Дмитрий Распопов – Арагонская Ост-Индская Компания (страница 13)

— Синьор Иньиго, — к повозке подъехал Ханс, — вернулся мой лейтенант, сказал, что искать дом нет смысла, поскольку вас ждут в городе.

— Да? Кто интересно? — удивился я, поскольку мало кто знал, что я еду в Венецию.

— Не знаю, синьор Иньиго, — пожал он плечами, — но едва он стал искать большое поместье, сдающееся под съём, как у него тут же поинтересовалась местная стража, для кого он его ищет и услышав ваше имя, обрадовались и передали, что для вас уже подготовлен дворец семьи Лоредано, так что нам даже выделили сопровождение. Вон тот молодой всадник в сером камзоле показывает нам дорогу.

— Пригласи его ко мне, — попросил я и вскоре крайне смущённый подросток четырнадцати лет спустился с коня и пересел в повозку ко мне.

— Синьор Иньиго де Мендоса, — просто сказал я на венецианском диалекте, — как зовут вас синьор?

Молодой человек смутился ещё сильнее и едва слышно ответил.

— Антонио Лоредан, ваше сиятельство.

— Синьор Антонио, — я обращался к нему спокойно и ровно, как взрослому, — а можете мне подсказать, кто проявил такую заботу обо мне, что прислал вас? Я хочу по приезду в город обязательно поблагодарить этого человека.

— Мой отец попросил меня, а его в свою очередь двоюродный брат, синьор Джорджо Лоредан, — ответил подросток.

— Благодарю вас, синьор Антонио, — я склонил голову, — и вас, за помощь и вашего отца с дядей.

— Не за что, ваше сиятельство, — склонил он голову ниже, и воспользовавшись моим разрешением, с радостью снова перебрался на своего скакуна и поехал вперёд, показывая дорогу.

Вскоре пришлось разбиваться на более мелкие группы, поскольку нормальная суша кончилась и проще стало перебраться на водную гладь каналов, чем такой толпой пробираться по узким улицам города. И тут нас тоже ждали десятки лодок, в которых гребцы стали споро перегружать багаж и людей с повозок, на плавательные средства. Часть моих людей остались с лошадьми и повозками, они прибудут вслед за нами позже, а пока сев в большую, украшенную золотом лодку, мы поплыли в неизвестную мне сторону. Сидевший на носу подросток, лишь изредка робко оглядывался на меня, видимо, чтобы убедиться, что я не спрыгну в воду.

Плыть пришлось довольно долго, к тому же на нашу небольшую флотилию многие обращали внимание, смотря с большим любопытством на меня, но, к счастью, вскоре мы с Большого канала переплыли в более мелкий и добрались наконец до дворца, о котором мне говорили. Был он не такой большой, к каким я привык в Риме, но он был построен больше ввысь, чем вширь и в принципе было понятно почему, земли, пригодной для застройки, здесь было не так уж и много.

Встречал меня человек, одетый очень дорого, по его накидке на плечах, подбитой мехом горностая, а также шёлковому жакету было понятно, что человек это явно небедный.

Он сделал два шага вперёд и подал мне руку, когда наша лодка причалила к личной пристани дворца.

— Ваше сиятельство, — вежливо улыбнулся он мне, заинтересованно оглядывая при этом, — позвольте представиться Джорджо Лоредан.

— Синьор Джорджо, — я кивнул ему, — благодарю вас за племянника и эту встречу, я в Светлейшей впервые в жизни и было бы чрезвычайно утомительно искать для себя и свиты пригодный для моего статуса дом.

— Именно так я и подумал, ваше сиятельство, — улыбнулся мужчина за пятьдесят с волевым лицом, длинными седыми волосами и глубоко посаженными глазами, — поэтому решил вас встретить лично.

— Спасибо, синьор Джорджо, — ещё раз поблагодарил его я, — я всегда помню добро.

Он хитро улыбнулся.

— Как и зло, ваше сиятельство, — ответил он, — вы удивительный человек, и я рад с вами познакомиться лично. Прошу в дом, у нас ещё будет время для разговоров.

— Несомненно, синьор Джорджо, — согласился я, — именно для этого я и прибыл в Венецию.

— Прошу, — он отодвинулся в сторону и показал куда идти, шагая рядом.

— Ваша спутница, которая поражает всех своей красотой, не с вами? — полюбопытствовал он, показывая, что хорошо информирован насчёт меня и моей свиты.

— Паула занята строительством собора в Аликанте, — ответил я спокойно, — девушка хорошо дружит с большими суммами денег.

— Что обычно редкость, — улыбнулся Лоредано, — девушкам свойственна легкомысленность и лёгкость, особенно в таком возрасте.

— Ну Паулу точно такой не назовёшь, — я пожал плечами, меняя тему, — у меня послание от Пия II, когда и с кем я могу поговорить об этом?

Тут синьор Джорджо нахмурился и осторожно ответил.

— Понимаете ваше сиятельство, в этом есть небольшая сложность, у нас сейчас фактически нет дожа, его обязанности выполняет Сенат. Так что чтобы собрать внеочередное совещание, потребуется какое-то время.

— В вашем прекрасном доме, синьор Джорджо, — я показал рукой на роскошь, которая меня окружала, пока мы шли в комнаты, которые выделили для меня, — я готов ждать, но не слишком долго.

— Я передам ваши слова Сенату, ваше сиятельство, — склонил он голову.

— Ну и да, синьора Иньиго, будет достаточно в нашем общении, синьор Джорджо, — сказал я, — пока я ваш гость, ни к чему нам лишний пафос в личном общении.

— Благодарю вас, синьор Иньиго, — улыбнулся мужчина, — вот прошу, ваши комнаты.

Большие двери открылись передо мной, и я словно оказался в королевском дворце. Кругом была лептина, украшенная золотом, картины и ковры, куда только не кинь взгляд.

— Вас ждать на ужин, синьор Иньиго? — поинтересовался он.

— Я бы хотел с вами поговорить, — кивнул я, видя, как мои слуги наводят суету и заносят вещи, — когда мне быть готовым?

— Через четыре часа, синьор Иньиго.

— Я буду, — кратко ответил я ему и мы, раскланявшись разошлись.

Встретились мы с ним уже за ужином, где, к моему удивлению, кроме него никого не было, что было, мягко говоря, необычно. За ужином чаще всего собиралась вся семья, к тому же всем было интересно послушать нового человека. Об этом я и поинтересовался у него.

— Ваша семья, синьор Джорджо, не составит нам компанию?

— Жена у меня умерла, детей нет, синьор Иньиго, — спокойно ответил он, — что касается других родственников, я решил оставить встречу с ними на завтра, а сегодня я бы хотел поговорить с вами с глазу на глаз.

— Я вас слушаю, — показал я жестом, что готов разговаривать.

Он замолчал, пока слуги приносили еду и раскладывали её по тарелкам, а затем все вышли из зала, в том числе и мои Марта с Камиллой, оставляя нас с Лоредано наедине.

— Не скрою, синьор Иньиго, я ни капли не слукавил, когда говорил сегодня при встрече, что вы удивительный человек, — начал он, приступая к еде и я тоже стал накалывать вилкой кусочки мяса со своей тарелки, — мы давно хотели связаться с вами, чтобы обсудить вопрос поставок квасцов в Венецию, а когда узнали, что папа посылает вас к нам в качестве своего посла, решили, что это провидение Господне.

— Так что решили подготовиться и узнать обо мне больше? — улыбнулся я.

— Совершенно верно, синьор Иньиго, — склонил голову Лоредано, — плюс ещё недавно в Светлейшую во многие семьи пришёл заказ на вашу голову из Милана, так что вы и правда весьма необычный человек.

Эта новость меня удивила.

— А можно подробности, насчёт Милана? — попросил я.

— Не знаю, чем вы так насолили герцогу Сфорца, синьор Иньиго, но да, от его человека пришёл заказ на то, чтобы разорить ваши владения на Балеарских островах, и если это возможно убить вас самого, — без капли стеснения сказал синьор Джорджо.

— И во сколько милейший герцог оценил мою голову? — поинтересовался я с лёгкой улыбкой.

— Тридцать тысяч флоринов, — просто ответил Лоредано, — весьма значительная сумма даже за голову маркиза.

— Нужно будет в качестве ответной любезности, — мой голос обрёл холод, — назначить встречную награду за его голову, но вы явно не за этим мне об этом сказали. В этом видится какой-то ваш интерес синьор Джорджо.

— Несомненно, синьор Иньиго, — улыбнулся Лоредано, — в Венецию добралась булла папы, которая сильно ограничивает всех истинных христиан в покупках турецких квасцов, так что наш бизнес она сильно затронет.

— Насколько я знаю, синьор Джорджо, — пожал я плечами, макая кусочек мяса в загущённую подливку, — Венеция всегда блюла свои интересы, а не пожелания Рима.

— Это так, синьор Иньиго, — вздохнул собеседник, — но совсем уж игнорировать Рим было бы большой ошибкой.

— Давайте синьор Джорджо, определимся, — я наконец стал догадываться в какую сторону клонится наш разговор, — вы сейчас говорите от своего имени, или представляете интересы определённой группы лиц?

На лице мужчины появилась лёгкая улыбка.

— Как и говорили о вас, вы очень умны синьор Иньиго, скрыть от вас что-то чрезвычайно трудно, — польстил он мне.

— Так говорят, — безразлично пожал я плечами, показывая, что лесть мне не сильна интересна и он это понял.

— А ещё говорят, синьор Иньиго, — он остро посмотрел на меня, — что вы любите золото, даже порой больше, чем свои принципы.

— Если у нас начался деловой разговор, синьор Джорджо, — я отложил столовые приборы, — то я готов вас выслушать.

Он кивнул и тоже отодвинул от себя приборы.

— Я не думал, что мы начнём этот разговор сегодня, меня попросили просто мягко узнать у вас насчёт желания заработать, — снова он внимательно посмотрел на меня.

— Что вы предлагаете? — прямо спросил я его.

— Не секрет, что вы в консорциуме с другими семьями обладаете монополией на разработку и продажу квасцов из Тольфа и Неаполитанских рудников, — Лоредано видимо решил не тянуть дальше кота за хвост.