Дмитрий Распопов – Арагонская Ост-Индская Компания (страница 31)

— Погодите, — я переспросил его, — кто-то просит у вас руки Паулы? Я впервые об этом слышу.

— Я сам был удивлён, дочь никогда не говорила, что ей кто-то заинтересован, к тому же вы всегда рядом, — весьма облегающее сказал он, намекая на нашу связь с Паулой.

— Признаюсь честно, синьор Джудиче, — я покачал головой, — я не смогу заснуть, не узнав подробностей, так что если вы не против, я бы хотел прямо сейчас поехать к вам домой. Эти гости ведь у вас остановились?

— Да, конечно, ваше сиятельство, — улыбнулся мне старик, — как я мог поступить иначе?

Я был с ним согласен, так что извинившись перед хозяином мы отправились к моей повозке, и поехали к дому семьи Джудиче.

— Ваше сиятельство, — в дороге ко мне смущённо обратился старик, — я могу говорить с вами прямо?

— Конечно синьор! — я кивнул, — мы оба хорошо знали Его высочество Альфонсо V, а для меня это лучшая рекомендация для порядочного человека.

— Мудрые слова ваше сиятельство и правда, — старик покивал головой, — Его высочество разбирался в людях…

В его недосказанности прямо-таки слышалось, «не то, что нынешний», но я не стал акцентировать на этом внимание.

— Так о чём вы хотели меня спросить, синьор Джудиче?

— Вы не будете против этого союза? — поинтересовался он, — учитывая ваши отношения с моей дочерью.

— Синьор, — я удивлённо на него посмотрел, — вы раните моё сердце, если думаете, что я на подобное способен. Паула самый дорогой для меня человек, так что если она сможет устроить свою жизнь, выйдя замуж за достойного человека, то это будет для меня лучшим решением. Статус «любовницы» не очень хорошо воспринимается в нашем обществе.

Старик с таким огромным удивлением посмотрел на меня, затем вытер появившиеся слёзы на глазах и низко передо мной склонил голову.

— Простите пожалуйста старого дурака, ваше сиятельство, что думал про вас плохо, — явно искренне извинился он, — вы мудрый человек, если это понимаете. Как отец я тоже получаю много вопросов относительно Паулы и если она выйдет замуж, все они тут же исчезнут.

Я лишь тяжело вздохнул в ответ, потерять мою помощницу, чтобы я не говорил, будет нелегко для меня, но я говорил искренне, если жизнь девушки изменится в лучшую сторону, это будет хорошо для всех. Главное понять, кто просит её руки.

Мы доехали до дома, который был весь в ремонте и явно дела у семьи шли сейчас лучше, чем когда я был здесь последний раз, и выгрузившись из повозки мы пошли с приёмным отцом Паулы внутрь.

Глава 20

Вместе со слугами, вышедшими встречать хозяина, к нам вышли и два незнакомых мне рыцаря в возрасте, с накинутыми поверх одежды знакомыми мне сюрко с крестом ордена Пресвятой Девы Монтесской. А вот они меня явно моментально узнали, поскольку встретили поклонами.

— Ваше сиятельство, — оба дворянина с большим любопытством меня разглядывали.

— Сеньоры, — кивал я, пока синьор Джудиче представлял их мне.

— Признаюсь честно, новость о том, что кто-то просит руки сеньориты Паулы, — сказал я, когда мы познакомились с ними, — настолько поразила меня, что я уговорил сеньора Джудиче, сразу приехать к нему в гости, чтобы с вами познакомиться и узнать подробности.

— Дон Луис Деспуиг, ваше сиятельство, — улыбнулись мне оба, — нас предупредил, о такой вашей реакции, поэтому написал вам письмо, чтобы вас успокоить. Разрешите мы за ним пошлём слуг?

— Конечно сеньоры, — кивнул я и когда запечатанное письмо было доставлено, я в присутствии дворян сломал печать и быстро пробежался по строчкам. То, что писал магистр ордена, меня удивило и обрадовало одновременно, особенно порадовался строчкам в нём, оставленным рукой самой Паулы, где она просила меня о благословении и просьбе присутствовать на венчании. Об истинных мотивах этой свадьбы не было сказано ни слова, но зная девушку, а также упоминание того, что барон Альбаида ей понравился с первого взгляда и она сразу же в него влюбилась, я понял, что там явно произошёл какой-то договорняк, о котором нельзя было писать в письме. Так что, закончив чтение я поднял взгляд на ожидавших моего ответа рыцарей.

— Как опекун Паулы, я конечно же даю своё согласие на этот брак, поскольку о бароне де Виларгут слышал в Арагоне только хорошее, — ответил я. Если быть совсем уж точным, я слышал, что он владеет большим количеством земли и является моим далёким соседом, что было в нынешнее время одним и тем же понятием.

На лицах рыцарей появились довольные улыбки.

— Что же, тогда имея ваше благословение и согласие её отца, — они поклонились довольному сеньору Джудиче, — мы с радостью завершаем свою миссию и возвращаемся в Хативу.

— Надеюсь вы расскажите нам за ужином больше о женихе, которому мы отдаём наш юный и прекрасный цветок? — улыбнулся я им.

— Конечно ваше сиятельство, мы ответим на все ваши вопросы, — с лёгкими улыбками они склонили головы.

С рыцарями ордена Монтесы мы засиделись до утра, но зато расстались уже совершеннейшими друзьями. Они сказали, что будут собираться в дорогу обратно, а я поехал отдыхать. Правда при подъезде к дому маркиза увидел небольшую группу всадников, которые разговаривали с Хансом. Увидев мою повозку, он показал им на меня, и они развернулись, смотря, как я подъезжаю к ним.

Дождавшись, когда я спущусь по ступенькам из повозки, все четверо незнакомцев мне поклонились.

— Синьоры, — я переключился на венецианский и показал им что они могут выпрямиться, — я наверно не ошибусь, если скажу, что, судя по одеждам, вы прибыли к нам из Светлейшей?

Один из старших по возрасту венецианцев широко улыбнулся.

— Синьор Джорджо Лоредан и синьор Кристофоро Моро шлют вам приветствия, ваше сиятельство, — сказал он.

— Синьоры, прошу вас в дом, — я показал на поместье, где сам являлся гостем, но надеялся, что маркиз меня простит за это самоуправство. Так оно и оказалось, он тепло встретил гостей и распорядился накрыть для нас стол, сам сев рядом со мной.

Мы немного поговорили о суровом море, по которому были вынуждены ходить, но когда слуги принесли еду и вино, и мы немного насытились, то старший из них сначала представился, затем представил всех присутствующих, и мы познакомились, прежде чем начать разговор.

— Узнав, что вы в городе, мы решили позволить себе смелость первыми с вами встретиться, ваше сиятельство, — объяснил он.

— Я искренен благодарен вам, что мне не пришлось делать этого самому, — кивнул я.

— Тогда хочу вас заверить синьор Иньиго, что первые галеры с пленными прибыли с нами в Неаполь и встретившись с синьором Бенедетто Котрульи, мы обговорили с ним всю дальнейшую логистику грузов, благо он был заранее вами предупреждён о нашем прибытии.

— Отличная новость! — порадовался я этому известию, а особенно тому, то венецианец ни слова не сказал про руду, в присутствии маркиза. Он был безусловно хороший человек, но эта информация ему точно не была нужна.

— Я с ним планировал встретиться, когда закончу дела по контракту с Его высочеством Фердинандом, но рад, что вы и тут меня опередили, — улыбнулся я ему.

— Среди купцов пронеслась новость, ваше сиятельство, что Его высочество даровал вам право беспошлинной торговли в Неаполитанском королевстве? — с хитрой улыбкой поинтересовался он у меня.

— Ну, не то, чтобы даровал, — улыбнулся я ему в ответ, — это стало залогом большей сделки, между домом Медичи и Неаполитанским королевством.

Все венецианцы понятливо переглянулись, такой язык был им полностью понятен.

— Ваше сиятельство, а можем и мы поднять на своих судах герб дома Медичи? — с прищуром поинтересовался один из них, — чтобы это благословение распространилось и на нас тоже?

— Синьоры! — воскликнул я, показывая косым взглядом на маркиза, — разумеется нет! Его высочество даровал это право только мне! Как вы смеете такое даже предлагать мне!

Сидящий рядом со мной дворянин, не видевший моих косых взглядов, довольно покивал головой, а венецианцы тут же поняли, что все серьёзные разговоры нужно перенести в другое место, так что моментально извинились и переключились на солнышко, цветочки, погоду и другие безобидные новости.

Через час, закончив разговор и простившись, я поднялся со стула вместе с ними.

— Я провожу гостей, маркиз, — я склонил голову перед хозяином дома, — не стоит вам беспокоиться.

— Благодарю вас, синьор Иньиго, — он благодарно посмотрел на меня, оставшись за столом.

Доведя гостей до их лошадей, я тихо сказал.

— Обсудим остальное, в более благоприятном месте. Маркиз хороший человек, но уж слишком негибкий.

На лице венецианца появилась лёгкая улыбка.

— Ваше сиятельство, я завтра пришлю своего слугу, чтобы вы знали, где нас найти.

Я кивнул, и простился с ними, вернувшись в дом. Маркиз ждал меня, качая головой.

— Никогда не любил этих скользких венецианцев, — признался он мне, — так и думают, как тебя продать подороже. Ни капли чести или совести нет у них.

— Откуда возьмётся честь у торгашей, — поддакнул я ему, — если бы не то, что семья оставила меня без средств к существованию, я бы никогда не подался в торговлю и банковское дело.

— Конечно, синьор Иньиго, — маркиз печально согласился со мной, — у вас был не сильно большой выбор.

Уходя с ним из зала, мы вместе сокрушались о падении нравов и всеобщего разложения морали. Причём я был искренен в этом, ведь не считал себя в чём-то не правым. Если бы не мой ум, упорство и старательность, давно бы уже был простым деревенским священником, как мечтали об этом родные папа и мама.