Дмитрий Распопов – Арагонская Ост-Индская Компания (страница 32)

Утром я первым делом отвёз деньги в королевский замок, предоставленные мне в долг маркизом де Орена, за что удостоился личного приёма у короля, который был на седьмом небе от счастья при виде такого количества золота, а затем, отправился навестить синьора Бенедетто Котрульи, который при виде меня расплылся такой широкой улыбкой, что я даже побоялся за целостность его лица. Но, к счастью, всё обошлось и он вывалил на меня груду новостей о том, что купил на деньги, заработанные на моих перевозках себе ещё четыре галеры и очень обрадовался, что грузов стало ещё больше. Я его предупредил, что о руде, приходящей от венецианцев, никому нельзя знать, иначе будут последствия, зато разрешил много и громко говорить о пленниках, которых мы выкупали в Османской империи. Неглупый человек всё понял и заверил меня, что арендует тогда склады в порту с тем, чтобы венецианцы сначала разгружались там, а не на виду у всех перегружали руду на его галеры. Я признал это здравой идеей и договорившись обо всех нюансах с ним, я отправился на встречу с венецианцами, которые меня с нетерпением ждали в арендованном ими доме.

Оставив охрану за дверьми, мы остались в комнате только впятером.

— Оружие? — первое, что спросил я, когда за Хансом и его людьми закрылась дверь.

— С нами, ваше сиятельство, — ответил мне старший из них, — синьор Кристофоро Моро просил вам передать, что дело оказалось даже проще, чем он думал изначально. Венгры делают закупки в Священной Римской Империи, а этих оружейников мы знаем и сами, так что просто связались с ними и выкупили всю готовую партию, не уведомляя об этом самих венгров. Немцы заверили нас, что успеют произвести ещё, когда те приедут к ним забирать товар.

— Ну отлично, — радостно покивал я, — сколько удалось купить?

— Почти три тысячи аркебуз ваше сиятельство. Синьор Кристофоро Моро сказал, чтобы мы брали всё, что есть в наличии, — венецианец внимательно посмотрел на меня.

— Всё правильно сделали, — кивнул я, — я оплачу всё, но чуть позже, сейчас у меня большие траты на договор с королём.

— На счёт этих денег и того предложения ваше сиятельство, какое я сделал вам недавно, — с лёгкой улыбкой заметил он, — мы не будем просить вас возместить нам эти деньги за оружие, в обмен на три года ношения на мачтах наших галер флага дома Медичи.

— Какой ваш годовой оборот здесь? — поинтересовался я у него, венецианец нехотя ответил, и понятно почему, поскольку я быстро подчитал портовые сборы, налоги и их прибыль.

— Года вам будет достаточно, — улыбнулся я ему, сделав расчёты, — и то я слишком щедр.

— И очень хорошо считаете, ваше сиятельство, — вздохнул венецианец, не сильно обрадовавшись тому, что я сбрил его поползновения обогатиться на моём разрешении о беспошлинной торговле.

— Хотя, — задумался я, — если вы предоставите мне в долг небольшое количество наличности, чтобы я закрыл все свои обязательства перед короной, мы можем обсудить с вами более привлекательные условия это сделки.

— Сколько вам нужно? — глаза венецианцев тут же загорелись огнём предвкушения.

Везя очередной сундук с золотом королю, я блаженно щурился. Проблема с поиском наличности оказалась не такой серьёзной, как я думал вначале, благо нашлись те, кто мне в этом помог. Остаток суммы мне предоставит в конце этой недели филиал банка Медичи и можно было считать, что я закрыл все свои обязательства.

Размечтавшись, я не сразу заметил, что у дверей приёмного зала, куда я шёл вместе со своей охраной, находились и другие дворяне, стоявшие там первыми.

— Прошу простить меня синьоры, — извинился я, поскольку Ханс, не видя от меня отмашки остановиться, пошёл напролом и оттеснил их всех в сторону.

Вперёд вышли два дворянина лет по сорок-пятьдесят на вид, которые выглядели заправскими убийцами. Лица в шрамах, натруженные мечом широкие мозолистые ладони, потёртые портупеи мечей, в общем с ними определённо точно не стоило ссориться, даже на первый взгляд.

— Ваша наглость синьор, просто поразительна, — заметил тот, что был чуточку постарше, — я даже не знаю, что хуже, ваша отвратительная внешность или ваш поступок.

— Думаю ничто из этого не перебьёт ваш рот синьор, который изрыгает подобные глупости, — спокойно ответил я, заставив их схватиться за мечи.

В воздухе тут же запахло грозой, поскольку мои наёмники тоже стали вытаскивать оружие, это же стали делать и спутники дворян, и под этот шум испуганные слуги бросились внутрь зала, откуда почти сразу появилась королева.

— Синьоры! — она окинула нас всех холодным взглядом, — вы в королевском дворце!

Первым под давлением её взгляда, я приказал убрать своей охране мечи в ножны, затем это же сделали и мои оппоненты.

Кивнув, она ушла обратно в зал приёмов. К обоим мужчинам подошёл другой дворянин, судя по одежде тоже местный, и показывая на меня шепнул им пару фраз, после чего оба удивлённо посмотрели в мою сторону и взгляды эти мне не очень понравились.

— Узнай, кто это, — процедил я сквозь зубы Хансу и тот лишь кивнул.

После краткой встречи с королём, где я сказал, что принёс ещё денег, меня отправили к хранителю королевской сокровищницы, где золото было тщательно пересчитано, а мне была вручена бумага, что деньги от меня получены. Закончив с финансовыми делами, я с облегчением вышел из королевского дворца.

— Алессандро Сфорца и граф Кайаццо, — тихо сказал мне швейцарец, когда я садился в повозку, — присланы герцогом Милана на помощь королю Неаполя.

Услышав имена, я нахмурился.

— Утрой охрану, пока мы здесь, — приказал я, поскольку прекрасно помнил, что за мою голову была назначена награда.

— Будет сделано, синьор Иньиго, — хмуро кивнул он.

Но не успели мы проехать и два квартала, как спереди и сзади дорогу нам перегородили вооружённые воины и я не стал ждать нападения, приказав Хансу.

— Прорываемся!

Он кивнул, помог мне пересесть с повозки на свою лошадь и ускорил скакуна, крикнув остальным, чтобы нас защищали.

Тут же защёлкали тетивы арбалетов, зазвенело железо, и что-то тупое ударило мне вбок, вызвав резкую боль. Я видел, как с криками боли умирали мои солдаты, которые пытались закрыть мой отъезд своими телами, как падали и враги, но только чудом, оставляя за собой тела павших, мы вырвались из засады, поехав сразу к дому маркиза.

Боль в боку становилась всё более нестерпимой, и я сказал об этом Хансу, который бросил на меня всего один взгляд и тут же ещё сильнее пришпорил скакуна.

В доме маркиза, при нашем прибытии началась суета, мою одежду быстро распороли, и я увидел, что она вся в крови, поскольку у меня в боку торчал арбалетный болт. Пока я, жмурясь от боли, лежал на кровати, Ханс съездил за доктором, который в запыхавшемся состоянии и быстро раскладывая инструменты, смотрел на мою рану, а я превозмогая боль, тихо сказал.

— Подогрейте горячую воду и принесите чистые полотенца.

Когда врач с изумлением посмотрел на меня, я ему сказал.

— Руки помойте и вытрите насухо.

Доктор повернулся к Хансу за разъяснениями.

— Делайте, что велит его сиятельство, — хмуро сказал от, — он сведущ в медицине.

Тому оставалось лишь со вздохом подчиниться и уже вскоре я испытал всю ту прелесть штопки собственной шкуры, о которой уже давно подзабыл.

— Второй раз, и именно в Неаполе, — я от боли стискивал зубы, — я определённо не нравлюсь этому городу.

Вскоре прибежал обеспокоенный маркиз, которому доложили о случившемся, и видя, что из меня удалили инородный предмет в виде арбалетного болта и теперь почистив рану, её зашивают, спросил у меня.

— Вы знаете, кто это мог быть?

— Миланцы, кто ещё, — я стиснул зубы, счёт к герцогу Сфорца только что ещё больше подрос.

— Мы видели сегодня двоих дворян в королевском дворце, ваше сиятельство, — объяснил маркизу Ханс мои слова, — и они явно узнали синьора Иньиго.

— Пожалуемся Его высочеству? — предложил тот, на что я отрицательно закачал свободной рукой.

— Они нужны королю, да мы и не докажем, что они причастны к нападению, — объяснил я, повернув голову к швейцарцу.

— Сколько мы потеряли, известно уже?

— Я отправил всех свободных людей, на место стычки, — он отрицательно покачал головой, — синьор Аймоне и синьор Фелипе поехали тоже. Нужно забрать повозку и тела наших парней.

— Составишь список погибших и раненных, — приказал я, — отправим их семьям компенсацию.

— Слушаюсь, синьор Иньиго.

Доктор тем временем закончил свою работу и оставив на записке что есть и пить, а также какие порошки купить, получил деньги за свою работу и с поклоном уехал. Когда все вышли из комнаты, я скрепя зубами от боли, сполз с кровати, добрался до шкатулки с драгоценностями и найдя монету, надел её себе на шею. Сила зверя, а точнее его регенерация мне определённо сейчас была нужна.

Больше ничего я пока не мог сделать, потому лёг на кровать и постарался уснуть.

Глава 21

Открыв глаза, я увидел сидящую возле кровати Марту, которая дремала.

— Марта? — удивился я, — что ты здесь делаешь?

Женщина потрясла головой, сбрасывая с себя дрёму и сонно ответила.

— Мы с Камиллой решили подежурить рядом с вами, синьор Иньиго, вдруг вам что-то потребуется. Все так испугались за вас.

— Иди лучше приготовь мне завтрак и потом отдохни, — проворчал я, — ничего со мной не будет, заживёт, как на собаке.

Женщина, качая головой от моего спокойствия, вышла из комнаты, и я услышал, как она сказала.