Дмитрий Распопов – Фараон. Книга 5. Император поневоле (страница 2)

Аккуратно попробовав его сложить, я понял, что его хрупкость только кажущаяся, порвать его или сломать оказалось делом непростым, так что, облегчённо вздохнув, я зажал его в руке и пошёл на выход, где меня уже ждали. Жрецы выпученными глазами смотрели на меня, видимо, ожидая чего-то необычного, но я их обломал.

– Можете приносить жертвы Анубису без меня, – повернулся я к верховному жрецу.

– Твоё величество отбывает? – осторожно поинтересовался он.

– Скорее всего, теперь уже завтра. – Я вспомнил про ожидающего меня снаружи главу нома. – Или есть то, что ты хотел со мной обсудить?

– Я хотел пригласить твоё величество на завтрашние церемонии, – смутился он, – верующим будет приятно, если их посетит сам царь.

– Не буду ничего обещать, решу вечером. – Я кивнул и пошёл в окружении охраны на выход, взяв по пути у Хопи свой пояс с мечом и кошельком, в который незаметно положил данную мне демоном вещь. Жрецы проводили меня и низко поклонились, когда я залез в колесницу и забрал у ожидающего меня главы нома вожжи.

– Твоё величество удостоит меня чести отобедать? – поинтересовался он.

– Показывай дорогу, ты мне ещё должен конец своей истории, – согласился я.

Он поклонился и стал показывать, куда ехать. Весть о том, что я прибыл в город, уже облетела его весь, так что вскоре пробираться через скопление людей стало проблематично, поскольку горожане стекались к нашей процессии и опускаясь на колени, начиная петь гимны-молитвы в мою честь.

– Твоё величество очень любят в Каса, – заметил глава нома, – твои мудрые решения уже принесли многие блага простым жителям.

– Это какие? – удивился я, не припоминая за собой ничего подобного.

– За последний год сильно уменьшилось количество обязательных работ на царей и жрецов, – стал спокойно перечислять он, – судьи и сборщики налогов стали осторожнее брать взятки, с оглядкой на меджаев.

– А что сами меджаи? – Мне было интересно мнение постороннего человека.

– Изменились, мой царь, – осторожно ответил он, понимая, что и кому говорит, – причём в лучшую сторону, это отмечают все вокруг. Порядка стало больше в городах, воров меньше. После нескольких показательных казней со снятием кожи желающих украсть чужое имущество значительно поубавилось.

– С воров снимают кожу? – изумился я. – Кто об этом распорядился? Не слишком ли жестоко?

Мужчина сам удивлённо посмотрел на меня, затем ответил.

– Об этом пришёл приказ из Фив, от его величества Менхеперры. Мой царь и отдал такой приказ.

– Мда? – я скептически на него посмотрел. – И что на этот счёт говорят люди?

– После прочтения того, что выбили на установленных в городе победных стелах, мой царь, о походах твоего величества в Нубию и на Ханаан, желающих задавать опасные вопросы о методах правления твоего величества значительно поубавилось, – ещё более осторожно, чем вначале, ответил мне глава нома.

Я хмыкнул. Что там было выбито, я уже один раз в Абидосе видел. После устроенного мной там массового человеческого жертвоприношения говорить о том, что истории на стелах сильное преувеличение было, мягко говоря, неразумно, всё равно в это никто бы уже не поверил.

– То есть жизнь стала лучше? – решил я продолжить разговор.

– Определённо, мой царь, – ответил он.

– Ты вообще первый, кто мне об этом говорит так открыто, – заметил я.

– А мне нечего бояться, мой царь, – толстяк пожал плечами, – у меня нет семьи, а моя жизнь ничего не стоит.

Его ответ меня сильно удивил, и стало ещё более интересно услышать конец его истории. К тому же мы подъехали к дворцу, где как раз он и жил. Встречать нас тут же выбежало десяток слуг и рабов. Он попытался распорядиться о еде и вине, но я его остановил.

– Я не буду ничего есть и пить в чужом месте, таковы правила безопасности.

– Понимаю, мой царь, – склонил он голову, – я слышал, что на твоё величество покушались.

Пройдя вслед за ним во впечатляющего вида комнаты, весьма богато обставленные, я опустился на стул, который мне предоставил хозяин. Не такой удобный, как мой, который был набит конским волосом для мягкости, но тоже неплохой.

– А говоришь, нет ничего, богатство как минимум имеется, – подколол его я, показывая на внешнее убранство.

– Это всего лишь деньги, мой царь, – ничуть не смутился он, – настоящих ценностей здесь нет.

Мы с ним устроились удобнее, Хопи принёс мои личные запасы вина и пару гранатов, которые сам же и почистил.

– Что ж, за знакомство. – Я поднял серебряный кубок, и глава нома ответил тем же.

– Благодарен богам, что они наконец свели меня с твоим величеством, – поклонился он.

– Что ж, у меня не так много времени. – Я отпив кислый напиток, поставил кубок на стол. – Так что слушаю.

– Всеми преданный, я вернулся туда, где служил, мой царь, – тут же продолжил он с того места, на котором закончил, – господин Хоремхеб внимательно выслушал меня и предложил войти в его род.

– Вот так, постороннему человеку? – удивился я, ситуация не то чтобы уникальная, но весьма редкая.

– Тогда это меня так обрадовало, что я не стал выяснять все мотивы его поступка. – Лицо собеседника стало каменным.

– То есть они были? – догадался я.

– Да, мой царь, – склонил он голову, – он попросил меня отнять жизнь у одного человека, который ему мешал, и я это сделал.

Моя челюсть едва не отвисла. Глава нома явно был не настолько глуп, чтобы вот так признаваться в совершённом преступлении, за которое в Египте положена смертная казнь, для этого нужно было иметь не только смелость, но и какие-то другие свои резоны.

– Я понимаю, мой царь, что могу наговорить себе на казнь, но я уже говорил твоему величеству, в этой жизни мне вообще нечего терять, – совершенно спокойным тоном сказал он, отпивая из своего кубка вино.

Разговор становился всё интереснее и интереснее.

– Дальше, – разрешил я.

– Потом был ещё один человек, а потом ещё, – глава нома пожал плечами, – а затем я потерял им счёт.

– У меня в голову начинаются закрадываться нехорошие мысли, – признался я ему, – схватить тебя и его, затем пытать вас, чтобы узнать, а не наговариваешь ли ты на видного полководца, примерного человека и семьянина.

– На всё воля твоего величества, – пожал он плечами, – после того как я устранил по его приказу того главу жреческого рода, откуда была моя жена, господин Хоремхеб, видимо, понял, что я стал опасен для него и слишком много знаю. Так что он отдал мне приказ убить ещё одного человека, а сам договорился с меджаями, что меня будут ждать в доме жертвы и убьют при аресте.

– Но ты всё ещё жив, – хмыкнул я.

– Да, я убил всех напавших на меня, но пощадил того, кого послали меня убить, – кивнул он, – и пришёл за головой моего когда-то любимого командира, которого почитал тогда больше, чем своего отца.

Тут он задумался, его лицо стало печальным.

– Он выкупил свою жизнь, мой царь, за большое количество золота и одновременно с этим отрёкся от меня.

– Так ты стал снова безродным, но хотя бы при деньгах, – подвёл я итог этого эпизода его жизни.

– Да мой царь, всё верно, – согласился он со мной, – золотом я, став за эти годы немного умнее, выгодно распорядился. Вложил в одно дело, связанное с торговлей, и за пять лет стал самым богатым человеком своего города.

– Но всё ещё безродным?

– Нет, мой царь, – улыбнулся он, – за золото в другом городе я купил долги одного когда-то знатного жреческого рода и вошёл в него, как будто родился в нём, но вырос в другом месте. Получив таким образом новое имя и должность. Имея деньги, я по-прежнему выгодно их вкладывал, и однажды мне предложили в жёны девушку из другого рода, который боролся за власть в Абидосе с тремя другими родами, но ему не хватало золота для подкупа нужных людей. Я согласился, и вскоре, когда три рода устали грызться между собой, меня предложили как компромиссную фигуру на должность главы города. Я справился и через десять лет ровно на тех же условиях, не быть близким ни к одному из трёх родов, которые боролись за власть, стал главой нома.

– Ты говорил, что женился, – напомнил я ему, – трудно быть беспристрастным, имея жену из одного из этих родов.

– Я убил её своими руками, мой царь, – ответил он, лишь мельком посмотрев на меня, – а её родным сказал, что она умерла от несчастного случая. Вот такова моя история, твоё величество.

И тут до меня дошло, что, видимо, всё это было не просто так, ну не стал бы человек сам идти на заклание.

– Зачем ты мне это рассказал? – я прямо посмотрел на него.

– Я много раз слышал, да и читал на стелах, – он показал рукой в сторону главной площади, – что господин Хоремхеб один из близких приближённых твоего величества.

– Это так, – не стал спорить я с ним и c историями, рассказанными Танини.

– Вот это и есть главная причина, мой царь. – Он посмотрел мне глаза в глаза. – Я хочу предостеречь твоё величество, что господин Хоремхеб вовсе не тот, кем кажется всем остальным людям.

– И ради этого ты даже готов рискнуть собой и своим положением? – Для меня это было удивительным поступком.

Толстяк обвёл руками комнату.

– Мне нечего терять, мой царь, у меня ничего нет, кроме денег, которые не взять с собой на поля Иалу.

Я задумался. Если он говорил правду, то к военным родам, с которыми я и так не сильно собирался церемониться, стоило присмотреться получше.