Дмитрий Распопов – Фараон. Книга 5. Император поневоле (страница 4)

– Бастет, – позвал я кошку, которая даже не пошевелилась в ответ на мой зов.

– Баст! – Я всегда, когда мы были в присутствии посторонних, говорил только на русском, благо и так все окружающие давно знали, что это божественный язык, ну а самой богине было без разницы, на каком языке я говорю, поскольку она считывала мысли, а не звуки, также и отвечала мне прямо в голову.

«Ещё раз так меня назовёшь, чего-нибудь лишишься!» – в голове появились ленивые, но крайне недовольные чужие эмоции.

– Монту меня назвал «человеком без судьбы», что это значит? – быстро, пока она согласилась со мной говорить, поинтересовался я.

«Ты сам можешь распоряжаться своей судьбой, после того как занял место местного царя, – явно нехотя ответила она, – боги, после того как я вырвала тебя из другого времени, не могут больше влиять на твою судьбу. Это запрещено».

– Это как? – не понял я. – Мы же с тобой общаемся, с Пазузу, с Осирисом, даже с Тем-кого-нельзя-называть я встречался.

«Именно потому, что ты человек без судьбы, боги и демоны могут с тобой говорить, – ещё больше запутала она меня, – но только лично, без своих представителей или жрецов».

– А боги говорят со жрецами тоже? – удивился я.

«Напрямую нет, – кошка наконец перестала делать вид, что спит, и открыла глаза полностью, – но есть же всякие символы, которые любят люди, стечение обстоятельств, ну и прочая мишура, с помощью которых боги дают знать, довольны они проводниками своей воли в мире или нет».

– Этот Анзуд, ты знала его? – спросил я. – Тут пишут, что у него была спутница, человек. Также «человек без судьбы».

«Знала, – скривилась она, – один из тех, кто принял птичье обличье, так любимое местными аборигенами».

– Прости, что перебиваю, – тут же ухватился я за эту мысль, – откуда вообще появились в облике богов звериные формы? Ведь это неудобно в повседневной жизни.

«Так первым прибывшим легче было показаться богами для местных племён, – ответила Бастет, – у них подобные формы уже были, а наш истинный облик ты видел, он слишком похож на человеческий, чтобы тебя начали бояться и боготворить. Ну а дальше для удобства превращения каждому добавили изменения в ДНК, но, как ты видел, обратная трансформация бывает болезненной после стольких тысячелетий её использования».

– Ещё раз прости, что перебил, – дал я ей возможность продолжить рассказ дальше.

«Анзуд, – Бастет на полминуты замолчала, прежде чем продолжить, – был наивным мечтателем из тех, самых первых переселенцев. Хотел, чтобы блага нашей цивилизации пролились и на местные племена, ведь теперь не было привязки всей нашей расы к ковчегу, который обеспечивал их самих всем необходимым. На прибывшей планете имелись и общедоступные технологии, которые он хотел передать землянам».

Тут даже я хмыкнул от такой наивности, что кошка и подтвердила.

«Даже тебе это понятно, так что, думаю, ты представляешь, как отреагировали остальные на его желания».

– Представляю, – покачал я головой.

«Оказалось, у него остались какие-то старые доступы, он воспользовался ими и выкрал ключ с ковчега, где он хранился. Ну и со своей человеческой женой попытался скрыться от гнева обоих сторон. – Бастет снова помолчала. – Говорю же, он был просто наивным мечтателем».

– Как звали его спутницу? – поинтересовался я.

Кошка презрительно на меня посмотрела.

«Ты ещё спроси, как звали поимённо его быков, которых он держал у себя».

– Вот снова, – я ткнул в её сторону пальцем, – эти ваши ксенофобские замашки!

На что я не удостоился даже взгляда, не говоря уже об ответе.

– Ладно, я дочитаю, потом подумаю, с чего можно вообще начать поиски, – вернулся к листу с базой данных.

К сожалению, дальше информации практически не было, только догадки, бесплодные отчёты множества поисковых групп и всё. Казалось, что бедные шумерские храмы и города пропустили через мелкое сито, чтобы найти Таблицы судеб, но они так и не были найдены. Закончив с чтением под утро, я уже смелее свернул и убрал лист в кошель и покосился на кошку.

«Что?» – сразу послышались недовольные мысли.

– Настолько важен ключ управления ковчегом? – поинтересовался я. – Для каждой из сторон? Что получит твой повелитель и что повелитель Пазузу?

Бастет ответила, даже не задумываясь: «Для Ра это большой успех, он сможет настроить получение большего количества энергии и материалов с ковчега, не говоря уже про остальные его ресурсы, для местных же это будет прекрасный повод пересмотреть условия договора про разделение поступающей с планеты энергии».

– А что получу я? Тот-кого-нельзя-называть вообще об этом не заикнулся, в отличие от Пазузу, который пообещал вернуть меня домой.

«Пообещать могу и я, – ко мне пришли ироничные эмоции со стороны Бастет, – хочешь?»

– Не очень, – признался я, – так всё же?

«Ну, награда будет, только какая… – тут она смутилась, – не в моей власти обсуждать решения повелителя».

– То есть, если мы будем рассуждать как две взрослые личности, я с этого приключения, где основную работу придётся делать мне, вряд ли что-то получу? – поинтересовался я у богини.

Она промолчала, но чувствовалось исходящее от неё смущение.

– Понятно, – вздохнул я и, погасив лампы, лёг обратно на лавку, закрыв глаза.

Глава 3

Возвращение в Фивы прошло немного буднично, меня встречали только дворцовые подхалимы и девушки в количестве тысячи человек, на что я мало обратил внимание, лишь поприветствовал их, когда сошёл с лодки, и поднялся на колесницу. А вот моя личность, наоборот, привлекала всеобщее внимание, поскольку я держал на руках крупную чёрную кошку, а на плече, словно у пирата, сидел сокол. Причём я нёс их обоих сам, не поручив никому из охраны. Это явно вызвало удивление и пересуды.

Во время пути во дворец новости о моих питомцах разлетелись слишком быстро, к нашей процессии присоединялся народ, глазея на безучастную ко всему происходящему Бастет. Хорошо ещё, что до дворца мы доехали быстро и там меня уже встречали более представительные люди.

– Мой царь, – Рехмир выпучил глаза, бросаясь ко мне и протягивая руки, – давайте я понесу ваше животное.

За что тут же получил. Лапа кошки рассекла ему руку от подобного неуважения. Кровь брызнула во все стороны, у людей выпучились глаза, один старший брат отсутствующего на встрече Усерамона спокойно приказал найти лекаря. Не став дожидаться, пока бедного парня, бледнеющего от вида собственной крови, перебинтуют, я отправился на свою сторону дворца. Зайдя в рабочий кабинет, с радостью сгрузил на кресло довольно тяжёлое животное и переставил сокола с плеча на стол. Хопи отправился инспектировать и договариваться со своими опционами о новом графике охраны, поскольку он прибыл во дворец, а один из легионеров сказал, что за дверью уже собралась толпа, которая хотела бы со мной поговорить.

– Я только приехал! – слабо возмутился я, но и в этой ситуации был виноват сам. Такие порядки были всегда, так что менять их поздно.

– Ладно, кто там? – поинтересовался я, двигая к столу резервный стул, не такой удобный, каким моё кресло, на котором сейчас весьма вольготно расположилась Бастет.

– Может, уступишь моё кресло? – обратился я к кошке. – Ты же вон какая маленькая, вполне уместишься на этом.

Разумеется, это было бесполезно, богиня даже ухом не повела в мою сторону. С тяжёлым вздохом я опустился на стул, а легионеры охраны в углах комнаты старательно делали вид, что их тут вообще нет и они ничего не видят и не слышат.

Первой, что неудивительно, появилась Хейра, ворвавшись ко мне в шлейфе приятно пахнувших от тела трав, красивых одеждах и золотых украшений, было такое чувство, что она с каждым месяцем, что меня не было во дворце, становилась всё красивее.

– Мой царь. – Она опустилась передо мной на колени и специально наклонилась так, чтобы я увидел её небольшую крепкую грудь с уже вставшими сосками.

«От неё запах течной самки, – проворчала Бастет, – за километр чую. Одна из твоих?»

Тут уже я проигнорировал вопрос.

– Хорошо выглядишь, – поприветствовал я жену и по совместительству главу всей моей женской половины дворца.

Хейра зарделась даже от такой сухой похвалы.

– Я была так счастлива, когда гонец принёс вчера новости о том, что твоё величество возвращается, – ответила она, периодически косясь на кошку. Было видно, что её, как наверняка всех во дворце, мучает жгучее любопытство.

– Кстати насчёт тебя. – Я задумчиво погладил порядком заросший щетиной подбородок и приказал: – Выйдите все и ты тоже.

Охрана подчинилась беспрекословно, а вот девушка сначала удивилась, но тоже последовала за ними.

– Моя дорогая богиня, – обратился я к кошке, – твоя лечилка-светилка восстанавливает функции деторождения у людей?

«Конечно, а тебе зачем? – удивилась Бастет. – Решил сменить пол?»

– Нет, конечно, – отмахнулся я от её издёвки, – дашь на минуту? Вылечить надо одну девушку.

«Хочется отказать, – призналась богиня, – но не своему первожрецу, ладно вылечу её».

– Эй! – крикнул я и, когда в дверь заглянул легионер, приказал позвать одну Хейру. Девушка вернулась и в полном недоумении посмотрела на меня, когда я приказал ей лечь на стол.

– Давай быстро, – прикрикнул я, на что она лишь спросила:

– Мне раздеться, мой царь?

Я посмотрел на Бастет.

«Я лечить её буду, а не трах…ть», – проворчала та в ответ.