочешь, все привыкли к этому.

Он искоса на меня посмотрел.

— Хоть убей не пойму, что тебя в этом радует, — проворчал он.

Я рассмеялся под его непонимающим взглядом, так меня и внесли меня в зал, полный людей. Позвав слуг, я устроился с дядей в отдельной комнате, выстроив очередь из желающих, чтобы никто не толкался и не лез вперёд, выдав им номерки. Слуг и охрану поставил следить за порядком и подносить закуски и питьё, успокоив этим людей. Когда я навёл порядок, то начал отбор, по одному впуская творческий народ, в соседнюю комнату.

Мне хватало одного взгляда на представленный проект и задать пару вопросов, чтобы говорит: — «Нет. До свидания».

С таким подходом очередь стала редеть очень быстро, внося в ряды соискателей волнение и сумятицу. С той скоростью, с которой архитекторы стали покидать дом, многие из них стали волноваться, что происходит что-то не то.

— Вы подождите в другой комнате, — создатель третьего, из заинтересовавших меня проектов, отправился в другую комнату, ожидать вместе с двумя другими соискателями, которые смогли удивить меня своим профессионализмом и творческим подходом.

К большому удивлению дяди, который думал, что выбор у нас затянется на несколько дней, а то и недель, я отобрал шестерых понравившихся мне архитекторов всего за четыре часа. Когда основная масса отсеялась, я позвал их обратно в комнату, только уже всех вместе. Три итальянца, француз, немец и даже византиец, смотрелись необычно, поскольку ревниво поглядывали друг на друга. Мне, чтобы меня понимали все, приходилось часто переходить на родной язык каждого, дублируя свои слова по нескольку раз.

— В общем и целом ваши проекты мне не походят, сейчас я изображу вам, что я хотел бы видеть, и дам вам время до завтрашнего вечера подумать и принести своё видение моих желаний, — начал я, подвигая к себе лист бумаги и перо с чернилами.

На своём первом строительстве я решил сильно не умничать и построить то, что помнил лучше всего — Санта-Мария-делла-Салюте. До чумы было ещё далеко, но первая не базиличная, а центрическая форма здания для Венеции привлекала меня как формой, так и своим внешним видом. Когда я первый раз побывал в этом соборе в своём мире, то был поражён красотой и правильностью его форм, не говоря уже про отличную акустику, которая была мне нужна, для других своих целей. Так что я нарисовал всё по памяти, не став даже ничего изменять, всё и так было превосходно.

Лица архитекторов, когда я подключил к памяти ещё и мелкую моторику симбионта, чтобы лучше и подробнее нарисовать собор, с каждым новым штрихом вытягивались, а челюсти опускались ниже. Дядя вообще пребывал в священном шоке, когда на его глазах, собор за минуты прорисовывался с мельчайшей тщательностью к деталям и словно живой воплощался на бумаге.

— Ну как-то так, — не очень довольный тем что получилось, закончил я рисунок, — конечно работа слегка корявая и наспех, но думаю вы сможете закончить за меня лучше.

В комнате царила тишина, и подняв взгляд на людей, стал переводить его с одного лица на другое, не понимая причины их молчания.

— Сеньор Витале, — наконец произнёс один из итальянцев на флорентийском, — а вы точно уверены, что вам нужен архитектор? Я лично ничего лучше не смогу придумать, то что вы называете «наспех». Это вообще лучшее из всего того, что я когда-либо делал в своей жизни.

Нехотя кивая, ещё двое подтвердили его слова, француз так вообще, схватился за голову и выбежал из комнаты.

Глава 16

— Вы серьёзно? — поразился я его словам, поскольку рисунок был не такой уж и красивый, как я помнил по памяти.

— Да сеньор Витале — это очень похоже на византийский стиль, с круглыми куполами, но тут же присутствует и каноническая колокольня католиков, а вот с этим восьмиугольником стен, я вообще незнаком, — подтвердил мне архитектор из Константинополя.

— Да и если вы говорите высота собора шестидесяти метров, — вмешался третий итальянец, — то стройка на десятилетия, не меньше.

— Ну это я уже обговорю не с вами, а с главами строительных цехов, — отмахнулся я, не став говорить, какие реальные сроки строительства я сам себе поставил, — я также хочу применить новаторский подход к строительству, поэтому и предлагаю вам завтра удивить меня, добавив к собору ещё что-то от себя, чтобы он стал ещё лучше. Те, кто останется, будет строить его совместно с другими, просто каждый будет заниматься и контролировать свой участок стройки.

Они поражённо застыли.

— Оплата также будет равная, — поспешил заверить я их, чем сильно успокоил, — ну и конечно на время строительства полный пансион на проживание и питание, чтобы вас ничего не отвлекало от дела.

— Это очень щедрые условия сеньор Витале, — произнёс немец, — вы так уверены в своих силах?

— Более чем, — хмыкнул я, — если вы ещё не спрашивали, поинтересуйтесь у горожан, кто сейчас является в городе, самым богатым человеком.

Все пятеро переглянулись, видимо об этом по крайней мере некоторые из них, уже поинтересовались.

— Меня лично всё устраивает, я буду участвовать дальше в отборе, — византиец протянул мне руку, которую я пожал, — до завтра сеньор Витале.

Больше никто не сомневался и они забрав мой чертёж, ушли все вместе, видимо делать себе копии.

— Так с этими разобрались, пойдём к главам каменщиков, плотников и всем остальным, кого вы там пригласили, — я свистнул слуг, чтобы вынесли меня в общий зал.

Когда они меня поднимали, я наткнулся на задумчиво-ошеломлённый взгляд родственника, не сводившего с меня взгляда.

— Что такое? — поинтересовался я.

— Как это у тебя получается? — поражённо спросил он, — захотел, отодвинул мнение всего мира и устроил мне свадьбу с иудейкой. Мы семь лет думали, куда и как можно убежать, чтобы скрыть брак в мезальянсе и быть вместе, но появляешься ты и одним движением руки решаешь проблему. Сегодня нарисовал собор, красивее которого я ещё никогда не видел в жизни и ещё придираешься к себе, что плохо рисуешь! Как такое возможно Витале?!

— «К сожалению моих талантов тут нет совершенно, — опечалился я от его слов, — честно стыренное у других, выданное за своё, но не говорить же об этом вслух».

— Если бы я знал дядя, — хмуро ответил я, — если бы я сам об этом знал.

Он покачал головой, но пошёл молча рядом. При нашем появлении двадцать человек понялись на ноги.

— В общем, буду краток, — обратился я к ним, — можете передать мои слова всем своим знакомым и членам других гильдий во всех странах. Я собираю всех мастеров, кто может строить соборы или замки. Абсолютно все специальности будут востребованы, и платить я буду втрое больше вашей обычной платы. Так что бросайте кличь, не берите себе новые проекты нигде, кроме моего, я объявляю общую стройку собора!

Ошарашенные моим напором и главное прозвучавшей платой, один из них осторожно спросил.

— Но господин Дандоло, как это возможно? Мы будем мешать друг другу!

— Будете работать в три-четыре смены по шесть часов! Сменяя друг друга! Днём и ночью при свете факелов! Я хочу построить собор за пять лет!

— «И это я ещё преувеличил, чтобы вас не пугать реальными цифрами».

Срок конечно же многих посмешил, они недоверчиво стали улыбаться, но мне было всё равно.

— Платить я буду золотыми монетами, — я достал для наглядности свой кошелёк и развязав его, высыпал монеты на стол. Золото, приятно звеня, рассыпалось по столешнице, притянув к себе жадные взгляды.

— Ну что? Теперь лучше понимаете мои слова? — поинтересовался я.

Многие взрослые, с трудом отрывая взгляды от золота, перевели их на меня, в глазах стали просыпаться знакомые мне чувства азарта и желания заработка.

— Да, сеньор Витале, очень наглядное доказательство, — произнёс один из них, — жаль у нас есть часть мастеровых, которые уже трудятся над проектами, их помощь также была бы не лишней.

— Пусть отменяют заказы и платят заказчикам неустойку, если о ней договаривались, — отмёл я эти возражения, — мне нужны все! Я оплачу им её, если будут справлены необходимые документы.

— Но это же огромные траты, Витале! Опомнись! — жарко зашептал мне на ухо дядя.

— Я хочу лучший собор в Европе и я его получу! — обрубил я его поползновения сэкономить.

— Так что уважаемые мастера, я вас больше не задерживаю, чем больше вы приведёте хороших специалистов, тем быстрее будет строительство, но предупреждаю сразу, если вздумаете зажимать новости, или этот заказ, то только при слухе об этом, ваш цех вылетит из города пинком под зад. Даю вам своё слово!

У некоторых было видимо желание не делиться таким жирным заказом, но мои слова поколебали их уверенность, ведь все без исключения за эти дни пребывания в городе знали к кому они нанимаются. Они были более прагматичные, чем некоторые архитекторы, которые не удосужились даже навести справки о платёжеспособности клиента.