Дмитрий Ра – Имперский Хранитель (страница 4)

Продолжаю поиски и в итоге откапываю полное дело. Воронов, мол, должен денег одному из второстепенных родственников Морозовых. Когда к нему пришли «выбивать» долг с применением магии давления, он не сломался. Согласно дополнению к протоколу, он каким-то образом почувствовал ментальную атаку до ее применения и успел как-то подготовиться, что и позволило выстоять. Он выдержал удар и даже смог уйти. А через два дня его нашли мертвым. Официальная версия – несчастный случай, но в деле не хватает листов. А еще дату смерти исправили с 14-го на 15-е октября.

Запоминаю и выписываю каждую деталь – даты, имена причастных, номера документов. Это подтверждение. Были и до меня такие же, с аномальными способностями, пусть и не такими, как мои. Но что-то заканчивали они все печально.

Дальше – больше.

Трачу еще несколько часов, методично выискивая дела со схожими пометками: «несчастный случай», «самоубийство», «исчезновение» – но только те, где в материалах мелькают имена Морозовых или их доверенных лиц, или где в заключении стоят странные формулировки вроде «причина смерти не установлена», хотя тело не вскрывали. Нашел еще троих. Все – плебеи, типа меня, все проявили что-то «необъяснимое».

Все эти данные – в таблицу. Даты, места, имена. Так добираюсь и до старых подшивок городских сводок – отчетов коммунальных служб, выписок о плановых отключениях воды, актов проверок оборудования.

И я вижу… шаблон?

Не иначе. Перед каждым таким «несчастным случаем», за несколько дней, в квартале, где жила жертва, обязательно фиксировались «внеплановые работы» определенных подрядчиков. Да не абы каких, а так или иначе связанных с предприятиями Морозовых. Потом – небольшой сбой связи в районе. Потом – смерть. И почти мгновенное закрытие дела.

Все это напоминает систему. Отработанный, повторяющийся алгоритм. Как будто кто-то ставил галочки в чек-листе: «подготовить район», «изолировать объект», «провести зачистку», «закрыть дело».

Свожу все даты в единую хронологию. Получается четкая цикличность. Примерно раз в несколько месяцев. Пахнет каким-то нездоровым конвейером.

Информация серьезная, нужно осмыслять.

Я аккуратно возвращаю папки на место и иду к выходу.

Обратный путь проделываю с максимальной осторожностью. Иду не короткой дорогой, а делаю крюк через оживленные проспекты, постоянно читая связи. Сначала ничего интересного. Лишь обычная паутина повседневных нитей – любовь, ненависть, выгода, страх.

Но когда сворачиваю в узкий переулок между двумя старыми домами, чувствую нечто иное.

Сначала – легкое давление на голову. Слабое, почти незаметное. Потом сильнее, возникает гул в ушах. Чужая воля пытается проникнуть в мою голову, заставить меня замедлить шаг, остановиться, испугаться. Ментальная атака, однако. Разведывательная. Кто-то проверяет меня.

Не останавливаюсь. Делаю еще несколько шагов, типа я ничего не замечаю, одновременно пытаюсь понять, откуда «дует ветер». Давление тем временем растет, как будто вот-вот должна начаться гроза, но не начинается, и только давит, давит. Когда я был Хранителем – никто бы не посмел так себя вести со мной. Сейчас я с трудом закрываюсь от ментальной атаки. И не уверен, что получается.

Замедляю шаг и оборачиваюсь. В десяти метрах от меня, в тени арки, замер человек в длинном темном плаще. Лицо скрыто капюшоном, но я вижу его руки в чёрных перчатках – длинные пальцы быстро и сложно двигаются. Он выплетает заклинание.

Сдается мне, то же самое было с Вороновым, когда выбивали с него долг: ментальный удар, который он смог отразить.

Атака бьет в голову. Чужое сознание лезет внутрь, пытается сломать меня. Я не думаю. Тело само реагирует. Та сила, что я собирал по крупицам – все эти чужие ссоры, сделки, ложь, – вся сразу сжимается внутри в плотный комок и выстреливает наружу непроизвольным импульсом. Мог бы назвать это «щитом», но это скорее глухая стена. И чужая воля ударяется в эту стену и рассыпается в ничто. Без звука, без вспышки. Как будто ничего и не было.

Впервые в жизни такое делаю. В прошлом мире я бы силой давил, проламывал защиты. А тут – собираю всю накопленную дрянь в кулак и на мгновение становлюсь неприступным. Ненадолго. Но этого хватает… Человек в плаще вздрагивает от неожиданности. Его пальцы замирают, плетение перестаёт действовать.

– Интересно, – говорит он низким, безэмоциональным голосом из-под капюшона. – Реакция не по протоколу. Стандартные меры воздействия оказались неэффективны. Это меняет расклад.

Он делает паузу, и в тишине переулка слышен лишь прерывистый гудок автомобильной сигнализации где-то вдали.

Я молча рвусь вперед, но не прямо к нему, а вдоль стены, к выходу из переулка. Он делает быстрый шаг, чтобы перекрыть путь, его рука исчезает под плащом – не иначе достанет оружие.

Но я уже близко. Рукой с планшетом в жестком чехле ударяю его по предплечью, точно в нервный узел. Удар не сильный – но точный.

Он вскрикивает от неожиданности – явно не ожидал, что буду просто бить. Использую эту секунду, чтобы проскочить мимо. Позволить себе бой я пока не могу: у меня слишком мало сил.

Не оглядываюсь. Бегу, ныряю в первый открытый подъезд и там прижимаюсь к стене. Тут почти темно. Сердце колотится, но не от страха – от адреналина и странного удовлетворения. Я только что впервые выстоял против магии этого мира.

Минуту спустя слышу быстрые, едва слышные шаги. Тень мелькает мимо подъезда не замедляясь. Он ищет меня, но уже не найдет.

Жду еще пятнадцать минут, прежде чем выбраться, и максимально длинным путем иду домой. Иду, постоянно меняя ритм шага, резко останавливаясь у витрин, делая вид, что разглядываю товар, а на самом деле проверяю «Чтение связей». Ничего. Ни одной подозрительной нити. Кажется, оторвался.

Подходя к своему дому, не сворачиваю к подъезду, а прохожу мимо, бросая быстрый взгляд на окна своей комнаты. Шторы не шелохнутся, свет не горит – как и уходил. Обошел дом кругом, заглянул во двор – все спокойно.

Только тогда, убедившись, что засады нет, быстро заскакиваю в подъезд. У своей двери замираю на несколько секунд, вслушиваясь в тишину. Ни шагов, ни дыхания. «Чтение связей» не фиксирует чужого присутствия.

Вхожу, щелкаю замком – но этого мало. Переставляю тяжелый деревянный стул, упираю его спинкой под ручку двери. На всякий случай кладу на пол у порога стеклянную банку – самодельную сигнализацию. Лучше, чем ничего.

Они уже знают мое лицо, и, возможно, где я живу. Хоть в этой квартирке я и не зарегистрирован, нужно быть осторожным. Теперь их интерес ко мне вырос на порядок.

Воронов. 2005 год. Они проверяли его. И убили. Теперь проверяют меня.

Ну а я поставил щит. Кстати, назову его «Нерушимость Воли». Классно же звучит?

Вопрос в том, как именно это работает здесь, в этом мире, в этом теле. В момент атаки я понял: у меня нет сил для боя, а есть только та энергия связей, что я успел собрать. Далее что я сделал? Сжал ее и попытался вытолкнуть перед собой, как когда-то создавал барьеры в своем мире. Получилось криво, но сработало – ментальная атака отскочила.

А что сам щит? Он тут же погас. А я потратил почти все свои запасы на одну короткую защиту.

Но зато, теперь знаю, что это возможно. Равно как и знаю, насколько это ненадежно. Если я не научусь делать это стабильно, в следующий раз мне не повезет.

В моем прошлом мире щит выдержал бы и огненный снаряд, и лезвие ветра. Здесь же… Я до сих пор не понимаю полной картины. Магия аристократов разнообразна – слышал и о пиромантах, и о криомантах, и о спецах, искажающих пространство. Но те, кого я пока встречал – менталисты, сканеры, «эмпаты». С чего бы так? Вероятно, их легче всего использовать для тайных операций: не оставляют следов, не вызывают разрушений. Идеальные инструменты для похищений и «тихих» рас прав, вроде той, что постигла Воронова. Но это лишь вопрос времени, пока против меня не вышлют кого-то, чью атаку не отразить одной лишь силой воли. Нужно быть готовым ко всему.

Подхожу к зеркалу. В отражении – все тот же Артем, худой, бледный, глаза эти как будто бухал. Тот Артем… но как будто и немного не тот. Возмужал, что ли?

Но нет. Это смотрит из чужого тела Хранитель Аратель.

И до возмужания этому телу далеко. Пора тренироваться.

Делаю три подхода по двадцать отжиманий. Позор. Но лучше, чем ничего.

Теперь работаем с Даром.

«Нерушимость Воли». Крутое название есть, а толку – пока мизер. Сидеть и медитировать, как монах-отшельник – не мой метод. В прошлом мире сила была как вторая кожа, а теперь ее надо выковыривать изнутри пинцетом. Это бесит.

Ещё раз вспоминаю, как это было в переулке. Я не размышлял – сжал всю накопленную энергию связей в точку и вытолкнул ее. Сработало. Выходит, мой ключ к тренировкам Дара – сто процентов не статика, не медитации, а действие. Конфликт. Напряжение.

Значит, тренировать такое нужно в реальных условиях, через действие. Нужна практика.

Подхожу к стене, упираюсь в нее ладонями. Как для отжиманий, но сейчас для фокуса. Закрываю глаза. Представляю, что из меня через руки выходит та самая «стена» – не сфера, а таран. Упругая, плотная сила, которую я когда-то мог создавать одним лишь желанием. Толкаю. Мышцы напряжены до дрожи, но дело не в них. Нужно, чтобы отозвалась та самая энергия, что собрана мной из людских взаимодействий на улицах.