Дмитрий Распопов – Испытание морем (страница 10)

— Будут указания сеньор Иньиго? С кем мне налаживать отношения? — внимательно посмотрела на меня девушка, к своему уму даже не став спорить по этому поводу.

— Меня интересует внебрачный сын короля Альфонсо V, герцог Калабрийский, Ферранте де Арагон, — кивнул я, — жестокое и порочное создание, просто удивительно, как это могло родиться от такого великого короля, как Альфонсо V.

— Слухи о нём в городе не очень, — согласилась со мной Паула.

— Он женат на Изабелле де Клермон, но имеет при этом кучу любовниц, — я задумался, как аккуратно сказать ей, чтобы она в порыве энтузиазма бросившись выполнять мой приказ, не попала бы в неприятности.

— Ферранте самый вероятный кандидат на правление в Неаполитанском королевстве, после смерти короля Альфонсо, — решил я по-другому поставить ей задачу, — и он своей странной любовью любит жену, изменяя при этом ей налево и направо. Так что нечего и думать, чтобы он с ней расстался.

— Мне тогда нужно стать его любовницей? — поинтересовалась у меня спокойно Паула.

— Давай для начала подружись с его женой, — покачал я головой, — я немного помогу тебе в этом и завтра ты поприсутствуешь со мной на встрече с ней. Я попросил её аудиенции перед отъездом, чтобы выразить своё уважение перед её покойным отцом, которого якобы знал мой дедушка. Хотя может он и правда знал его, но я не успел его об этом спросить.

Паула улыбнулась моей шутке и кивнула

— Что надеть? — деловито поинтересовалась она.

— Насколько я смог собрать информацию о ней, Изабелла женщина строгих нравов, образованная и очень религиозная, — сообщил я Пауле, — поэтому оденься скромно, без лишних украшений.

— Слушаюсь, сеньор Иньиго.

— Больше молчи, крестись и слушай.

Паула быстро закивала, показывая, что внимательно запоминает всё, что я говорю.

— Но если тебе откажут, то смирись и не лезь на рожон, — я строго на неё посмотрел, — в конце концов мир не ограничен одной Италией, у меня есть интересы и во Франции.

— Франция? — глаза девушки широко распахнулись, — я не отказалась бы побывать в Париже, говорят французы весьма куртуазны в отношениях с женщинами.

— Как только я разберусь со своим бизнесом, то обязательно хотя бы съезжу во Францию и о твоей просьбе я буду помнить, — согласился я, — в конце концов там, в отличие от Арагонского королевства есть герцоги и маркизы не в единственном экземпляре.

Девушка от радости даже захлопала в ладоши.

— Похоже я только что, благодаря вам сеньор Иньиго, обзавелась новой мечтой, — рассмеялась она трелью серебряных колокольчиков, — и теперь хочу как можно скорее попасть во Францию.

Я улыбнулся.

— Всему своё время Паула, — попытался успокоить я её, — в любом случае, если даже не получится стать ближе с Изабеллой или любовницей Ферранте, то мужа себе ищи старого, но из хорошего рода и главное богатого. Не думаю, что для тебя будет проблемой влюбить в себя кого-то шестидесятилетнего дворянина теперь, когда ты сама из приличного рода. Главное не раздавай своё тело, чтобы о тебе не пошли ненужные слухи. Если нужен будет любовник, я понимаю дело молодое, то лучше выбери одного и надёжного, желательно молчаливого и мало выходящего в свет дворянина.

— Хорошо сеньор Иньиго, я понимаю.

— Главное, никаких отношений с юношами с горящим и влюблённым взглядом, — я строго на неё посмотрел, — дашь одному такому и завтра об этом узнает весь Неаполь.

— Я на них даже не смотрю, сеньор Иньиго, — безразлично повела плечами Паула, — мой идеал мужчины — вы.

— Тогда возвращайся домой, скажешь своему новому отцу, что завтра я за тобой и Виленой заеду, для встречи с Изабеллой де Клермон, — закончил я разговор, поскольку в голову пришла отличная идея взять с собой ещё одну девушку, — наверно будет правильно, если я попрошу за вас обоих. О её судьбе она точно в курсе.

Паула поднялась со стула, подошла и поцеловала мою руку.

— Будем ждать вас, сеньор Иньиго, — поклонилась она и вышла.

Когда девушка ушла, я снова взял в руки указ короля, перечитав его.

— «Насколько я помню, вы Ваше высочество, умрёте уже в следующем году, — вздохнул я, смотря на его подпись, поскольку трудно было об этом знать и никому не говорить, — именно это заставило меня так спешить. Жаль конечно терять такого короля, но жизнь продолжается, нужно будет строить свои отношения дальше с Хуаном».

Вслед за этими мыслями, в голову пришли и воспоминания последних двух недель.

Маркиз никого и ничего не боялся, жил простой жизнью аристократа, так что подсыпать ему яд в еду, Пауле не составило ни малейших проблем. Утром она подсыпала в завтрак маркизу мышьяк, который продавался во многих аптеках города, как «крысиный яд» и ушла в церковь с его племянницей, весело и непринуждённо болтая при этом. Вернулись они в обед, когда доктор уже констатировал смерть маркиза от сердечной недостаточности.

Проблемы начались тогда, когда стали съезжаться те родственники, о которых предупреждал меня граф Латаса. Рассчитывая теперь после смерти маркиза, на его завещание, для многих было неприятной новостью узнать о том, что он после знакомства с Паулой решил добавить в него и её. Посыпались обвинения, которые впрочем мы быстро урегулировали, поскольку Его высочество Альфонсо V на одном из приёмов словно вскользь упомнил, что маркиз Ористано просил его разрешения о разводе незадолго до своей смерти и его смерть произошла как раз до того момента, как он написал письмо папе.

Тут уже все стрелки перевелись на родственников его жены, которые не получили бы ничего в этом случае, но, впрочем, всё равно в отношении Паулы были пересуды, слухи и оскорблений от тех, кто узнал, какую сумму ежегодного пенсиона завещал её покойный. Была бы она одна, без защиты, то наверняка её бы уговорили взять отступные и отказаться от наследства или вовсе похитить, но девушка на всех встречах присутствовала со мной, так что давить на неё не получалось никому.

А уж когда её удочерил старый дворянский род, которому я купил новый дом, а также выплатил приданое за Паулу, то про девушку на время забыли, став грызться друг с другом. К тому же вскоре последовал указ короля о том, что в связи со смертью прямого наследника и отказом его брата Сальваторе Кубелло от титула маркиза, маркизат Ористано переходит под прямое управление короны. Сам Сальваторе Кубелло становился графом в Неапольском королевстве с большим наделом, явно подарком короля, а вот для родственников жены Антонио этот указ оказался словно удар грома среди чистого неба. Жалобщики и нытики переместились от нашего дома в сторону дворца Альфонсо V, и эта проблема стала целиком его, что не могло нас не радовать.

Паула же стойко выдержала все испытания и главное не реагировала на слухи, поскольку всё это время поддерживала отношения с безутешной Виленой, племянницей покойного, которая любила Антонио словно родного отца. Она даже какое-то время жила у нас, чтобы быть подальше от всех этих споров и склок, а теперь жила вместе с Паулой, которую я попросил поддерживать с девушкой дружественные отношения, если вдруг к ней вернётся Хуан. Она конечно же согласилась, так что я порадовался своей предусмотрительности, поскольку просить о двух девушках было проще, чем об одной, особенно сейчас, когда слухи о сваре в семье покойного маркиза Ористано были у всех в городе на устах.

Глава 7

В обед я заехал за обеими девушками и поздоровавшись с новым отцом Паулы, который из-за моих тесных связей с советником короля и самим королём смотрел на меня словно на мессию, и забрал их на приём к Изабелле де Клермон.

Жили они с мужем в королевском дворце, для них и их свиты было выделено целое крыло. По всему было видно, что Альфонсо V любит внебрачного сына и готовит его к правлению после себя в Неаполитанском королевстве. Но я не зря в разговоре с Паулой упомянул, что Ферранте был жестоким, вспыльчивым и крайне эксцентричным мужчиной. Слухи о нём по Неаполю ходили разные, но все один хуже другого. Поговаривали, он был любителем тыкать в своих любовниц горячими предметами, так что Пауле точно нужно будет сначала хорошо к нему присмотреться, прежде чем давать возможность за собой ухаживать.

Все эти мысли кружились у меня в голове, пока мы подъезжали к дворцу, куда меня пропустили моментально, едва увидев моё лицо. Поэтому и в крыло, где обитал герцог Калабрийский со своей женой, нас провели весьма быстро.

Женщина лет тридцати, была явно удивлена и озадачена моим появлением, это было видно по её лицу и скованному поведению. Она нас встретила сама, и провела за стол.

— Приветствую вас ваше сиятельство в нашем доме, — осторожно сказала она, посматривая то на меня, то на девушек рядом со мной.

— Это взаимно сеньора, — я низко поклонился, хоть и будучи на руках Алонсо, — ещё раз хочу принести свои извинения, что потревожил вас в столь ранний час. Чтобы загладить свою вину, позвольте преподнести вам подарок.

Паула по моему знаку открыла футляр, внутри которого лежала диадема из серебра и бриллиантов. Сеньора Изабелла приняла дар из её рук, и внимательно рассмотрела драгоценность.

— Это какое-то тайное послание, ваше сиятельство? — женщина внимательно посмотрела на меня, — серебро и бесцветные камни. Необычный подарок.

Я улыбнулся.

— Ваш муж герцог Калабрийский, что значит прямой наследник Неаполитанского королевства, — ответил я общеизвестным фактом, — а вы, пока ваш дядя жив, обходитесь без титула, но в будущем вы — княгиня Тарентская. Так ведь?