Дмитрий Распопов – Фараон. Книга 1 (страница 4)

– Какой сейчас год? – я повернулся к двум тупым.

– Двадцать восьмой год правления его величества царя Мааткара Хатшепсут Хенеметамон, четырнадцатый год правления его величества царя Менкеперре Тутмоса Неферкеперу, – без запинки выдал молодой.

Эти имена были мне знакомы. Оба были из XVIII династии периода Нового царства, хрен знает какого года до нашей эры. По спине, несмотря на жаркую погоду, пробежал холодный пот.

– Эта тварь Бастет меня что, перекинула в Древний Египет?! – изумился я, ещё раз оглядываясь кругом. На то, чтобы это всё было не съёмочной площадкой, указывало огромное каменное плато со множеством пирамид.

– Богиня Бастет? – оба моментально насторожились.

– Низкая такая, наглая, с кошачьей головой и зелёными глазами, – кивнул я, показывая рукой примерный рост женщины-кошки, сотворившей со мной эту дичь.

Люди вокруг меня повалились на колени, все до единого.

– Сын бога видел божество? – с сияющими глазами спросил меня пожилой.

– Я не сын бога, – я помотал головой, ничего не понимая из происходящего, – я…

Тут я прикусил язык. Маша говорила неоднократно, что фараонов почти всегда обожествляли, и, если я вот так сразу буду отказываться от божественной сути, ни к чему хорошему это не приведёт. Поскольку от меня ждали ответа, я брякнул первое, что пришло в голову:

– Я и есть бог.

Глаза египтян округлились ещё больше.

– А какой? – самым смелым оказался молодой парень.

Тут уже я судорожно стал перебирать в голове те имена, которые мне говорила Маша.

«Говорить, что я Ра, наверно, будет перебором, скажу что-то менее значимое из их пантеона», – мысли быстро пролетели в голове.

– Монту, конечно, – я врал напропалую, вспоминая всё, что помнил из рассказов Маши, – сын Амона и Мут.

Я очень смутно разбирался в этом, но хотя бы убивать меня не собирались, и то ладно, поскольку все стали усиленно бить головами по дороге, явно выражая мне своё почтение.

– Ладно, едем туда, где вы живёте, люди, – я покрутил головой, – судя по тому, что меня эта тварь Бастет засунула в тело вашего царя, наверняка мне нужно теперь есть и пить, как обычный человек.

Пожилой вскочил на ноги и, постоянно кланяясь, свистнул охране. Мне подогнали колесницу, я вспомнил, как назывались эти одноосные повозки, ко мне за управление конями встал пожилой, и мы поехали в сторону виднеющегося вдали селения.

– Что за город? – спросил я, решив придерживаться своей первой идеи, прикидываться богом, поскольку объяснить своё незнание многого кругом по-другому просто не мог. Я разговаривал с ними на том языке, которого никогда не знал, а сейчас без особых усилий с моей стороны мысли облекались в слова и спокойно произносились. Правда, я заметил, что, когда для этого мозг не находил нужного слова, он заменял его на русский аналог. Так что наверняка мои первые матерные тирады звучали для них весьма непривычно.

Вскоре нам стали попадаться большие поместья с работающими на них людьми. При нашем приближении многие бросали всё и падали на колени.

– Древняя столица, Мемфис, – ответил мне взрослый мужчина, – вы приехали сюда поохотиться и развлечься, мой царь.

– Развлёкся, – проворчал я, тяжело вздохнув, что не укрылось от обоих. Они и до этого всю дорогу перешёптывались, а после моих последних слов вообще замолчали, лишь изредка обеспокоенно переглядываясь.

Первыми показались не сильно высокие, метров шесть, стены, выложенные из каменных блоков песчаника, а также резко увеличилось количество людей, едущих на повозках или идущих по своим делам, и все при виде нашего отряда также падали ниц или как минимум слезали с повозок. На воротах загудели горны, и нас бросились встречать незнакомые мне люди, одетые в разноцветные ткани по типу римского хитона.

– Царь! – кричали и кланялись они мне, но я никого не узнавал, а потому лишь махал в ответ рукой.

Люди сначала не понимали, почему я так холоден, но Бенермерут быстро им что-то сказал, и они, вытаращив глаза и открыв рты, провожали нас, стоя на месте. Меня везли по улицам весьма приличного размера города, где кругом высились дома и, не побоюсь этого слова, дворцы, настолько они были богато украшены рисунками. Людей вокруг было также много, все, разумеется, уступали дорогу и бесконечно кланялись.

Вскоре мы прибыли к огромному, окружённому стеной дворцу, и нас высыпало встречать ещё больше военных и слуг.

– Менхеперра, ты вернулся! – к носилкам подбежала девушка, которая смотрела на меня сияющими от счастья глазами.

Я вылез из повозки и спокойно прошёл мимо неё, не зная, что делать в данной ситуации, поскольку даже не представлял, кто это. Краем глаза я заметил, как на её лице, украшенном косметикой, показались слёзы, но подошедший молодой парень, который был со мной, когда я очнулся, наклонился к ней и что-то прошептал. Девушка недоверчиво на него посмотрела, затем на меня.

– Куда идти? – я остановился на пороге дворца.

– Прошу вас сюда, бог Монту, – вперёд мгновенно вырвался мужчина, меня сопровождающий, и заторопился вперед, показывая дорогу.

Наружу высыпало всё больше людей, ошеломлённо смотрящих мне вслед. Видимо, слухи быстрее молнии разлетались по дворцу. Сопровождающий довёл меня до большого зала, где были циновками во множество слоёв устланы полы, а также виднелись подушки.

– Что вы, люди, обычно здесь делаете? – повернулся я к нему. – Распорядитесь делать всё то же, что делал царь, я не собираюсь нарушать заведённый порядок.

Он вздрогнул.

– Сейчас всё будет сделано, бог Монту, – пискнул он, прикрикнув на рабов и слуг. Отличить одних от других оказалось крайне просто, на рабах не имелось практически ничего, кроме простых набедренных повязок, а слуги были одеты лучше, даже украшали себя медными, а кто-то и золотыми цацками.

Трясущимися руками шесть девушек меня раздели, обмыли тряпками, пахнущими уксусом, и затем, протерев влажными полотенцами, облачили в другую одежду, похожую на ту, что была на мне недавно, только чистую и пахнущую травами. Забрав прежнюю, они быстро ретировались из помещения. Я остался один, но правда ненадолго. Скоро стали заносить блюда с едой и расставлять их передо мной. Положив три золотые ложки, слуги тоже быстро ушли. Мне пришлось есть в одиночестве, поскольку я не представлял, что делать и как вести себя дальше. Нужно было косить и дальше под бога, поскольку действительно так легче всего объяснить своё незнание действительности. Делать вид, что просто травма головы, я не хотел, ещё примут за дурачка, и неизвестно ещё, что будет хуже.

Еда по большей части была крайне простая, хотя и солёная, с какими-то специями: хлеб, мясо птицы, виноград, лук, чеснок, даже гранат лежат на дальнем блюде. Правда, не успел я насытиться, как снаружи заиграли флейты, какие-то неизвестные мне струнные инструменты, затем раздался топот ног, и дверь в зал открылась. Вокруг стояло множество людей, а также Бенермерут, к тому же ко мне вошёл мужчина лет пятидесяти, с бритой головой и единственным оставленным длинным локоном на ней, посохом в руках, леопардовой шкурой на плечах и белой набедренной повязкой, украшенной поясом с золотыми цепочками и камнями. Остановившись около меня, он спросил:

– Ты тот, кто назвался богом Монту?

Я по его тону мгновенно понял, что это серьёзный наезд, потому единым движением вскочил на ноги и схватил его за ухо, больно крутанув его в сторону.

– Ты кто такой? Жалкий человеческий червь? – изумился я, добавляя в речь маты, так что наверняка меня сейчас плохо понимали все, но мне было всё равно. Ещё отец меня учил, что покушающихся на твою власть нужно сразу давить в зародыше, а этот пришлый чувак явно решил покуситься на мои права.

Он попытался вырваться, но я был, хоть и ниже его, зато крепче и сильнее, так что, выкручивая ухо, вынудил его опуститься передо мной на колени.

– Так-то лучше, знай своё место, человек, – фыркнул я, отпуская его надорванное ухо, из которого показались струйки крови.

Все окружающие замерли, даже охрана, никто не сдвинулся с места, поскольку напряжение просто висло в воздухе.

– Это наследный правитель, носитель печати царя Нижнего Египта, великий жрец Птаха и префект Мемфиса, – в ужасе представил его мне подошедший к нам Бенермерут.

«Упс», – подумал я, но отступать было уже поздно.

– А я бог Монту, временно заменяю вашего царя в его теле, – громко сказал я, обращаясь ко всем вокруг, – отец Амон позвал его Ка на время к себе, видимо, перетереть что-то надо с парнем, а эта тварь Бастет, выполняя его волю, не предупредив, переместила меня сюда в его тело. Так что чем меньше мы будем мешать друг другу, тем быстрее всё устаканится. Это всем понятно?

Все молча смотрели на меня вытаращенными глазами, а верховный жрец и по совместительству правитель этого города поднялся на ноги, стал размахивать жезлом и произносить какие-то путаные слова, смысл которых до меня никак не доходил. Я спокойно стоял, пока он это всё делал, лишь пару раз зевнул, а потом и вовсе наклонился и, взяв ногу птицы с блюда, стал похрустывать ею под его завывания.

Когда он стал выбиваться из сил, поскольку отдавал всего себя неизвестному мне ритуалу, я поинтересовался, бросив при этом в него костью, которая попала ему по лбу.

– Ты идиот? – спокойно поинтересовался я. – Я бог, твои жалкие слова, человек, ничего мне не сделают. Если ты, конечно, не сам Птах, в чём я лично сильно сомневаюсь. Когда я недавно встречался с ним, он точно был посильнее тебя, червяк.