Дмитрий Распопов – Испытание морем (страница 4)
— Она сирота? — заинтересованно спросил меня маркиз.
— Да ваше сиятельство, одинокая душа во всём мире, — стал вдохновенно врать я, — я встретил её и не смог пройти мимо, поскольку бог не позволил бы пропасть просто так подобной красоте. Так что чудом ещё оказалось то, что она порядочная девушка, которой покойные родители дали прекрасное образование. Представляете, она знает несколько языков и играет на множестве инструментах.
Конечно, родители Паулы были живы и она даже содержала их, несмотря на прошлое, о котором она отказывалась мне рассказывать, но для внимания маркиза, я придумал самую слезливую историю из возможных и она подействовала.
— Так она не ваша содержанка? — осторожно поинтересовался он.
— Конечно же нет, ваше сиятельство! — возмутился я, — злые языки много что болтают о нас, но там нет ни грамма правды. Паула — сама простота и скромность, а также очень набожна, я бы вас познакомил поближе, если хотите узнать больше о судьбе сироты.
Маркиз задумался, но волевым решением отказался.
— Боюсь моя жена не одобрит это знакомство, сеньор Иньиго, — склонил он голову с явным сожалением, — так что в другой раз.
— Конечно ваше сиятельство, это целиком ваше решение, — кивнул я и простился с ним.
Отъехав на повозке от дворца маркиза, я впервые заговорил с Паулой.
— Ну как?
— Эта старая грымза словно Цербер сторожит целомудрие маркиза, — задумчиво ответила она, поняв про что я спросил, — и сразу поняла, что дело нечисто, предупредив меня намёками, что я отныне нежелательная персона в их доме.
— Вилена?
— Её расположения я могу добиться, если будет больше времени для этого, — кивнула девушка, — она целиком погружена в мечты о своём Хуане, не зная, что он думает только обо мне.
— Узнай в какую церковь она ходит, и ты начнёшь ходить туда же, под присмотром Бернарда, — согласился я с ней, — зайдём к маркизу через его племянницу.
— Хорошо, я постараюсь, сеньор Иньиго, — кивнула Паула.
— Сейчас от тебя дорогая моя многое, что зависит, — я внимательно посмотрел на неё, — что ты хочешь себе в награду, если всё получится?
— Дворянство, сеньор Иньиго, — моментально ответила она, — можно не титульное, но наследуемое.
— Даже если король будет не столь щедр к нам, — хмыкнул я от таких весьма прагматичных желаний, — его можно купить за деньги, я обещаю тебе дворянство за службу мне. Я хочу, чтобы ты видела впереди себя ясную и чёткую цель, ради чего ты стараешься, а не только из-за верности мне.
— Сеньор Иньиго, — девушка протянула ко мне руку и положила её на ладонь, вызвав мурашки на всему телу, — я выбрала вас, как свою путеводную звезду в первую очередь потому, что вижу родственную душу. Вы, как и я, спалите мир дотла, если он встанет у вас на пути.
Я хоть так и не считал, но не говорить же об этом девушке в минуту её откровенности. Так что просто положил вторую руку на её и улыбнулся.
— Нам обоим нужно будет постараться.
Паула кивнула и убрала руку, повернувшись к окну и задумавшись.
Глава 3
— Дорогая, ты куда? — маркиз вздрогнул, узнав девушку, которая находилась рядом с его племянницей, одетую в скромное платье и с полностью закрытым лицом вуалью, которое делало её ещё привлекательнее, чем когда она впервые была ему представлена графом Мендоса.
— Мы с Паулой в церковь, — Вилена была счастлива и держала новую подругу за руку. Она единственная, кто знал о её секрете, да к тому же разговаривала с Хуаном в далёком Аликанте, так что всего несколько встреч в церкви, куда они оказывается обе ходили, затем пара случайных слов и однажды разговорившись с ней, Вилена уже не смогла отпустить от себя девушку, которая ей так понравилась. Вот уже неделю, как они были не разлей вода, проводя время вместе то у них дома, то в доме графа де Мендоса, который весьма ласково встречал девушку, разрешая ей всё.
— Сеньорита Паула, — маркиз легко кивнул, хотя для аристократа его уровня это было вовсе не обязательно. Паула была не дворянского происхождения и только потому, что её судьбой беспокоился граф де Мендоса, её тепло встречали все, с кем он был знаком, но не более того.
— Ваше сиятельство, — два бездонных колодца посмотрели на него и маркиз почувствовал, как вздрогнуло его сердце, — для меня честь видеться с Виленой.
— Паула! — племянница надула губы, — прекрати, дядя самый добрый человек на свете, и терпеть не может чопорность!
Маркиз улыбнулся от такой характеристики.
— Приходите к нам на ужин, сеньорита Паула, — неожиданно даже для самого себя сказал он, — Вилена всегда рассказывает о вас с большой теплотой.
— Дядя! — девушка бросилась к маркизу и прижалась к нему в благодарности.
— Благодарю вас, ваше сиятельство, — Паула благовоспитанно сделала книксен и поблагодарила маркиза, показывая, что она и правда хорошо воспитана.
— Антонио, я запрещаю этой графской подстилке бывать у нас дома! — жена встала перед маркизом, закрывая ему проход.
Его брови изумлённо поднялись.
— С каких пор, порядочная, благовоспитанная девушка, стала подстилкой? Ты в своём уме Элеонора⁇
— Весь город об этом только и говорит! — огрызнулась жена.
— Только потому, что она живёт у него и кроме церкви и Вилены, никого больше не посещает? — маркиз знал о чём говорит, поскольку наводил справки и лично убедился в том, что между графом и девушкой действительно ничего нет, он и правда из человеческого милосердия, заботился о сироте.
Большое количество молодых людей города хотели бы, чтобы карие глаза посмотрели на них с теплотой, но они если куда и смотрели, то на распятие в своих руках, либо на графа, когда тот о чём-то ей рассказывал. На остальных мужчин Паула не обращала никакого внимания и маркиз это горячо приветствовал, разрешая ей с недавних пор даже оставаться у них в доме на ночь, особенно когда об этом просила племянница, смущаясь и говоря, что они хотят посекретничать только между собой.
— Ты уже ещё защищаешь⁈ — изумилась жена, — что дальше? Позволишь ей спать в нашей общей постели?
— Ну ты же в ней не всегда спишь дорогая, — маркиз позволил себе уколоть жену, которая и правда уже третью ночь сказывалась больной и проводила ночи в другой комнате.
— Сегодня же уезжаю в Ористано! Одна! — с угрозой обратилась она к нему.
— Я позабочусь об экипаже и сопровождении, — впервые за долгое время не стал он уступать ей и поддаваться на угрозы, а Элеонора видя, что муж больше задумчив, чем настроен спорить, вышла из комнаты, с грохотом закрыв за собой дверь.
Сквозь сон маркизу послышалось, что он слышит тихий женский плач. Сначала подумав, что ему кажется, он постарался заснуть, но повторившийся всхлип заставил его открыть глаза и полностью проснуться.
— Вилена? — он не стал звать и будить слуг, а подхватив меч, пошёл узнать, что происходит.
Оказалось, что на открытом балконе, закутавшись лишь в одно одеяло, поскольку под ним виднелась лишь лёгкая ночная сорочка, сидит Паула. Она же и плакала, смотря на ночное небо.
— Сеньорита Паула? — сердце мужчины при виде беспомощной девушки и трогательной сцены стало таять, — что случилось? Вы плачете? Вас кто-то обидел?
— Нет, ваше сиятельство, — девушка, увидев мужчину, стыдливо закуталась в одеяло, но этим лишь подтянула его выше, показав свои изумительной белизны икры и одновременно с этим вытирая слёзы с глаз.
— Но вы плачете! — маркиз подошёл ближе, с трудом сдерживая себя, чтобы её не обнять.
— Это просто слёзы, ваше сиятельство, — вздохнула Паула, отворачивая взгляд от маркиза.
— Но всё же, могу я узнать их причину? — Антонио сделал ещё шаг ближе и его носа коснулся аромат девушки, чуть сладковатый, травяной с лёгким привкусом фиалок.
Маркиз даже на миг зажмурился, стараясь держать себя в руках. Эти недели, когда девушка, всегда скромная, учтивая и воспитанная, проводила у них в доме время, вместе с его племянницей, заставляли его присматриваться к ней и сравнивать. Да, не из дворянского сословия, но и не из низов, просто не повезло в жизни девушке, облик которой напоминал ему ангела.
Сглотнув комок, образовавшийся в горле, он прислонил меч к стене и коснулся её плеча, ожидая что девушка отпрянет, но нет, она наоборот, сделала шаг назад и он грудью почувствовал её теплую спину. Сердце мужчины стало сильнее биться, разгоняя кровь по всему организму.
— Паула? — он развернул девушку, и она посмотрела на него снизу вверх, а маркиз снова едва не утонул в её глазах, таких трепетных, таких печальных. Он поднял руку и прикоснулся к её губам, чуть тёплым и влажным, проведя по ним пальцем.
— Ваше сиятельство? — доверчиво распахнулись её сияющие глаза.
— Паула, будьте моей, — тихо сказал он, боясь разбудить Вилену, комната которой была рядом.
Мужчина замер, боясь получить отказ, но вместо этого девушка лишь просто кивнула и доверчиво прижалась к его груди. Антонио почувствовал её небольшие крепкие груди, и желание обладать ею прямо здесь и сейчас стало настолько невыносимым, что сжав губы, маркиз подхватил девушку на руки и понёс к себе в спальню.
— Паула! — он потянул за шнурок, держащий её сорочку на плечах.
— Ваше сиятельство, — раздался тихий голос с возбуждённой хрипотцой, который лишил его остатком разумности и словно пылкий юноша, он с жадностью набросился на молодое, упругое тело, которое с такой покорностью и страстностью сейчас отдавалось ему.