Дмитрий Распопов – Испытание славой (страница 43)
— Отлично сеньоры, — я закивал, — сейчас вас всех устроят, прошу сразу простить за некие бытовые неудобства, но здесь мы недавно, и от вас в первую очередь будет зависеть, как быстро деньги потекут к нам за проданный товар, и мы сможем наладить нормальный быт.
— А что мы будем разрабатывать, синьор Иньиго? — поинтересовался один из инженеров, — я не помню, чтобы что-то ценное находили в Папской области.
— Квасцы, — тихо сказал я, вызвав их любопытные взгляды.
— Синьор Иньиго, мне крайне неловко вам говорить это, — замялся он, — но какой минерал вы нашли, в котором содержится столь полезное всем вещество? Квасцы — это как бы конечный продукт производства.
Я открыл рот, потом закрыл его, поскольку понял, что мы говорим с ним на разных языках. Если я и дальше хочу понимать, что мне предлагают инженеры, то пробелы образования мне нужно заполнять, а сделать это можно только одним-единственным способом.
— А какие минералы обычно для этого добывают? — поинтересовался я у него.
— Алунит, боксит, — вежливо ответил он, — иногда он встречается и в вулканических породах.
— Благодарю вас за объяснение синьор, — улыбнулся я, полез в нейроинтерфейс, нашёл взглядом сначала в ветке истории какие конкретно минералы добывались в Тольфа, затем перешёл в ветку развития, найдя в ней навык «Горное дело», активировал его за пять тысяч баллов и затем в нём на разветвлённой ветке множества навыков добычи, переработки и производства различных металлов, минералов и прочих полезных ископаемых, я нашёл конкретный квадратик «Добыча алунита и производство квасцов, глинозёма и калиевых солей», который тоже активировал за пять тысяч балов. Всё это я сделал недрогнувшим взглядом, поскольку дело касалось моего материального благополучия. К тому же, как минимум одна монета была у меня в запасе и дожидалась своего часа в одном из сундуков.
—
Загрузка и усвоение информации в реальном времени заняло не больше десяти секунд, но зато, когда я всё осознал, как будто эти знания были у меня всю жизнь, то широко улыбнулся и обратился к инженеру.
— А-а-а, я просто не понял ваш первый вопрос мастер, — вздохнул я, — я сначала подумал, что вы спрашиваете, как сульфатный минерал может образовываться в зонах кислотного выветривания и гидротермальной альтерации вулканических туфов, но слава богу, что вы объяснили, что спрашивали просто название минерала. Да, это алунит, если совсем точнее, то его известковый тип.
Глаза людей вокруг меня стали такими большими, что я начал бояться, как бы они не выпали из их глазниц. Инженер, с которым я разговаривал, закашлялся и низко мне поклонился.
— Простите ваше сиятельство, я не знал, что вы настолько глубоко погружены в горное дело, — извинился он.
— Синьора Иньиго будет достаточно для всех, кто со мной работает, — мягко сказал я, — но не будем стоять под открытым небом, прошу вас пройти за мной, я поселю вас в своём доме, он стоит отдельно от общих бараков.
Больше всех был поражён моими знаниями синьор Альберти, который знал меня дольше всех, но я у него поинтересовался, неужели он думал, что я открывая такое производство, не подготовлюсь к этому? На что он вздохнул и ответил, что я полон загадок и иногда такое отчебучиваю, что у него просто бывает нет слов, чтобы это прокомментировать. Я похлопал ему по руке и с довольным видом сказал, что мои навыки не совершенны, зато теперь, когда он прибыл вместе со своими знакомыми, я готов полностью погрузиться в изучение добычи минералов и производства самих квасцов.
— Там нет никакой особой хитрости Иньиго, — вздохнул он, — просто много ручного, тяжёлого труда.
— Вот и подумаем вместе, как его облегчить, чтобы увеличить выработку, — взглядом удава я посмотрел на него, заставив вздрогнуть.
— Ты и правда, меня иногда откровенно пугаешь своими способностями, — признался он.
— Ой, синьор Альберти, — отмахнулся я, — я бы с удовольствием поменял всё это на красивое тело, высокий рост, прекрасное лицо и чтобы меня любили все девушки мира. Согласен ради этого быть просто богатым и глупым.
Архитектор тяжело вздохнул, покосившись на мой горб, непропорциональное тело и кривое, некрасивое лицо.
— Да я что-то не вижу недостатка у тебя во внимании женщин, Иньиго, — хмыкнул он, успокаиваясь, — одна синьорина Паула чего стоит.
— Рассказать вам, как от меня шарахались молодые девушки на королевском балу в Португалии? — поднял я бровь.
— Не о том ты мечтаешь Иньиго, — покачал он головой, — но для тебя это простительно, ты ведь ещё так молод.
— Ладно, оставим тему девушек, впереди нас ждёт много работы, — улыбнулся я, — идёмте синьор Альберти, я поселю вас рядом с собой.
— Благодарю тебя Иньиго, — склонил он голову.
Глава 26
С прибытием инженеров и мастеров горного дела, наш небольшой шахтёрский городок без названия, наконец-то зашевелился в нужном направлении. Флорентийские мастера подошли ко всему основательно и ответственно, прежде чем просто копать и добывать минерал, они потратили время на проведения полноценных геологических изысканий. Партии шахтёров во главе с одним из мастеров делали в разных местах копки, брали пробы найденного минерала и потом каждый вносил данные в список, вскоре составив карту месторождения, причем оказалось, что самые богатые залежи минерала были значительно западнее от того места, где мы разбили городок и где алунит нашел впервые Бернард.
Переносить его разумеется было уже поздно, слишком много инфраструктуры уже было построено, мы лишь снесли частокол в том направлении и всё развитие городка пошло ближе в сторону самой богатой залежи.
Уже через две недели после того, как всё было инженерами обследовано, началась наконец выработка минерала из горных пород, которые нас окружали. Сам же процесс добычи квасцов, как мне и сказал синьор Альберти, был крайне прост, но чрезвычайно трудозатратен.
Первым делом шахтёры кирками и клиньями выбивали из породы огромные камни с содержанием минерала и транспортировали их к перерабатывающим площадкам, находившимся поблизости. В этом нам здорово помогло наличие реки Миньоне неподалёку, поскольку воды в этом процессе добычи уходило крайне немало, помимо прочих хозяйственных нужд.
Далее люди большими кувалдами дробили камни вручную до состояния мелких кусков и потом в огромных ямах получившуюся мелкую руду обжигали. После чего рыхлую массу заливали горячей водой и оставляли в деревянных огромных чанах. Как мне сказали, потребуется несколько недель, чтобы она хорошенько вымочилась. После чего её можно будет отфильтровать через соломенные тюки, чтобы отделить остатки твёрдой породы от самого раствора, содержащего нужный нам минерал.
Ну и последним этапом, что логично было делать, имея раствор, была его кристаллизация, способом выпаривания. Раствор, который сейчас был разлит по десяткам деревянных баков, нужно будет перелить в огромные медные чаны, под которыми необходимо будет разводить костры и кипятить его до состояния особой густоты, дальше которой загущённую жидкость перелить в плоские металлические ёмкости, где при охлаждении её на воздухе будут кристаллизоваться бесцветные прозрачные кристаллы квасцов. Которые затем нужно будет просушить на воздухе, упаковывать в бочки или мешки для транспортировки.
Слушая объяснения синьора Альберти, и других мастеров, я молча ходил между людей, занятых тяжёлой работой, и отчётливо понимал, что знания, почерпнутые мной в технологическом процессе раздела «Добыча алунита и производство квасцов, глинозёма и калиевых солей» здесь, на месте добычи, применять полностью бессмысленно. Мало того, что я раскрою эти знания для всех, так ещё и когда сменится папа, то следующий может всё это у меня забрать одним росчерком пера, а это значило, что правильным решением для меня, будет разделить процесс добычи минерала от процесса его получения, а сделать это можно было только одним-единственным способом.
Поблагодарив мастеров, я вернулся в свой небольшой домик и написал длинное обстоятельное письмо, обращённое к синьору Козимо Медичи. Закончив, я привычно запечатал его в отдельный конверт и попросил Бернарда найти человека, который отвезёт его во Флоренцию. Да, это было небыстро, но выбора у меня особо и не было, проклятый процесс осаждения массы в деревянных чанах на текущем этапе низкого технологического процесса без моего вмешательства, всё равно было никак не ускорить, поэтому можно было и подождать, ведь процесс добычи и дробления руды продолжался и всё что нам было нужно, больше деревянных чанов и дерева, для простого расширения производства.
Козимо Медичи сидел за столом, как обычно поздно ночью и держал в руках письмо от человека, чьё чутьё на деньги обещало в весьма скором будущем пролить на дом Медичи настоящий золотой дождь. Вот только читая строчки его ровного и аккуратного почерка, Козимо начинал и сам понимать, что Иньиго прав, и если начать вкладывать все силы и средства в один шахтёрский городок, то да, на пять-семь лет или сколько было отмерено Господом Пию II они действительно получат огромный приток золота, но вот потом это может и правда в один день прекратиться. И предложение Иньиго разделить процесс добычи и переработки руды на два разных процесса был неожиданным, но очень дальновидным решением. Козимо ещё раз пробежался взглядом по строкам письма.