Дмитрий Распопов – Испытание золотом (страница 7)
— Да, ваше преосвященство, это я знаю, — кивнула Паула, — сеньор Иньиго только о двух людях из своей семьи всегда отзывается тепло. Так что если я могу вам чем-то помочь, то я это сделаю с радостью.
— Моему другу, архиепископу Алонсо де Фонсека-и-Ульоа, — замялся священник, — нужен крупный заём, для выкупа одной доходной должности. К сожалению, ему нечем его обеспечить, кроме своего слова и моего тоже. Банки же не берут слова в залог, так что зная, что у Иньиго дела обычно идут хорошо, я и хотел бы вас попросить отправить к нему гонца с моей такой необычной просьбой. Мы с Алонсо отдадим деньги, как только он вступит в должность и соберёт долги с должников, доставшихся ему от прошлого приора монастыря, который охотно давал в долг, но менее охотно потом требовал вернуть свои деньги обратно.
— О какой сумме идёт речь, ваше преосвященство?
— Я понимаю, что сумма огромна, сеньорита Паула, — смутился архиепископ, — но потенциально расписок от должников прошлого приора оставлено на сумму двадцати тысяч золотых.
— Ваше преосвященство, — Паула мило улыбнулась, — сколько нужно вам?
— Пять тысяч, — тяжело вздохнул Педро Гонсалес де Мендоса.
Девушка не колебалась.
— Бернард, можно мне письменные принадлежности и пустой вексель? — обратилась она к швейцарцу, — бумаги в моей сумочке.
Тот кивнул, вскоре принёс требуемое и Паула под ошеломлённым взглядом священника, выписала вексель на имя архиепископа Калаорры.
— Вот возьмите, ваше преосвященство, — она протянула заполненный вексель архиепископу, — я, как и сеньор Иньиго, верю вашему слову. Другого залога мне от вас не нужно.
Сказать, что архиепископ был поражён, значит было ничего не сказать. Он недоверчиво взял бумагу в руку, и потрясённо рассматривал официальный бланк банка Медичи, со всеми печатями и подписями. Также на нём имелась подпись самого Иньиго, который явно наделил своего представителя функциями тратить деньги в этой поездке.
— Сеньорита Паула, у меня просто нет слов, выразить вам свою признательность, — Педро всё ещё потрясённый случившимся, качал головой.
— Ваше преосвященство, я рада помочь вам, — девушка улыбнулась, — и если вам нельзя отправить свою благодарность сеньору Иньиго лично, я с радостью передам её от вас сама.
— Да, да, — быстро закивал архиепископ, — прошу вас объясните Иньиго, что запрет Диего не даёт мне права ни писать, ни встречаться с ним лично, но это не означает, что я забыл своего любимого племянника или не вспоминаю с теплотой то время, какое мы проводили с ним вместе. Также, разумеется, долг мы с Алонсо отдадим сразу, как спросим все долги с должников на его новой должности.
— Конечно ваше преосвященство, — Паула склонила голову, — я всё ему передам, не сомневайтесь. Деньги вы, кстати, можете отдать Иосифу Колону, он глава банка в Сеговии и найдёт способ передать их сеньору Иньиго.
— Конечно, я его знаю, и будет даже лучше сделать так, как вы предложили, — согласился архиепископ, вставая с кресла.
— Тогда я не смею больше отнимать ваше время, сеньорита Паула, — он протянул девушке руку и та поцеловала его перстень, — был рад знакомству с вами.
— Взаимно, ваше преосвященство, — девушка сделала книксен, — если я смогу ещё чём-то вам помочь, то двери моего дома для вас всегда открыты.
— Благодарю тебя дитя, — священник кивнул и Паула проводила его на выход, вежливо попрощавшись.
Когда дядя её сеньора ушёл, девушка зло посмотрела на невозмутимого Бернарда.
— Мог бы и сразу сказать, что это его брат, а не он сам, — недовольно произнесла она.
— Я не успел, кто-то слишком быстро на крыльях любви метнулся ко входу, — хмыкнул Бернард, не принимая таких обвинений, — к тому же чем тебе не понравился этот Иньиго де Мендоса? Красив, строен, хорошо сложен и явно дружит с оружием.
— Я вот как вернёмся, расскажу сеньору Иньиго, какие ты тут про него гадости говоришь, — стала злиться Паула.
— Какие? — швейцарец поднял брови, — и в мыслях не было!
— Ага, — девушка с подозрением посмотрела на швейцарца, который явно над ней издевался, но на его физиономии не было и следа того, что он шутит, — ты не видел, что ли, что он пустышка? Пьянки, драки, и волочение за юбками.
— Странно, а мне всегда казалось, это, наоборот, признак настоящего мужчины, — швейцарец поднял бровь повторно. — Ты думаешь сеньор Иньиго будет не таким, когда подрастёт? Ты представляешь себе сколько у него будет женщин, когда он станет мужчиной? С его богатством, титулом и обширными связями?
— Бернард, вовсе не обязательно было мне портить настроение ещё больше, — Паула огрызнулась и ушла к себе, оставляя швейцарца с лёгкой улыбкой на лице.
Глава 5
— Мы едем в Аревало Бернард и это не обсуждается! — Паула хмуро посмотрела на недовольного швейцарца.
— Я и в прошлый раз не понял, почему мы не поехали в Аликанте, а сделали такой огромный крюк на Сеговию, — Бернард хмуро посмотрел на девушку, поскольку не понимал, почему она вместо Аликанте, хочет сначала поехать в Аревало к инфантам и тут до него дошло.
Швейцарец взял стул, поставил его посередине комнаты и сел на него, под удивлённым взглядом Паулы.
— Что это? — поинтересовалась она, тыкая в него пальчиком, — протест?
— Да, — Бернард покивал головой, — я не сдвинусь с этого места, пока ты не расскажешь мне причину, почему ты не хочешь возвращаться в Аликанте и пока этого не произойдёт, мы никуда не поедим.
Паула побледнела, но постаралась взять себя в руки.
— С чего ты вообще решил, что я туда не хочу возвращаться? — постаралась она вырулить ситуацию, но Бернард, явно о чём-то заподозривший был неумолим.
— Сеньор Иньиго составил нам чёткий маршрут, — мужчина пожал плечами, — ты под разными предлогами меняла его так, чтобы в самую последнюю очередь мы поехали в Аликанте. Из-за этого мы намотали кучу километров пути, так что я хочу знать, за что я страдаю.
— Бернард, ты можешь здесь сидеть, можешь не сидеть, но я просто решила, что так будет лучше, — девушка встала и молча ушла к себе в комнату, оставляя швейцарца сидеть на стуле.
Вернулась она в зал спустя четыре часа, застав там Бернарда, жующего колбасу с хлебом и запивая это вином, но всё на том же стуле, никуда не сдвинувшись.
— Ты ведь понимаешь, что у меня деньги и слово сеньора Иньиго, что я главная в этой поездке? — злобно поинтересовалась Паула у довольного собой швейцарца.
— Я это понимаю, но также я понимаю, что как только мы вернёмся домой, и я поделюсь своими сомнениями на твой счёт с сеньором Иньиго, как он или сам, или с помощью палачей вытянет из тебя всё, — пожал плечами Бернард, — или ты сомневаешься, что он сможет отдать такой приказ?
В чём, чём, а в этом Паула точно не сомневалась, если ему это будет нужно, Иньиго отправит к палачу её и даже самого Бернарда.
Подумав, девушка нехотя взяла стул и принесла его ближе к стулу швейцарца, поставив напротив и сев на него, столкнувшись с его задумчивым взглядом.
— Рассказывай, — просто сказал он.
Девушка помялась, поскольку её жизнь теперь будет находиться в руках другого человека, но выбора и правда, видимо не было, к тому же можно было рассмотреть возможность отравить швейцарца по пути в Рим.
— Кубка из твоих рук я больше не возьму, — тут же догадался тот о её мыслях, — и держись теперь подальше от кухни, я отдам распоряжение парням, чтобы тебя и близко теперь к еде не подпускали.
Паула зло посмотрела на слишком догадливого наёмника.
— В общем я не сама пришла к сеньору Иньиго, — крайне нехотя призналась она, — сеньор Арсенио Алькальде был моим покровителем и приказал мне прийти к сеньору Иньиго и заинтересовать его собой.
Взгляд швейцарца стал строгим.
— С какой целью?
Паула поджала губы.
— Следить за ним? — Бернард догадался сам, и Паула нехотя кивнула.
— Так, я больше не буду ничего из тебя вытягивать, — нахмурился швейцарец, — уже этого достаточно, чтобы сеньор Иньиго выкинул тебя из своего дома. Так что рассказывай сама и побыстрее, пока у меня не лопнуло терпение.
— Да! — зло ответила девушка, выплюнув слова, — да, я за вами следила! Первое время! Потом отказалась!
— Меня не устраивает это, мне нужны подробности, — швейцарец стал хмурым, — мне нужно будет решить, что делать дальше.
— Бернард — Паула устало на него посмотрела, поскольку на неё внезапно напала апатия, — ну что ты от меня хочешь услышать? Ты и так знаешь, что я в Аликанте была дорогой проституткой, которая продавала себя за деньги тому, на кого укажет мой покровитель. У него остались письма, которые я писала в качестве отчётов о своих наблюдениях, так что он меня ими шантажировал, что покажет их сеньору Иньиго, если я не вернусь обратно в Аликанте.
— Что значит покровитель? — уточнил швейцарец.
— То и значит, — девушка пожала плечами, — он нашёл меня в порту, нищую, голодную, отдающуюся морякам за еду. Судья накормил, одел, дал мне образование и пристроил в приёмную семью, а затем стал пользоваться мной, словно вещью в своих целях. Впрочем, мои приёмные родители не сильно от него в этом отставали.
— Это те, что умерли, после твоего отъезда из Аликанте? — вспомнил Бернард.
— Я их убила, — просто ответила Паула.
— М-да, — задумался швейцарец, на которого вылился нехилый такой ушат с помоями. Решение по Пауле мог принять только сеньор Иньиго, и никто больше, а это значило, нужно будет ему самому урегулировать вопрос с судьёй, когда они приедут в Аликанте.