Дмитрий Ра – Имперский вор. Том 9 (страница 2)
Три миллиона пятьсот тыщ сто девятый? Что за адская канцелярщина? К тому же у Сотки и Куша имена есть. Или новичкам они не положены? Хотя… Тут я понимаю, что «Сотка» — не имя, а тоже номер.
— Понял. — Я прячу «документ» в карман. И, уже развернувшись к двери, вспоминаю: — Господин Куш, могу я узнать название города?
— Название? — Какое-то время он задумчиво морщит лоб. Наконец поднимает на меня глаза и гаркает: — Ну чего застыл? Сказано идти в таверну, вот и иди!
— Как скажете, господин Куш. — Я киваю и открываю дверь. — Счастливо оставаться.
По ходу, название города для местных — какой-то триггер. И если я не собираюсь устраивать тут резню, лучше быть осторожнее.
Выйдя из здания управы, какое-то время раздумываю над тем, идти ли в таверну. Работать тут я точно не собираюсь, обживаться — тоже. Всё же решаю, что таверна — лучшее место для сбора сплетен, и отправляюсь к ней.
Здание «Драконьих булок» тоже находится на этой площади, только с другой стороны. Толкаю тяжёлую деревянную дверь и захожу в главный зал. Пара десятков столов, и примерно половина занята посетителями, несмотря на то что сейчас всего лишь день. Пахнет тут как положено: пивом, жареным луком, мясом и грязными носками.
Публика разношёрстная. Один стол занимает группа наёмников. На воинов мужики не похожи — слишком уж разное у них обмундирование и оружие. За дальним угловым столом торгаши считают деньги, ссыпая их тут же в небольшой сундучок. Пара фермеров недалеко от входа тянет что-то из кружек. В самом тёмном углу писарь в длинной хламиде черкает самопиской на бумажке.
Привычным взглядом отмечаю: вооружены все, не только наёмники. Например, около тощего писаря к столу приставлен небольшой клевец. За плечами торговцев тоже торчат оголовки мечей.
— Долго ещё будешь без дела озираться? — обращается ко мне стоящий за стойкой бородатый мужик в кожаном заляпанном фартуке. — Новичок, да? Давай сюда.
Он протягивает заскорузлую ладонь, в которую я вкладываю свой медный номерок.
— Чего умеешь, три миллиона как тебя там? — интересуется хозяин таверны, вписывая мой номер в засаленный журнал, лежащий на стойке. — Вот, держи обратно. Я — Золот.
— Зови меня Николай. — Я беру у него свой номерок.
— Ник… Ха-ха-ха! Николай? Хах! — начинает ржать он. — Имя захотел! Его сначала заработать надо! Ха-ха-ха!
— Допустим. И как же ты заработал своё? — интересуюсь, пряча номерок в карман джинсов.
— Кто ж тебе о таком скажет, парень? — Он становится серьёзным. — Тут у каждого по-разному. Держи ухо востро, понял? И поскорее обзаведись оружием.
Не то чтобы оно мне было нужно, учитывая то, что когти тьмы никто не отменял, но отчего ж не поддержать разговор?
— Где и на что его можно купить?
— А выбирай! — Он кивает себе за спину, в подсобку. — Можешь у меня потаскать тюки с картохой. Можешь сходить на конюшню к Лихому — покажу, где это. Там денники почистить. Умеешь готовить — сделай чё пожрать, продукты в подполе. Я заплачу два, насчёт Лихого — договаривайся сам. А как заработаешь — обратись к Сотке. Он у нас дерь… мгм… дешёвой оружейкой барыжит.
— Два реалика? — вспоминаю местную валюту.
Золот опять начинает ржать. Отсмеявшись и вытерев набежавшие на глаза слёзы, снисходит до пояснения:
— Медяка, парень! Два медяка. Хах! Реалики захотел! Ха-ха!
На этот раз вслед за ним начинает ржать вся таверна. Спокойно переждав приступ всеобщего веселья, интересуюсь:
— И что нужно сделать, чтобы заработать реалики?
— Да кто ж тебе расскажет, парень! — Трактирщик делает круглые глаза. — Конкуренция! Давай не продавай слова. Дуй за мной в подсобку, покажу, чё надо делать.
Киваю и прохожу за ним в полутёмное помещение за стойкой. Чую, не зря трактирщик отозвал меня подальше от любопытных глаз.
И оказываюсь прав.
— Короче, слушай, трехмиллионный или как тебя там. Знание есть, но оно продаётся. Ты вроде парень не промах, да? Знаешь, с какого конца за меч браться.
— Ближе к делу, не девицу на постель разводишь, — морщусь от такой долгой прелюдии.
— Короче так. Подпиши договор. Отвечу на любой твой вопрос, но будет и цена. Один вопрос — один реалик. Но первый нужно заплатить сразу. Без него говорить не начну. Согласен?
— Сроки?
— Хах! Никаких. Время тут — самая дешёвая валюта. Сам потом поймёшь. Так согласен или нет?
Понятно, что ушлый трактирщик пытается продать мне то, что я, скорее всего, смогу узнать и бесплатно. Потому так и торопился утащить меня в подсобку, чтобы торгаши «клиента» не перехватили. Но свой соглядатай стоит дорого. Так что почему бы и нет. Никто ж не обязывает меня задавать ему вопросы, на которые я и сам могу узнать ответы. Так что да, согласен. Но, естественно, с условием.
— Дай сюда. — Отбираю у Золота бумажку и самописку и пишу условия договора. — Мои условия: бесплатный угол и дешёвая кормёжка. Гнильё оставь для гоблинов. Плюс, — вписываю важный пункт «от дурака», — только я решаю, какой из моих вопросов стоит мне денег. Если что — можешь просто не отвечать. Но надеюсь, ты не собирался выставить мне счёт за вопросы на тему «который час» или «как пройти к конюшне Лихого».
Кидаю быстрый взгляд на Золота. Судя по смущённой морде трактирщика, такие нехорошие мысли у него были. Знаем, плавали. Первый раз, что ли? Собственно, про угол и кормёжку я вписал только для того, чтобы Золот не расслаблялся. А то решит, что напал на золотое дно в моём лице.
Договорившись с трактирщиком и подписав договор, узнаю у него, как пройти к конюшням. Не то чтобы я собирался бежать и радостно махать вилами и лопатой. Просто не хочется оставаться в таверне и пахать на Золота. Пусть думает, что я отправился в конюшни.
Выхожу на площадь. Солнце уже перевалило за полдень.
Так… ладно. Кажется, я тут сильно задержался. Надо вернуться в империю и подготовиться к местным проблемам и поиску меча и Шанка. Захватить бусы для туземцев… то есть то, что в этом городе достать невозможно. Что там Золот говорил? Чем я могу зарабатывать? Картоха, конюшни и готовка? Хреном гоблина по всей морде. Кажется, я нашёл своё призвание. Поработаю контрабандистом.
Место я помню хорошо, портал сюда открою. Правда, уходить придётся через мир Теи — если я не хочу очередной попыткой задействовать тут дар снова расплавить себе мозги. Лучше потерять пару дней, учитывая разницу в скорости времени её мира и Российской империи, чем застрять здесь на неведомый срок.
Я опускаю ладонь и касаюсь спрятанного под татуировкой паука ключа-сердечка богини любви. И…
…ничего не происходит. Ключ богини, работающий в любых мирах, не отзывается.
Засада. Похоже, меня всё же ждут денники Лихого.
Глава 2
— Сейчас подойдёт князь Львов. — Александр Третий кивнул князю Палею и отошёл к окну. Во внутреннем дворе началась смена караула императорских гвардейцев. — А вы пока начинайте доклад.
Маршал Палей даже не взглянул в свой планшет. Детали дела он помнил до мельчайшей подробности.
— Итак. По делу о смерти более тысячи заключённых, обладающих даром. Сначала — по неодарённым: охранникам, обслуживающему персоналу и медперсоналу тюрем. Препараты и артефакты отпадают. У пострадавших установлен ментальный удар третьей степени. С ними продолжают работать специалисты, но пока хороших известий нет. А ещё… Учитывая срок, за который это было сделано, количество затраченного на такое воздействие эфира примерно равно полному резерву пятнадцати-двадцати одарённых нашего уровня.
— Чего в империи точно нет, — кивнул император.
— Ну… Если в налёте на тюрьмы не принимали участия вы, я и ещё кое-кто из нашего окружения — то нет.
— Вить… — по-человечески мягко заметил его величество, переходя на «ты». — Вот давай без твоих казарменных шуточек. Не к месту.
— Простите, ваше величество. Вы правы. Не к месту.
Палей-старший вытянулся по стойке смирно и продолжил:
— Точное число погибших — тысяча пятьдесят шесть человек. Осмотр подтвердил первоначальные предположения: причины смерти у всех идентичны.
— Разрушение источника?
— Разрушение источника. Причем без видимого вмешательства: тела остались целыми. Мы сделали запрос в мировую базу, но подобных случаев нигде не было. Оружия, технологий или артефакта, способных сделать такое, тоже не существует.
— Были случаи. — Дверь кабинета открылась, зашёл князь Николай Михайлович Львов. — Причём недавно. Всего лишь в прошлом году. Ваше величество, вы помните недавнее нападение на охрану в здании Тайной канцелярии?
— То, в котором был замешан Никита Каменский? — Император повернулся. — Конечно.
— Никита Каменский и Захар Меньшиков. Кстати, брат последнего Евгений проходил по следствию как член «Братства свободных».
— Но насколько я помню, ваши охранники были убиты, — заметил Виктор Палей. — Кровью был залит весь холл.
— Вы правы. Но их источники тоже были разрушены. И раны на телах не имели к ним отношения. Вот полный отчёт. — Львов положил на стол папку с документами.
— Значит, опять Каменский… — Император побарабанил пальцами по подоконнику. Звук вышел сухим и нервным.
— Опять Каменский, — кивнул Львов. — Но наблюдение не зафиксировало его приближения к тюрьмам.
— У него есть портальный дар, — напомнил князь Палей. — И время. Он же сейчас освобождён от занятий в училище, я правильно помню? Огромный магический резерв…