Дмитрий Распопов – Арагонская Ост-Индская Компания (страница 14)

Я просто кивнул, поскольку это было общеизвестным фактом в узких кругах разумеется.

— Также вся руда свозится на ваше предприятие в Остию, где уже превращается в готовый продукт, который развозится затем по всей Европе, — продолжил он и мне ничего не оставалось, как просто снова кивнуть.

— Я уже догадался, что вы хотите мне предложить синьор Джорджо, — чуть улыбнулся я, — но скажите это вслух вы сами.

Он тоже улыбнулся.

— Что, если квасцы, которые уходят с вашего предприятия, смешивать с квасцами, которые вы будете получать от нас, синьор Иньиго? — осторожно поинтересовался он, — мы готовы обеспечить большие поставки, если булла папы не будет нас касаться.

То, что ушлые венецианцы придумали ровно тоже, что я и сам хотел сделать, только без них, меня не сильно удивило. Схема была уж слишком на виду, главное было её увидеть, если не смотреть на это с позиции веры. И хотя я изначально хотел провернуть такую сделку напрямую с турками, но это можно было сделать и позже, ведь когда я смогу выйти на прямых поставщиков было неизвестно, а тут такое предложение от венецианцев.

— Только не квасцы, синьор Джорджо, — я внимательно на него посмотрел, — а руду. Если руда будет поступать на галерах в Остию из Неаполя, никто не заподозрит того, что это не совсем руда из Неаполитанских рудников.

Лоредано задумался.

— Наши поставщики хотят продавать только готовые квасцы, — задумчиво сказал он.

— Если мы будем смешивать квасцы в виде уже готового продукта, все увидят разницу между ними, — объяснил я ему, — я видел квасцы из фокейских рудников, и они жёлтого цвета, наши же из Тольфа, прозрачные. Так подставляться я не буду, поскольку нас быстро вычислят и у меня будут проблемы, а зачем они мне?

— Проблемы никому не нужны, синьор Иньиго, — быстро согласился он со мной, — к тому же, рационально подумав, ваше предложение и правда лучше. Если мы будем доставлять руду в Неаполь и там перегружать её на галеры, которые идут в Остию, то ни у кого и мысли не может возникнуть о том, что это руда не совсем из тех рудников. Молчу уже о готовом продукте.

— К тому же, — улыбнулся я, — этому поспособствует ещё одна сделка.

Лоредано ещё более заинтересованно на меня посмотрел.

— Мой наставник, кардинал Виссарион Никейский, подал мне отличную идею, — объяснил ему я, — узнав, что я еду в Венецию, он попросил меня узнать у венецианских купцов, которые торгуют как всем известно по всему миру, не могли бы они выкупить у турок тысячу христиан, которые были угнаны в плен. Он хочет потратить свои личные сбережения на выкуп этой тысячи бедолаг.

— Это дело безусловно богоугодное, — венецианец перекрестился, и я вслед за ним, — главное сойтись в цене. Но как это влияет на дело, которое обсуждаем мы с вами?

— Самое прямое, синьор Джорджо, — хитро улыбнулся я, — чтобы совсем уже скрыть поставки руды в Неаполь, вы будете на тех галерах, которые перевозят руду от турок, перевозить освобождённых из плена христиан. Мы с вами громогласно оповестим всех, что присоединимся к благородному жесту кардинала Виссариона Никейского и дадим обет Деве Марии выкупить десять тысяч пленных христиан на свои личные средства.

Глаза Лоредано широко расширились, и я ему слегка поклонился.

— Да, вы договоритесь с турками, и мы небольшими партиями будем привозить их из Османской империи в Неаполь, подавая это как выполнение нашего обета…

— А тем временем на этих же галерах, на которых они будут прибывать из плена в Неаполь, будет поступать руда с фокейских рудников, — понял он меня с полуслова.

— Мне кажется это отличным планом, синьор Джорджо, — улыбнулся я ему, — много лучше опасного разбавления самих квасцов.

Лоредано с таким изумлением на меня посмотрел, будто увидел впервые.

— Слухи о вашей образованности и уме, синьор Иньиго, ничуть не преувеличены, — тут он уже явно не льстил мне, а был ошеломлён, — с вашего позволения я донесу ваш план, который признаюсь, понравился мне много больше нашего первоначального, до своих друзей и следующий раз, мы встретимся уже вместе с ними, чтобы более детально обсудить эту сделку.

— Разумеется, — согласился я, — но, когда будете говорить со своими друзьями, то не забудьте им также сказать, что я не могу вернуться к папе с пустыми руками, это недопустимо для меня. Так что им нужно будет тоже подвинуться со своими принципами и дать Пию II хоть что-то, что его удовлетворит.

— Я донесу до них вашу мысль, синьор Иньиго, — твёрдо пообещал он.

— Ну и последнее, о чём я бы хотел с вами поговорить, синьор Джорджо, — задумчиво посмотрел я на него, — кардинал Пьетро Барбо, друг моего друга кардинала Родриго Борджиа.

Лицо мужчины сморщилось, словно он съел лимон.

— Мне тоже не нравится этот содомит, синьор Джорджо, — ответил я, — сильно не нравится, и я не прошу вернуть ему привилегии, понимаю, что это невозможно в текущих реалиях для вас, но кость ему тоже придётся кинуть, если хотите договориться со мной по другим вопросам.

— Я слышал о вашем влиянии на выборы нынешнего папы, — он нехотя покачал головой, — вы хотите поддерживать хорошие отношения со всеми кардиналами, для выборов следующего папы?

— Видите, синьор Джорджо, — улыбнулся я ему, — мне даже не нужно вам объяснять зачем мне помогать проклятому содомиту. Как говорит кардинал Борджиа, иногда приходится улыбаться и льстить даже тем, кого на дух не переносишь.

— Хорошо, синьор Иньиго, мы подумаем, что можно сделать и насчёт кардинала Барбо, — нехотя ответил он, — если на этом всё, то пока я занимаюсь делами и передаю ваши просьбы остальным заинтересованным людям, то могу вам предложить своего племянника, который вас встречал, чтобы он показал вам город.

— Буду вам за это безмерно признателен, синьор Джорджо, — склонил я голову, — Антонио мне показался хорошим парнем.

— Это несомненно так, — улыбнулся двоюродный дядя, — он очень прилежный и умный молодой человек.

— Тогда я буду ждать его завтра, чтобы он показал мне город, — согласился я с ним.

Глава 9

— И как он тебе? — первое, что спросил Кристофоро Моро, когда поздно вечером к ним приехал Джорджо Лоредан, который должен был навести мостики с прибывшим в город посланцем папы.

Усаживающийся за стол к друзьям нобиль, был крайне задумчив.

— Беспринципный, умный и крайне жестокий молодой человек, — Лоредано поднял взгляд на ждущих его ответа благородных нобилей, — всё, как нам о нём и говорили. Я вам сейчас расскажу то, что он предложил, в ответ на мой план по смешиванию квасцов, вы тоже проникнитесь.

Джорджо Лоредан быстро пересказал их разговор с маркизом де Мендосой, и прожжённые торгаши, которые ради хорошей прибыли готовы были торговать, хоть с самим Сатаной, удивлённо переглянулись. Да, маркизу удалось удивить даже их.

— Под видом выкупа христиан из плена, перевозить руду с Османской империи, — Кристофоро Моро покачал головой, — до такого даже мы не посмели додуматься.

— Я же говорю Кристофоро, — хмыкнул Джорджо Лоредан, — я был сам поражён размахом этой идеи, сулящей такие прибыли, что у меня даже нет возможности, её сейчас подсчитать. Вы лучше меня знаете, что по всей Европе начал действовать запрет на торговлю квасцами с турками, а мы не только увеличим поставки, но ещё и будем единственными монополистами в этом деле, что открывает ещё и огромные перспективы на манипуляции с ценами на конечный товар.

— Как на это посмотрят его партнёры? Он явно должен будет им об этом сказать, — задумчиво посмотрел на них ещё один мужчина.

— Это будут уже не наши проблемы, а его, — заметил Кристофоро Моро, — но, судя по всему, он сможет объяснить им повышение доходов от переработки руды.

— Странно то, с какой скоростью он это придумал, — произнёс её один голос сидящего за столом, — нет ли у тебя подозрения, что он уже обдумывал провернуть это дело раньше?

— Неизвестно мой друг, — пожал плечами Джорджо Лоредан, — но Миланский герцог явно не просто так назначил такую гигантскую награду за его голову.

— Кстати насчёт этого, что посоветуем нашим кондотьерам? — поинтересовался Кристофоро Моро.

— Что лучше им не вмешиваться в это противостояние, — Джорджо Лоредан спокойно пожал плечами, — этот молодой человек произвёл на меня при первом же общении такое впечатление, что я до сих пор нахожусь под влиянием от его слов.

— Ты так говоришь Джорджо, что мне тоже не терпится с ним познакомиться, — улыбнулся Кристофоро Моро.

— Обладатель «Золотой розы», — ещё один мужчина покачал головой, — он папе там задницу что ли вылизывает за это каждое утро?

— С учётом того, что без него Пия II вообще бы не избрали папой, — пожал плечами Кристофоро Моро, — кто ещё кому там вылизывает, нужно узнать.

— О чём ещё вы с ним говорили Джорджо? — поинтересовался он следом.

— Да, есть два условия, которые нам нужно выполнить, чтобы он согласился на сделку по квасцам, — скривился Лоредано, — нам нужно что-то пообещать папе и кардиналу Пьетро Барбо.

— Этому содомиту-то зачем ему помогать? — удивились все.

— У него есть договорённости с кардиналом Родриго Борджиа, — ответил Джорджо Лоредан, — который сами знаете сейчас вице-канцлер.

— И возможный будущий папа, — добавил задумчиво Кристофоро Моро.

— Я, кстати, глядя на маркиза, подумал Кристофоро, что хорошо было бы, если бы Пий II поддержал твою кандидатуру на будущих выборах дожа, — неожиданно предложил Лоредан, — для выборщиков это было бы дополнительной мотивацией голосовать за тебя, поскольку последнее время отношения Светлейшей с Римом далеки даже от хороших.