Дмитрий Распопов – Арагонская Ост-Индская Компания (страница 2)

Под эти мысли меня сначала укутали в простыни, затем в халат, пошитый по моим рисункам, и оставив меня в кровати, женщины ушли узнавать насчёт доступности кухни. В отсутствие сеньора Альваро и Алонсо, дела управляющих распределили между собой Ханс, Камилла и Марта. Но я надеялся, что Алонсо скоро вернётся, поскольку в Генуе я получил от него письмо с вопросом о том, хватит ли у меня денег проплатить переезд сразу тысячи человек? Пришлось со вздохом ответить, что оплачу, добавив ещё и эти траты в предстоящую статью расходов.

— Сеньор Иньиго, можно? — дверь приоткрылась и Марта вошла с подносом, а за ней со вторым шла Жюльетта.

— Она уже помогает тебе? — удивился я тому, как быстро девушку переместили с грязной работы на кухню, допустив к еде.

— Сеньор Иньиго, — Марта всё лучше говорила на кастильском, как, впрочем, под влиянием Камиллы стала осваивать и латынь, — я сама была удивлена. Она из обеспеченной семьи, но многое может делать то, чего обычно не положено девушкам её происхождения.

— Говори, — разрешил я красной от смущения Жюльетте, которая молча слушала наш разговор с Мартой о ней самой.

— Мне приходилось много заботиться о брате, ваше сиятельство, — склонила она голову, — готовить, убирать, выносить ночной горшок. Мачеха не хотела, чтобы слуги отвлекались на такие мелочи, так что мне приходилось много делать самой.

— Или мне обратно отправить её на чистку кастрюль, сеньор Иньиго? — спросила меня повариха, когда девушка закончила говорить, — у неё испытательный срок ещё не прошёл.

— Камилла с ней занимается?

— Разумеется, сеньор Иньиго, как и со всеми слугами и служанками, — тут же ответила повариха, — это обязательный курс для всех, она даже себе помощников выбрала, среди самых способных.

— Как там твой брат? — поинтересовался я у девушки.

Жюльетта боязливо покосилась на Марту, но та кивнула.

— Сеньор Иньиго, а можно мне его навещать? О нём заботятся, пристроили к написанию писем и разбору почты, но я всё равно по нему сильно скучаю, — попросила она.

— Сестринская любовь — это конечно хорошо и правильно, — задумчиво ответил я, — но пора бы этому молодому человеку быть самостоятельным.

Глаза у девушки округлились.

— Но как сеньор Иньиго, он не может ходить! — пискнула она.

— Ты говоришь это человеку, который сам начал ходить только год назад, — весьма иронично ответила за меня Марта, и извинилась, — простите сеньор Иньиго, но познакомившись с вами, и узнав вашу историю, мне смешно слышать, как кто-то чего-то не может.

— Вот и я о том, — улыбнулся я поварихе, а затем обратился к Жюльетте, — вот что, попроси Камиллу найти лучшего доктора, пусть осмотрит твоего брата и скажет мне, что с ним.

— Слушаюсь, сеньор Иньиго, — поклонилась она мне.

В дверь постучали и в комнату вошла Паула, на её лице сразу появилось изумление, когда она увидела рядом со мной молодую девушку. Я перевёл взгляд на вошедшую.

— Нашли?

— Да, сеньор Иньиго, — поклонилась она мне, подходя ближе, — и ещё пару церквей, которым определённо нужен ремонт.

— Пожертвуй завтра от моего имени в них по тысяче флоринов, — попросил я и Паула кивнула.

— Конечно сеньор Иньиго, готовитесь к ужину?

— Ты же хотела себе служанку? — меня всё не отпускала одна мысль в отношении молодой девушки, — забирай.

Я показал пальцем на Жюльетту.

Глаза всех в комнате округлились.

— Бедняжке нечем заняться, — вздохнул я, — так что займи её чем-нибудь полезным.

— С большим удовольствием, сеньор Иньиго, — на лице девушки появилась улыбка, а вот Жюльетта решила всплакнуть, так что Марта быстро её забрала с собой, а я остановил Паулу.

— Дорогая, только без перегибов, иначе я заберу её обратно, — строго предупредил её я.

— Зачем же тогда вы отдаёте её мне? — удивилась девушка.

— Мне не нравится её самопожертвование своей жизнью, ради жизни брата, — задумчиво произнёс я, — если она так хочет пожертвовать своей жизнью, то это должно быть только ради меня, иначе вообще непонятно, зачем я с ними обоими вожусь.

Паула весело улыбнулась.

— Задание поняла, сеньор Иньиго, — она наклонила голову, — всё выполню в точности.

— Не перегни палку только, — повторил я и девушка поклонилась, заверив, что постарается сделать всё в лучшем виде.

Она отправилась отдыхать, так как ещё даже не присела с момента нашего приезда, а я, дождавшись, когда меня позовут на ужин, отправился вниз, благо, что уже немного перекусил перед ним.

Кроме Родриго, за столом были всё те же, кардиналы: Просперо Колонна, Пьетро Барбо и Ален де Коэтиви.

— Ваши преосвященства, — вежливо кивнул я, занимая своё место рядом с Родриго, на которое он сам мне показал.

— Поздравляю вас, синьор Иньиго, — обратился ко мне Ален де Коэтиви, — такая высокая награда в ваши годы, вам многие будут завидовать. Последняя, насколько я помню досталась герцогу Бургундии, а до этого королю Франции. Если так вспомнить, я вообще не помню никого, кто был ниже титула герцога ею удостоен.

Пока я сидел в шоке от услышанного, кардиналы стали вспоминать, кого награждали последние годы Пий II, Каликст III и Николай V, и правда не нашли никого ниже титула герцога, поскольку чаще всего «Rosa Aurea» доставалась либо соборам, либо церквям, либо же королям и императором. Герцог Бургундии был единственным, «низким» по титулу исключением в этом ряду, а теперь и я вот, вообще с титулом маркиза.

— Эм-м-м, могу я узнать ваши преосвященства, что это за «Золотая роза»? — полюбопытствовал я, поскольку не слышал ранее про эту награду.

— Ах, милейший маркиз, — всплеснул руками Пьетро Барбо, — как можно этого не знать? Это может быть и не самая высшая награда за заслуги перед церковью, которая вручается раз в год папами в каждое четвёртое воскресенье марта, но определённо точно самая престижная.

— Да? — мои глаза невольно расширились, — я, конечно, понимаю, что её заслужил своим честным трудом, но Родриго упомянул о двух заданиях, так что мне хотелось бы услышать, к чему себя готовить.

— К тому, что тебе уже привычно Иньиго, — хохотнул Просперо Колонна, — к поездкам. Из Рима приходят странные слухи, что некто там баламутит народ и подбивает восстать против папы, снова сделав в Риме республику, как в старые добрые времена и под это дело грабит виллы богатых людей. А ты сам знаешь, кто в Риме больше всего богат.

— Кардиналы, и папа благодаря квасцам, тут нечего даже думать.

— Вот именно, его дом тоже разграбили, и он будучи очень недовольным этим фактом, послал пару кардиналов разобраться с ситуацией. Вот только их по дороге в Рим ограбили, побили, раздели донага и отправили обратно голыми в Сиену, — нахмурено продолжил за Просперо Колонна, Родриго Борджиа, — а поскольку ты и твой друг, граф Латаса показали себя в должности префектов Рима крайне положительно, так что папа решил отправить тебя в Рим, чтобы ты со всем там разобрался.

Я вздохнул. Плакали мои кораблики в Генуе, мне придётся снова ехать в Рим.

— А второе задание? — тоскливо поинтересовался я, вызвав своим тоном и жалобным лицом, смех кардиналов.

— Менее силовое, а больше деликатное, — ответил Родриго, — Венецианская республика перестала отвечать на письма папы с его воззваниями о Крестовом походе. И ладно бы просто не отвечала, так ещё она продолжает вести торговлю с проклятыми османами! Высшая степень предательства всего христианского мира!

— Какие злодеи! — осуждающе покачал я головой, тайно жалея, что на их месте не оказался я сам.

— Ну и последнее, что взбесило папу, — согласно кивнул моим словам Родриго, — их отказ принять епископа в Падуе, которого назначил им Пий II, они настаивают на своих привилегиях это делать самим. Так что ты поедешь задать им всего один вопрос:

— Они с нами или против всего христианского мира?

— Папе больше некого послать? — я поднял бровь, — задать всего один вопрос.

— Ты тот, кто производит квасцы, — улыбнулся кардинал Колонна, — это общеизвестно. Так что Святой отец разрешит тебе напомнить венецианцам, от кого они получают большую часть своих квасцов после потери их фокейских рудников.

— Ну и плюс булла, о запрете торговли турецкими квасцами, я её заранее подготовил, — заметил Родриго, — так что папа точно обрадуется, когда ты скажешь, что её можно опубликовать, это будет дополнительным аргументом в разговоре с венецианцами.

— Хорошо, я понял, спасибо вам, что рассказали, — поблагодарил я всех кардиналов.

— Расскажи лучше Иньиго, что ты делаешь в Генуе? — продолжил Родриго Борджиа, а остальные кардиналы заинтересованно на меня посмотрели, — особенно тот момент, что после твоего приезда, оттуда прогнали французов, которых двумя годами ранее генуэзцы сами же и пригласили.

— Чистое совпадение, — моментально соврал я с честными глазами и скромным лицом, — я просто разместил заказ на постройку себе нескольких кораблей.

— Я насколько знаю у тебя уже есть корабли Иньиго, — удивился Просперо Колонна.

— Новые нужны, чтобы открыть морской путь в Индию, — продолжал заливать я соловьём, — они должны быть больше и другой конструкции, чтобы сопротивляться большим волнам и ветрам.

Мой рассказ заинтересовал всех.

— Я бы тоже в это вложился, — задумчиво произнёс, Ален де Коэтиви, — пряности сейчас в большой цене.

— Ваше преосвященство, брать у вас сейчас деньги, на этапе, когда нет ничего, кроме голой теории и предположений, — вздохнул я, — это значит обманывать вас, на что я не готов. Могу предложить только тот вариант, что если я всё же открою путь в Индию, то только тогда буду готов принимать деньги от других вкладчиков.